Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

Собственная военная биография личного секретаря оставалась загадкой: возможно, он служил в военной разведке. Его манеры отличались сдержанностью и педантизмом. Некоторые люди принимали его вежливость за слабость. Этой ошибки сэр Хью не прощал. Если бы личный секретарь оказался ее противником – он был бы противником грозным.

Кабинет сэра Хью находился через коридор от кабинета Джоан и на два этажа ниже королевского; из окон виднелись кроны деревьев Грин-парка за дворцовой стеной. Светлую комнату с высокими потолками и георгианскими окнами украшали мраморный камин и несколько предметов антикварной мебели. Все здесь дышало спокойной силой и верностью традиции. В отличие от Ее Величества, сэр Хью не выставлял на безупречно чистый стол никакие памятные вещицы. Он указал Джоан на кресло с мягкими подлокотниками у камина. Она села.

– Похоже, у нас проблема, – сказал он, садясь напротив нее. Снял очки и протер их. – С вашим жильем.

– Понимаю. – Джоан сделала паузу. Она готовилась к гораздо худшему. – Нет, вообще-то, не понимаю. Какая проблема?

– Как вы знаете, Майлз весьма болезненно относится к нарушениям дисциплины. Я немного покопался в вашем досье: вы каждый день ездите через весь Лондон из Боу – это шесть-семь миль. Верно?

– Да.

– Что, полагаю, было бы вполне приемлемо, если бы автобусы ходили без опозданий, но я слышал, в последнее время на транспорте нередки различные происшествия. Это совершенно недопустимо. Ее Величество ясно дала понять, что предпочитает иметь вас под рукой, и я не хочу, чтобы вы приезжали во дворец уставшей и всклокоченной. И уж тем более мы не можем позволить, чтобы временный помощник личного секретаря королевы ел на Брик-Лейн заливных угрей или что они там делают.

Джоан закипала, но изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

– Я бы не сказала, что была хоть раз всклокочена… – попыталась она возразить, но сэр Хью снова ее перебил.

– Дамы из личного секретариата не живут в Боу. Это же Ист-Энд. Слишком далеко, во всех смыслах. Вы рискуете показаться непрофессиональной.

– Я…

– Поэтому я организовал альтернативу. Более подходящее жилье, ближе к дому. Приличный адрес в Пимлико. В пешей доступности от дворца. Добрых двадцать минут, но считайте это зарядкой.

Ого. Это было неожиданно.

– Очень любезно с вашей стороны, но…

– Но что? Я, собственно, не предлагаю, Джоан. Я информирую. – Он поджал губы и взглянул на нее через сложенные домиком пальцы.

– Понимаю, но боюсь… что не смогу себе это позволить, – призналась Джоан.

Неужели он думает, что она не жила бы ближе, будь у нее возможность? В ее нынешнем финансовом положении лучшим, на что она могла рассчитывать, была комната в квартире тетки, которую Джоан делила с тремя маленькими кузинами.

– Цены в Вестминстере не самые щадящие, – согласился сэр Хью. – Я понимаю. И хорошую квартиру найти трудно – если только не знать нужных людей. Вы улыбаетесь. Я так понимаю, вы хотите сказать, что не знаете нужных людей, тогда как я знаю. Вы, вероятно, правы. Как выяснилось, есть человек, способный вам помочь. Аренда, наверное, все еще чуть выше вашего бюджета, даже с повышением жалованья…

– Мне повысили зарплату?

– Разве вам никто не сказал? Да, существенно. Тем не менее тот квартал Пимлико может оказаться вам не по карману, но пока не беспокойтесь об этом. Важно, чтобы вы были здесь, когда нужны, и благополучно добирались домой. – Он покачал головой. – Не хочется думать о том, что бывает по ту сторону Флит-стрит.

– Там вполне безопасно, – заверила его Джоан. – Вы удивились бы.

Нос секретаря дернулся, словно он что-то вспомнил:

– Я, кстати, заметил, что у вас почти нет акцента. Как вам удалось от него избавиться?

– Что вы имеете в виду?

– Кокни. Вы же выросли в Ист-Энде…

– Я от него не избавлялась, – сказала Джоан. – Я ходила в школу в Кембридже. Мой отец там работает.

– О! Неужели? В университете? В каком колледже?

– Святого Ансельма.

Лицо сэра Хью внезапно просветлело.

– Вот как! Понятия не имел. Чем он занимается?

– В каком смысле?

– В академическом. Один из моих крестников учится в Святом Ансельме, изучает классику. Любопытно, может быть, они знакомы.

Джоан криво улыбнулась:

– Уверена, что знакомы. Мой отец – старший портье.

Сэр Хью одно краткое мгновение выглядел сбитым с толку.

– А. Хм. Что ж. Понятно. Это важная должность. – Искренний интерес в его глазах сменился другим, не самым добрым выражением. – Помню, я до смерти боялся старшего портье в Тринити. Шесть футов четыре дюйма в котелке.

– Мой отец – шесть футов пять дюймов.

Сэр Хью нахмурился:

– Погодите-ка. Крестник что-то упоминал… Он не был на Сомме? Награжден за доблесть?

Джоан кивнула. Винсент Макгроу был своего рода легендой среди студентов: под огнем в одиночку спас четырех офицеров Колдстримской гвардии, запертых в обваливающемся окопе. Почти семи футов росту, он был умелым боксером и строгим, но справедливым бичом пьяных гуляк-студентов. Дома же он был мягким и ласковым, как котенок, чемпионом в решении кроссвордов из “Таймс” и сентиментальным отцом-одиночкой единственной дочери, которую обожал.

– Вы, должно быть, очень им гордитесь, – предположил сэр Хью.

Джоан пожала плечами:

– Конечно.

Выражение лица сэра Хью стало наконец нейтральным. Нельзя было понять, рад он работать с дочерью героя Первой мировой войны или встревожен необходимостью вести беседу с отпрыском школьного служащего. Он снова сложил пальцы домиком.

– Дело в том, что нам всем предстоит изрядно потрудиться, пока мы не найдем вам замену. Вернее, замену Фионе. Впереди у нас особенно напряженные несколько месяцев. Много дипломатических визитов за границу. Дания – это… Дания. Всегда хорошо дружить со скандинавами. Плюс они, конечно, в родстве.

– Простите, кто?

– Ее Величество и датская королевская семья. И герцог. Это помогает. Но затем предстоит поездка в Канаду и Америку, и она ни в коем случае не должна обернуться провалом. Канада – жемчужина в короне Содружества. Ее Величество знает эту страну и любит ее. А Соединенные Штаты… Едва ли нужно объяснять… после Суэца…

– Понимаю, – сказала Джоан.

Сэр Хью посмотрел на нее со скепсисом:

– Реакция Вашингтона на вмешательство в египетские дела была весьма враждебной. Они угрожали нашей экономической стабильности.

– Знаю, – сказала Джоан. – Должно быть, для мистера Идена это стало шоком после союзнических отношений военного времени.

– Более чем. Он переоценил свои силы.

– И, полагаю, они все еще злятся из-за Берджесса и Маклейна.

Гай Берджесс и Дональд Маклейн были британскими дипломатами, в 1951 году внезапно бежавшими в Москву, что вызвало международный