Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

…Марио спал, когда в домик, шумно отдуваясь, вбежал Тони. Бухнул на стол ящик баночного пива, а сам схватил бутылку из-под виски, куда сливал охлажденную кипяченую воду из чайника и начал пить прямо из горлышка.

Санчес взглянул на него из-под руки – его слепил включенный свет даже через москитную сетку.

– Новости? – догадался он.

– Завтра утром Джотодия едет в Банги. Взятки сделали свое дело – я знаю маршрут. На окраине, где хижины на въезде в столицу, можно устроить засаду. Там живут христиане, противники «Селеки», они не выдадут, если что. Вот только времени на подготовку очень мало. А другой такой возможности может не представиться. Сам понимаешь…

Немного сонный Санчес только кивал, словно и не слушал. Потом откинулся на подушку и заявил вдруг то ли в шутку, то ли всерьез:

– Не пойду я никуда. Устал. Не хочу…

– Ты чего? – ошарашенный Тони плюхнулся на скамью у стола.

У Марио ныла раненная в порту нога и терзало предчувствие неудачи.

Через полчаса он уже трясся по проселочной дороге, сидя за рулем пикапа… Фары в темноте выхватывали глубокие лужи мутной воды, колючие кусты по обочинам. Иногда дорогу перебегало какое-нибудь животное, метнувшись так, что сложно было определить потревоженная косуля это или хищник.

Санчеса не волновало, как смертники попадут на место и как будут действовать. В их задачу входило только отвлечь и по возможности нанести урон охране Джотодии. У Марио же в распоряжении было несколько часов в запасе, чтобы добраться до Банги и найти место, откуда удобно будет стрелять. Колумбиец практиковался в стрельбе эти дни, прежние навыки восстановил, но уверенности не испытывал.

Тони связался со своими друзьями с той самой окраины Банги, где было запланировано покушение, и, когда Марио въехал в пределы города, в свете фар он увидел несколько силуэтов людей, которые, очевидно, его ждали.

Старший из них склонился к опущенному стеклу рядом с водителем. Марио разглядел старое морщинистое лицо и седые жесткие кудри на большой голове. Глаза, узкие щелочки, поблескивали в свете лампочки, включенной в салоне, над зеркалом заднего вида.

Он заговорил с Санчесом на санго, не слишком беспокоясь о том, чтобы быть понятым.

– Ты от Тони? Поезжай в переулок, первый направо. Там есть где спрятать машину. Мы поможем.

Марио бросил взгляд на парней, стоящих чуть поодаль. Старик заметил и сказал с улыбкой:

– Это мои сыновья. Не бойся. Здесь друзья.

Санчес кивнул и поехал в указанном направлении. Рассвет он встретил на одной из крыш. Тут были и двухэтажные халабуды, слепленные из деревянных ящиков из-под овощей и фруктов, фанеры, кусков пластика и даже тряпок.

Этот район напоминал ему бразильские фавелы с нагромождением уродливых домишек, с узкими вонючими улочками и странноватыми типами, у которых за пазухой, если не пистолет, то кастет или нож, а то и мачете.

Такие районы были и в Боготе. Санчес не боялся там шляться, ему даже нравилось, щекотало нервы. Привлекал странный запах этих улочек, ослики с повозками, индейцы в своих белых длинных традиционных нарядах с вышитыми яркими поясами и сумками через плечо. Как-то раз его попытались ограбить в одном из таких районов, куда не стоило соваться не только туристам, но и местным. Однако Марио с перепугу сам так яростно накинулся на грабителя, что тот испугался и убежал…

Солнце палило спину, подкатывала тошнота от голода и жары, резинка на оптике стала неприятно липкой от пота – он то и дело прикладывался к ней и видел дорогу совсем близко. Изредка проезжали потрепанные иномарки, автобусы, иногда аборигены на велосипедах или мопедах, испускавших такие едкие вонючие выхлопы, что те еще долго висели в воздухе.

Эта крыша, где он расположился, оказалась, пожалуй, самой высокой в районе. Металлическая ржавая, раскаленная, покрытая сверху сухими пальмовыми ветками с листьями острыми, как бритва, и жестянками из-под пива, сжатыми чей-то могучей рукой в сморщенные комки.

Каждое движение приводило Марио либо к порезу пальмовыми листьями, либо к ожогу о железо, либо звякала очередная банка под ногой или рукой.

Наконец вдали запылило несколько машин. После дождей намокшая и уже подсохшая пыль стала еще более густой и едкой.

Теперь только ждать. Взрывы раздались почти одновременно перед первой машиной и после джипа, замыкающего колонну. Классическая засада, разыгранная как по нотам.

Сейчас задача телохранителей Джотодии состояла в том, чтобы спихнуть первую дымящуюся машину на обочину и увезти клиента с места подрыва как можно быстрее.

Но Санчес спокойно ждал, видя, как суетятся парни. Когда их собралось довольно много, чтобы столкнуть машину на обочину, выбежала третья «бомба», подготовленная отцом Гаетаном. В смертника выстрелили, но он успел подорвать себя и ранить, и контузить нескольких охранников.

Ситуация для службы безопасности Джотодии усложнилась, но еще не максимально. Они кинулись к задней машине, собираясь толкнуть ее. Никому и в голову не приходило выставить охранение. Слишком суетились. И, конечно же, в самый для них неподходящий момент выбежал четвертый персонаж, начиненный приличным количеством взрывчатки.

Но все-таки охрана была настороже, особенно высокий, поджарый парень, напоминающий негатив Санчеса. Чернокожий. Он, присев на колено, выстрелил, смертник упал, не успев совершить самоподрыв. К нему не подошли, понимая, что он начинен взрывчаткой, как фаршированный индюк.

Телохранитель упустил из виду пятого и последнего смертника. Тот успел добежать, выскочив с другой стороны улицы, и достиг цели, приблизившись максимально близко, как шар в боулинге. Кегли-телохранители разлетелись от взрыва. Ряды бойцов противника уменьшились. Колумбиец досадливо поморщился. Он рассчитывал на подрыв всех пятерых.

Теперь задача охранников вывести клиента с линии вероятного огня куда-нибудь в переулок. Это также небезопасно, однако лучше чем стоять на открытом месте. Затем они вызовут подмогу. Задача же Санчеса – попасть, когда Джотодия выйдет из машины. Именно сейчас, в самый неподходящий для этого момент пришла мысль, что вместо Джотодии «Селеку» само собой возглавит кто-то другой, скорее всего, не менее авторитетный и одиозный. Смуты пекут таких лидеров, как блины. Но в любом случае убийство отсрочит активные действия «Селеки», а может, и деморализует, даст шанс Бозизе стабилизировать ситуацию.

Колумбиец не отрывал взгляда от оптического прицела. Пот озерцом скопился на спине и то и дело щекотными струйками соскальзывал то с левого, то с правого бока. Санчес закаменел в ожидании удобного момента.

Долговязый телохранитель, по-видимому, был начальником охраны. Судя по его жестам, он руководил уцелевшими после взрывов.

Наконец из машины показался сам Джотодия. Он не суетился, не выглядел испуганным. Высокий, чуть полноватый, с большой головой, которую и стал выцеливать Санчес. Джотодию то