Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Я полицейский, – пробормотал Дарбишир. – Я не оставляю все как есть. Это моя работа – не оставлять все как есть.

– Достойно восхищения, как я и сказал. Но здесь это вам не поможет. Свидетели сказали вам все что могли, и они не лгали. Обезьянка или нет, я могу вас в этом заверить.

Дарбишира его заверения не убедили.

– Полагаю, вы имеете в виду Грегсона. Кто, черт возьми, живет в покрытой плесенью, вонючей квартире, ради того чтобы ввести полицейских в заблуждение? Что происходит? Чего я не знаю?

– Ничего, что должно вас беспокоить. Ничего противозаконного.

– Да? Полагаю, соседи Грегсонов стерли все отпечатки пальцев, потому что им захотелось сделать весеннюю уборку. Мне, кстати, в другую сторону.

– Знаю.

На углу Кадоган-Гарденс спутник толкнул его налево. Его тон по-прежнему был спокойным и чуть насмешливым.

– Вы, наверное, уже вообразили преступные банды, наркотики и прочие гнусности. Может, они планировали ограбить банк, как в “Убийцах леди”[22]? Отличная картина, очень смешная. Или похитили отпрыска королевской семьи? Или держали в подвале гниющий труп? Могу вас уверить, все это не имеет никакого отношения к реальности.

Дарбишир как раз думал о чем-то подобном, а теперь убедился, что имеет дело с бандой. Кто еще послал бы гонца со своеобразной манерой речи, называющего служителя закона “стариной” и выглядящего как дешевая копия Хамфри Богарта? Именно несообразность всего этого заставляла поверить, что он не ошибается в своих предположениях, хотя конкретный сценарий стал для него неожиданностью. Может, это отвлекающий маневр? Или он что-то упустил? Или все это сплошная ложь?

– Простите, если слова незнакомого человека, который пристает ко мне на улице, вызовут у меня сомнения.

Мужчина ослабил хватку.

– Понимаю ваше недоверие. Но я хотел, чтобы вы услышали это от нас лично. Без обид. Продолжайте работу. Просто… сосредоточьтесь на том, что было сказано, а не на том, кто это сказал. Будьте хорошим мальчиком. Это в наших общих интересах. – Он на мгновение поднял свободную руку и махнул ею, словно подавал сигнал другу на другом конце улицы. – Вот и моя карета. Было приятно побеседовать. Не забудьте, что я сказал.

Черное такси плавно остановилось у обочины, и незнакомец, почти не сбавляя шага, запрыгнул в него. Такси влилось в поток машин на Слоун-стрит, и Дарбишир смотрел, как оно удаляется в направлении Гайд-парка. Он понятия не имел, кто этот человек и на кого он работает, но не мог не восхититься изяществом проведенной операции.

Венейблз был в курсе. Поэтому и повел Дарбишира в тот паб. Это было настолько очевидно, что старший инспектор даже не счел нужным искать другие объяснения. Либо ниточка тянется на самый верх, либо Венейблз связан с крайне сомнительными личностями. В любом случае преследование неуловимых свидетелей ни к чему не приведет.

Его первоначальные опасения, что это дело не будет простым, оправдались. Поворачивая к дому, Дарбишир мрачно усмехнулся про себя.

глава 14

Филип был прав, говоря о необходимости покончить с устаревшей традицией представления ко двору готовящихся к замужеству юных дебютанток. Возможно, во времена королевы Шарлотты в этом был смысл, но к 1957 году георгианская церемония определенно вышла из моды. И она отнимала так много времени. Королева уже решила, что в следующем году бал дебютанток будет последним, хотя об этом еще не объявляли официально. Однако после замечательного вечера в компании Дюка Эллингтона она решила сделать исключение для Бриджит Фэрдейл.

Королева очень любила Дебору, и оброненное ею слово “инкогнито” решило дело. Королева с детства обожала наряжаться, и ей нравилось незаметно наблюдать за людьми. Делать это было гораздо проще, если при этом никто не глазел на нее. Кроме того, тема “Шекспир” позволяла легко соорудить подходящий костюм. А местом действия был дворец Кливден, который послужит великолепным фоном для всего, что задумала Дебора.

У Филипа никаких затруднений с выбором костюма не возникло. Для датского принца, даже отказавшегося от титула, возможность прийти в наряде Гамлета была слишком привлекательна, чтобы ее упускать. Он заказал такой же выгодно оттенявший его светло-русые волосы черный бархатный дублет, какой носил на экране Лоренс Оливье. Королевская чета поднялась к детям в комнату пожелать им спокойной ночи, и те пришли в восторг. Особенно королеву обрадовало, что Анна целую минуту разглядывала мать, прежде чем ее узнала.

Кливден расположен выше по Темзе, в получасе езды от Виндзора. Бывшее поместье герцогов купил и отреставрировал Уильям Уолдорф Астор, второй богач Америки, который решил переселиться сюда после семейного скандала. Он построил первую гостиницу “Уолдорф”, которая теперь стала частью “Уолдорф-Астории”, где останавливались президенты и принцы. Королева тоже будет жить там, когда поедет в Нью-Йорк.

Интерьеры Кливдена обновила невестка Уильяма, Нэнси Астор, с помощью подруги по Вирджинии Нэнси Ланкастер. Комнаты Кливдена роскошью во многом затмили убранство Виндзорского замка. Королева не испытывала нехватки в антикварной мебели и гобеленах – они веками передавались в семье из поколения в поколение – но часть из них уже немного обветшала, тогда как в доме Асторов стояла мебель, некогда принадлежавшая Людовику XV и великолепно отреставрированная. Американские деньги делали свое дело. К тому же у королевы не было такой роскоши, как ковры в ванных комнатах, а Нэнси Астор, судя по всему, считала это нормой. Даже посещение дамской комнаты в Кливдене производило неизгладимое впечатление.

В этот вечер территория поместья была залита электрическим светом гирлянд и фонариков. Дебора Фэрдейл попросила Сесила Битона[23] оформить ее в театральных декорациях, и на дороге от фонтана к главному дому гостей встречали вдохновленные “Сном в летнюю ночь” сказочные существа в костюмах из листьев и цветов. На парадных ступенях стоял даже убранный цветами осел.

Дебора и Пол ждали королевскую чету в холле. Королеве всегда нравилась здесь лестница с резными столбами перил, украшенными изображением влюбленных пар. Сегодня лестницу увили розами. Актриса выглядела великолепно в парике до талии – она изображала Титанию. Ее муж оделся Обероном, в греческом стиле.

После обычных приветствий Пол улыбнулся королеве.

– Я вас еле узнал в бриджах, мэм. И шляпа с пером! Дайте угадаю… – Он нахмурился и замешкался.

– Она Виола, – перебила его жена-актриса, – переодетая в Цезарио. – Верно, мэм? Обожаю бриджи, очень вам идет. Вы их раньше носили?

– Однажды в Виндзоре я была Аладдином, – призналась королева с улыбкой. Филип, когда навещал ее перед отплытием на войну, высоко оценил ее наряд и образ.

– О, коллега по сцене! – провозгласила Дебора. – Еще