Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

Он был так поражен ругательством, прозвучавшим из-под уютных бигуди, что не сразу пришел в себя.

– А что с ними? Вы имеете в виду Грегсонов из дома двадцать три?

– Грегсонов? Нет. Я про Хэллидеев. Но они выехали в прошлом месяце из-за потопа. Я собиралась в город на балет и видела, как они грузят свои пожитки в фургон.

– Из-за потопа?

– Да. У них трубу прорвало. Миссис Хэллидей сказала, что дом будет сохнуть как минимум несколько недель. А у нее проблемы с легкими, и они нашли что-то недорогое в Эрлс-Корте.

– Очень интересно. – От внимания Дарбишира не ускользнуло, какой разговорчивой внезапно стала миссис Пиндер. – Но, если вы не знаете Грегсонов, про кого вы говорили?

Женщина поджала губы и снова замолчала.

– Каких именно “скотов” вы имели в виду, миссис Пиндер?

– Спросите у моего мужа. А теперь извините, но мне пора ложиться спать.

Она захлопнула дверь у него перед носом. Дарбишир обернулся и посмотрел напротив, на дом номер 22. Именно туда был обращен взгляд миссис Пиндер, когда у нее вырвалось оскорбительное слово. Это был еще один дом под черепичной крышей в стиле “Искусств и ремесел”, немного выше других за счет дополнительного этажа с парой окон.

Мысленно Дарбишир сверился со своими записями. Нынешние жильцы были какими-то учеными – люди приятные, но как свидетели бесполезные. Согласно их показаниям, они не видели ничего из происходившего в доме номер 44, но один из них слышал вдалеке рев мотоцикла, что подтверждало гипотезу о выхлопе.

Дарбишир постучал в дверь. Никто не ответил.

Он пришел на Крессуэлл-Плейс с одним списком вопросов, а уходил с другим. Что не так с Уильямом Пиндером, если вообще что-то? Кто такие Грегсоны и почему они готовы жить в сыром доме, притворяясь, что заботятся о несуществующем ребенке? Может, он вообще беспокоится не о тех свидетелях? И, наконец, что за “скоты” живут в доме номер 22?

Во что влипли Джина Фонтейн и Дино Перес?

глава 13

На следующий день, завершив необходимые приготовления, Дарбишир вернулся на Крессуэлл-Плейс с ордерами, несколькими крепкими констеблями и тараном – на случай, если придется выламывать двери.

Пришлось. Ни одна дверь в домах номер 22 и 23 не открылась. Оба дома оказались пусты. В доме номер 23 висел сильный запах плесени. Официально он пустовал с тех пор, как месяц назад уехали Хэллидеи, как и говорила миссис Пиндер. В доме номер 22, напротив, царила стерильная чистота. Договор аренды был в порядке, но в отделении Кингс-колледжа, где якобы работали снимавшие дом ученые, никогда о них не слышали, и паре каким-то образом удалось прожить в доме несколько недель, не оставив ни одного отпечатка пальца.

Небольшое утешение они получили от миссис Пиндер, которая неохотно позволила им войти в дом номер 42. Команда провела тщательный обыск, но не нашла никаких доказательств того, что здесь стреляли или недавно перекрашивали стены. Дарбишир воспользовался возможностью заглянуть на задний двор, и тут же собака во дворе дома номер 41 подняла оглушительный лай. Та самая собака, которая той ночью хранила вежливое молчание. Дарбишир мысленно отметил этот факт.

На сержанта Вулгара их неудача произвела чрезвычайно сильное впечатление, что усилило его бестолковость. Зато молодой старший инспектор Венейблз, счастливо вернувшийся за свой стол, только усмехнулся и иронично отсалютовал Дарбиширу:

– Слышал, с домом осечка вышла. Соболезную, Фред. Пропустим позже по стаканчику?

После работы они вышли из участка на Лукан-Плейс и направились в паб возле Кадоган-сквер, который выбрал Венейблз. Это была странная передышка. Звезда Кенсингтона и Челси вопреки обыкновению держался дружелюбно, но спустя пять минут болтовни на тему его недавнего отпуска Дарбишир так не понял, чего ждет от него коллега: соболезнования или поздравления.

Дарбишир предполагал, что Венейблз начнет ерничать насчет утренней “осечки”, но старший инспектор рассуждал о последних матчах “Фулхэма” и своих опасениях по поводу влияния рок-н-ролла на современную молодежь, особенно на девушек.

– Видел я этого Элвиса Пресли. Девчонки-поклонницы теряют от него голову, понимаешь. Известны даже случаи, когда они… – Он понизил голос: – …Ходили под себя. Боже, помоги нам всем, когда он приедет в Британию.

Дочерям Дарбишира было четыре и семь, так что он не слишком беспокоился. Он находил новую музыку достаточно заводной, но для танцев предпочитал звучание больших оркестров. Тем не менее он решил, что посмотрит кадры с концерта Элвиса, когда Венейблз брякнул на стол пустую пивную кружку, встал и сказал, что ему пора. Вряд ли стоило тащиться так далеко ради этой странной, бессвязной беседы. Они попрощались у паба, и Дарбишир направился на запад, домой, думая о своих милых маленьких дочках.

Возможно, он слишком погрузился в свои мысли, поэтому так сильно испугался, когда кто-то внезапно схватил его за плечо. Инспектор развернулся, готовый вступить в драку. Но драться с ним никто не собирался, хотя хватка незнакомца оставалась крепкой, несмотря на его небольшой рост.

Спутник Дарбишира выглядел подчеркнуто невыразительно. Бледное лицо под коричневой шляпой, стандартный макинтош, коричневые туфли на мягкой подошве. Он развернул Дарбишира на юг.

– Давайте пройдемся, старина. Так будет проще.

Дарбишир повиновался. Он сквозь пальто чувствовал, что что-то впивается ему в спину – то ли нож, то ли свернутая газета, то ли пистолет. Они довольно быстро прошагали мимо сквера. На улице царило оживление; ехали машины, спешили пешеходы. Если бы спутник попытался завести его в переулок, подальше от любопытных глаз, Дарбишир рискнул бы вырваться, но пока предпочел услышать, что скажет ему этот человек. Инспектор не расслаблялся, держась наготове к любому повороту событий.

Небрежный тон незнакомца не вязался с цепкостью руки на плече полицейского.

– У меня есть для вас сообщение. В ваших интересах меня выслушать. Это ненадолго.

– Кто вас послал? Я разговариваю с шарманщиками, а не с их обезьянками.

– Ужасно извиняюсь, старина. Сегодня только обезьянка. Поверьте, если бы вы знали, кто шарманщик, были бы польщены.

– Что за сообщение? – спросил Дарбишир.

– Убийства в Челси. Вы отлично работаете, очень тщательно. Можно только восхититься. Мы поддерживаем вас полностью – мы хотим поймать злодеев не меньше, чем вы. С радостью поможем вам чем сможем. Но, боюсь, вы направляетесь в тупик, старина. Опасный тупик. Мы были бы признательны, если бы вы оставили все как есть.

У кого, черт возьми, хватило наглости угрожать инспектору в центре Лондона средь бела дня? Их окружали люди,