Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

показал Луису на сумку, чтобы проверил содержимое. Тот незамедлительно вывалил все на стол – помаду, носовой платок, зеркальце в серебряной оправе, солнцезащитные очки, маленький флакончик со светло-желтыми духами и презервативы в розовой упаковке, сотовый телефон, и… пуговицу.

Марио поворошил горку этих вещей стволом пистолета, хмыкнул, увидев презервативы, отложил в сторону духи и пуговицу, а затем и вовсе их забрал, сунув в карман. Ронг проводила свои вещи испуганным взглядом.

– Звони, – велел он, пододвинув к ней телефон. Санчес понимал, кто она, и не считал необходимым церемониться с китаянкой.

Она быстро и взволнованно заговорила по-китайски. Марио не препятствовал, тем более видел, что Симэня женщина боится больше, чем колумбийцев с пистолетом и мачете. Это его забавляло. У Санчеса вдруг улучшилось настроение, он охотно взял телефон протянутый Ронг.

– Санчес, отпусти девчонку, – устало попросил Симэнь. – Давай встретимся и поговорим.

– Не знал, что вы все еще практикуете «медовые ловушки»[26].

Пауза чуть затянулась. Шен издал неуверенный смешок.

– Мне кажется, мы оба слегка заблуждались относительно друг друга, – наконец сказал он. – Мне приехать?

– Нет, иначе тут будет слишком много китайцев на квадратный метр. Ронг останется пока с моим приятелем, а мы встретимся на нейтральной территории. Здесь неподалеку есть одна злачная забегаловка. Люблю такие места.

Марио рассказал, как туда добраться.

Он, конечно же, не стал уточнять, что этот бар принадлежал его пасынку Мбазе. Подмигнул Мартинесу и, сунув пистолет в кобуру, вышел из гостиной. Луис понял намек и тут же позвонил Мбазе…

* * *

Перед баром валялась дохлая собака. Вокруг нее роились мухи густой жадной толпой, выхватывая крошечные куски гниющего мяса. Это зрелище навеяло определенные воспоминания. «Вот так же и меня жрали, – подумал Марио, – только еще живого», – и потер грудь, ее словно обожгло болью.

– Мбума, сволочь ты ленивая! – заорал он. – Я отстрелю тебе задницу! Что у тебя здесь за дохлятина валяется во дворе?! – китуба не выражал всех тех эмоций, что испытывал колумбиец, и он перешел на испанский.

Выскочил конголезец, маленький, юркий, обмотанный длинным грязноватым фартуком, и, выпучив глаза, буквально встал по стойке «смирно». Он сначала молча внимал ругательствам и только когда Марио стал делать паузы, чтобы набрать воздуха или вытереть пот со лба, парень начал вставлять фразы: «Да, шеф, месье Санчес», «Простите», «Уберу, вылижу, языком вылижу», «Сожру, месье, вместе с мухами и потрохами, как вы скажете, так и сделаю».

Он действительно кинулся к дохлой собаке и тут же голыми руками стал ее поднимать. Марио сердито сплюнул.

– Руки потом хоть помой, – бросил он и, чуть пригнув голову в маленьком дверном проеме, зашел в полутьму бара.

Его обдало привычной затхлостью, запахами сигаретного дыма, спирта и марихуаны. Окна были забраны решетками и жалюзи, свет сюда проникал дымный, мутный, какой бывает в дурных снах. Три вентилятора вращались под потолком, в одном из них лопасти были прошиты пулями.

Шен сидел все такой же прилизанный и подтянутый за столиком в самом дальнем углу и растерянным, как рассчитывал Марио, не выглядел. Он пил виски. То и дело поднимал стакан, вращал его в руке, и льдинки постукивали по стеклу. Шен курил какие-то очень едкие сигареты из красной пачки с силуэтом бегущего волка и черными иероглифами.

Китаец подвинул пачку Санчесу, но тот покачал головой, садясь напротив и заметив в противоположном углу небольшого помещения бара Мбазу и его парней. Посторонних тут не было.

От церемонности общения Шена и Марио не осталось и следа. Не имело смысла ходить вокруг до около и, тем не менее, до конца откровенными они не стали.

Выглядящий измотанным китаец курил одну за другой и не торопился начинать разговор. Санчес не подгонял.

– Марио, это недоразумение, – наконец сказал он. – Ты считаешь, что покушались на тебя? Даже если это так, мы к этому не причастны.

– Зачем ты подослал Ронг? Скомпрометировать она меня не может. Я не женат, не чиновник, никого не боюсь и ни от кого не завишу.

– Ну, допустим, каждого можно скомпрометировать… Мне не понравились твои люди, которых ты прислал для охраны вагонов, – Шен покосился в ту сторону, где сидел Мбаза. – Создалось впечатление, что они будут не охранять, а грабить.

Санчес мысленно обругал Мбазу.

– Это взгляд восточного человека далекого от местной действительности. Чернокожие, да еще толпой, поначалу пугают. Потом понимаешь, что их устрашающая европейца внешность не говорит об обязательном пристрастии к грабежам и каннибализму.

– Шутишь? – Он подергал узел на галстуке и снова выщелкнул сигарету из пачки.

– Зачем твоя девица отслеживала перемещения моего клиента?

– Она интересовалась тобой, а не твоим шефом. Честно, хотелось узнать о тебе побольше.

– Но, после ее расспросов, на моего клиента напали, ранили меня. Совпадение? И вообще, зачем тебе было знать обо мне больше?

Шен замялся, подбирая слова:

– Представь себе, покушение – действительно совпадение. Насколько я понял, ты человек влиятельный в этом городе, причем в самых разных кругах. А я подумывал здесь забазироваться…

– На время предстоящих событий в ЦАР? – закинул удочку Санчес.

Шен даже перестал курить. Пепел с сигареты посыпался на столешницу.

– Ты в курсе? Не очень понимаю, что тут ловит Колумбия. И Колумбия ли?

Марио счел за благо пропустить последний вопрос мимо ушей.

– Там ведь неспокойно? – колумбиец жестом подозвал Мбуму и велел: – Принеси кофе, только покрепче. И руки помой!

– Неспокойно? – с улыбкой переспросил Шен. – Это, в общем, ни о чем. Рассчитываешь раскрутить меня на информацию?

Санчес отмахнулся раздосадованный.

– Можешь молчать. Только, похоже, ты во мне заинтересован, а не я. Иначе зачем подослал Ронг?

Китаец покосился на него, поджал губы и засопел. Ему не нравилась ситуация, не нравилось, что Ронг вроде как в заложницах, противен был этот вонючий бар и наглый колумбиец с тоскливыми серыми глазами, который не понятно каким образом завоевал такой авторитет и среди бандитов, и среди влиятельных людей Пуэнт-Нуара. Куда ни ходил по делам Симэнь, почти везде так или иначе в разговоре упоминалось имя Супер Марио.

– Тобой тут разве что детей не пугают, – пробормотал Шен. – Ты понимаешь, кто я?

– Догадываюсь, – Марио начал пить кофе, которое расстаравшийся Мбума принес на подносе, снабдил чашку блюдцем и маленькой ложечкой и белоснежной салфеткой. Хотя обычно в этом заведении кофе подавали в стакане.

– Как ты здесь пьешь кофе? Я решился только на спиртное. Хотя бы какая-то дезинфекция.

– Мбума заваривает прекрасный кенийский кофе. Он знает, что если что-то будет не так, я заварю его вместо кофе.

– Вот это меня и привлекло в тебе.

– Что именно? – поморщился Марио, обжегшись кофе.

– Ни у кого не возникает сомнений, что ты выполнишь обещание. Мне