Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

как человек на огонь.

Когда?.. На неделю раньше,

чем пал мой соловый конь.

Вот тогда-то явился вдруг он,

усталый, хромой – и лег.

Каким он учуял нюхом,

что я без него – одинок?..

Санчес процитировал стихотворение с усмешкой на губах, и обреченность прозвучала, не в стихах, а в голосе, как показалось Румену.

– Ты что это увлекся поэзией? – насмешливо, чтобы скрыть накатившую тревогу, спросил Петков. – Странный ты, Санчес. Мне бы очень хотелось узнать, почему тебя столь спешно переправили в Африку. Что там случилось в Колумбии?

– Любопытство – не порок, а приговор, – мрачно пошутил Марио, а может, и не шутил вовсе.

– Ладно-ладно. Не сердись. Я сообщу тебе указания Центра по поводу сложившейся ситуации. Встретимся в магазине.

Одним из мест встреч был маленький частный болгарский магазинчик. Он находился на втором этаже старого дома, куда надо было взбираться по гулкой металлической лестнице, закрепленной на внешней стене дома. В этом магазине приторно пахло жвачкой, которой торговали на кассе, и новыми вещами. Сюда редко приходили местные, в основном сотрудники разных местных консульств с семьями…

Он подхватил свою доску для сёрфа и удалился с пляжа. Марио слышал, как взревел мотор его джипа, оставленного на дороге. И снова стало слышно только гул океанского прилива, и ветер настойчиво рвался в уши и лохматил волосы.

Санчес с сожалением взглянул на часы. Он бы еще повалялся на пляже. Сегодня солнце не прикрывали тучи, и хотелось просто загорать и купаться на пустом берегу. Рана на ноге почти совсем затянулась, и Марио не опасался, что соленая вода повредит. Наоборот, океан оказывал лечебный эффект.

Но сегодня колумбиец собирался еще заехать к Гивару. Тот настойчиво по телефону просил о встрече. Марио раздражала перспектива встречи с Адрианой и, конечно, именно с ней он столкнулся сразу же во дворе виллы.

– Добрый день, сеньорита! – сердито выпалил он, глядя сверху вниз на босоногую Адриану в коротких шортах и майке и пытаясь ее обогнуть на узкой дорожке, обсаженной пахучими фиолетовыми цветами с толстыми мясистыми листьями, источавшими пряный запах.

Однако девушка встала так, что обойти ее не представлялось возможным, разве что прыгать через кусты на газон, где пшикал во все стороны водой автополив.

– Привет! Что это вдруг за церемонность?

– Мне кажется, мы все выяснили? – с надеждой спросил он.

– Тебе это только кажется, сеньор, – возразила она с улыбкой.

Санчес перешагнул кусты и, получив порцию брызг на штанины льняных брюк и острый взгляд девицы в спину, форсировал газон и попал, наконец, в прохладное нутро дома Гивара.

– Как ваше здоровье, Санчес? – ради проформы спросил Гивар, сидевший на огромном диване, обитом цветастой английской тканью.

Марио счел нужным лишь кивнуть в ответ, мол, все в порядке.

– Хотелось бы узнать, как продвигается ваше расследование? – Он вертел в руках зажигалку и поглядывал исподлобья. Его явно волновало что-то еще.

– Оказалось очень сложной задачей определить, кто же сообщил нападавшим о вашей поездке в порт. – Колумбиец взглянул прямо в глаза шефу. – Но я докопаюсь, поверьте. Охрана порта по моей просьбе проверена и большинство уволены.

– Ах, ну да! У вас же там связи, – покивал Гивар с улыбкой. – А что у вас с Адрианой? Охранники доложили, что она ездила к вам домой на днях. Она запретила им сопровождать ее, но они, конечно, следовали на удалении. И вот, доложили мне цель ее контрабандной вылазки.

Гивар говорил с иронией, и это давало надежду, что он не слишком сердит.

– Пути Адрианы неисповедимы, – решил пошутить Марио. – Исключительно ее инициатива. Знаете, как случается с юными девушками – они влюбляются в образ сильного человека, его внешнюю оболочку, не вдаваясь в суть. Потом рвут на себе волосы.

– Я полагаюсь на ваше благоразумие, – посерьезнел Гивар. – Я со своей стороны переговорю с дочерью. Объясню ей, что необходимо выбирать парней себе по плечу.

Санчеса отчего-то задела последняя реплика. Ему указали место, и оно не выглядело столь привлекательным – обслуга, бодигард папаши Гивара. Впрочем, так оно и было на самом деле. На что обижаться? Марио выдавил скупую улыбку. И хоть благоразумие, о котором упоминал Гивар, вопило о другом, колумбиец решил позволить Адриане надеяться.

– В ближайшее время мне, вероятно, придется уехать из города, – нехотя, но проинформировал шефа Санчес. – Я могу дать вам надежного человека, который заменит меня на время моего отсутствия.

– Вы едете по нашим делам? В рамках расследования покушения? – увидев, что колумбиец покачал головой, Гивар нахмурился и с недовольством сказал: – Моей охраны будет достаточно. Однако, надеюсь, вы не задержитесь надолго? Личные дела или бизнес?

– Скорее первое, месье.

Санчес вышел от Гивара с ощущением, что между ними существует недоговоренность и возникло предчувствие, что вскоре они ударят горшок об горшок и дело вовсе не в Адриане с ее вспыхнувшей страстью. «Может, и к лучшему?» – подумал Марио, устремленный мыслями к предстоящей авантюрной операции. Он засиделся в Пуэнт-Нуаре. Недавнее покушение встряхнуло его и напомнило былые времена в колумбийских джунглях и, как отголосок тех насыщенных событиями дней, гражданскую войну в Конго.

– Марио, – вывел его из мечтательной задумчивости голос Адрианы. – Ты не сможешь бегать от меня все время.

– И не собираюсь, – вздохнул он. – Пойдешь со мной в ресторан? Есть охота.

– В местный? – скривилась девушка. – С жареными тараканами?

– Зачем? Тут есть неподалеку неплохой французский. Переоденься. Не в шортах же…

– А ты не убежишь, пока я буду переодеваться? – по-детски спохватилась она, побежав было к дому, но остановившись на полпути.

– Жду тебя в машине. Надеюсь, ты сможешь выйти так, чтобы этого не заметила охрана?

Через пятнадцать минут запыхавшаяся Адриана в длинном, до пят, цветастом платье, с открытыми плечами, в босоножках и с маленькой бархатной красной сумочкой на длинном ремешке, плюхнулась на переднее сиденье и сияющими глазами горделиво взглянула на Санчеса.

– Никто не видел. Поехали, поехали, а то вдруг хватятся.

Когда он тронулся с места, она пригнулась испуганно и зашептала:

– Надо было развернуться. Зачем ты мимо дома? Бог мой! Ну и болван ты, Санчес!

Не отрываясь от управления машиной, он щелкнул ее легонько по затылку.

– Не смей со мной так разговаривать! – спокойно прореагировал он на ее возмущенный вопль. – Или, может, тебя отвезти обратно?

Она надула губы и молчала. Но недолго:

– Однако ты диктатор. Наглый и беспринципный. Папочка насыпал тебе соли на хвост за что-то, а ты решил его позлить с моей помощью. То-то ты вдруг стал сговорчивым. Что молчишь?

– А ты ждешь, что я буду каяться? Ха! Я есть хочу, потому еду в ресторан. Вот и решил, почему бы не накормить девчонку, которая по мне