Дети волков - Вера Бук

Я искоса смотрел на него. Комиссар излучал спокойствие и самообладание.

– Нам важно убедиться, что, по крайней мере, Ревекка в порядке, – продолжал он. – Но если она не найдется у того парня, тогда я лично отправлюсь за вашими одноклассниками. У тебя есть кто-то конкретный на примете?

– Нет. Они все… – начал было я, но осекся. Комиссар Хофер похлопал меня по плечу. Кажется, он без слов понимал, что я пытался сказать. Видел по моему выражению лица.

– Мы найдем Ревекку. Я обещаю, – сказал он. Я снова кивнул в ответ, и он встал.

– Я… эм… Когда вы будете говорить с остальными, не могли бы вы не упоминать, что я…

Он сделал вид, что закрывает рот на молнию, и поднял обе руки в воздух.

– Ты мне ничего не рассказывал, – заверил меня он, после чего снова понизил голос. – И было бы лучше, если бы ты ничего не рассказывал вахмистру Бальтеру. Для полицейских вопрос полномочий всегда немного щекотливый.

Он подмигнул мне, и я покачал головой.

– Я не скажу.

– Как только что-нибудь узнаю, обязательно тебе сообщу. О, чуть не забыл, Иессей…

Я посмотрел на него. Он даже имя мое знает, и почему-то я немного горжусь этим. Может быть, потому, что мне всегда казалось, что жители Альменена считают нас безымянными тенями.

– Больше не приводи ее сюда. – Комиссар Хофер кивнул в сторону рододендронов, растущих рядом с лестницей и оттого почти незаметных. Но, конечно, мы оба прекрасно знали, кто там прятался.

– Думаю, Эдит лучше оставаться наверху. Только там она будет в безопасности. Люди в деревне… – он взмахнул руками в воздухе, пытаясь подобрать правильное слово, и, найдя подходящее, с улыбкой продолжил: – придурки.

Я долго смотрел ему вслед. До сегодняшнего дня я и не подозревал, что у меня есть союзник в деревне. Что такой человек, как комиссар Хофер, может воспринимать меня всерьез и заботиться о благополучии жителей Лестницы Иакова. Что он даже знал наши с Ревеккой имена.

– Эдит, – позвал я, и она появилась между ветвями. В ее космах торчали обрывки листиков. Я встал и протянул ей руку. – Мы возвращаемся в Лестницу Иакова. Больше тебе не придется ходить по Альменену.

Эдит

Мы вместе шли обратно через лес. Рука об руку. Именно так я представляла нашу прогулку. Мы оба молчали, потому что тишина была прекрасна. Я старалась, чтобы мои шаги совпадали с его шагами, а мое дыхание – с его. Иногда я делаю то же самое, когда зимой пробираюсь под одеяло к отцу. Отец очень громко дышит во сне, что на него непохоже, потому что днем он очень мало говорит. В отличие от него, я могу молчать всегда – и днем, и ночью. Не выдавая себя ни голосом, ни шагом, ни дыханием. Но чтобы заснуть рядом с ним посреди ночи, мне нужно подстраиваться под его хрипящее дыхание. Потому что сложно спать с человеком, если дышишь не так, как он.

Так же и с шагом. Когда идешь рядом с кем-то, особенно так близко, как шла я с Иессеем, то нужно, чтобы ваши шаги были одной длины. Иначе получается, что один то опережает, то отстает от другого, и становится неудобно идти, держась за руки.

Иессей, должно быть, и сам об этом догадался, потому что, когда я попыталась шагать так же размашисто, он удивленно посмотрел на меня и немного замедлился, подстраиваясь под мой темп.

Я понимала, что ему потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к моей походке. До сих пор рядом с ним ходила только Ревекка, а ее ноги почти в два раза длиннее моих.

Так здорово, что теперь Иессей будет идти со мной всю дорогу до поселения. Я даже смогу зайти вместе с ним за Бунтарем. Иессей приложил палец к губам, когда мы сошли с тропы и вместе двинулись в сторону волчьего логова. Он показал мне своего волка, словно какой-то секрет. Но я, конечно, уже о нем знала. Я знаю много такого, о чем другие и не догадываются. Все считают Эдит маленькой, говорят, что она еще ничего не знает и не понимает. Если просто молча смотреть на окружающих, они быстро сочтут тебя глупой. Но на самом деле все с точностью до наоборот.

Мы опустились на корточки в мох. Конечно, Бунтарь уже услышал нас. Он появился среди деревьев и побежал к Иессею. Бунтарь стал таким большим, что мог легко сбить Иессея с ног. Они немного поборолись, а потом оба устало упали на теплую землю, а я потянулась к Бунтарю и погладила его.

Мы сидели на той же поляне, на которой я увидела Ревекку с Иессеем из своего укрытия среди деревьев. Я надеялась, что Иессей подарит мне самодельный браслет с волком, такой же, как он сделал для Ревекки, и мое сердце билось от этого быстрее обычного.

Иессей сказал:

– Знаешь, Эдит, Бунтарю немного одиноко одному в лесу по утрам, пока я в школе. Может быть, ты сможешь иногда приходить к нему в течение дня? Как думаешь?

Я нерешительно кивнула. У меня на самом деле не было свободного времени. Но я знала, как важен был Бунтарь для Иессея. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь смог присмотреть за ним и потренировать его, чтобы он больше не ел коз отца Иессея.

– Я буду один ходить в школу, а потом возвращаться сюда после уроков, чтобы забрать тебя. Что скажешь? А днем, когда я больше не нужен буду отцу, я буду рассказывать тебе, что мы прошли на уроках, чтобы ты тоже могла учиться. Прямо здесь, среди деревьев. – Иессей обвел руками лес. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи осветили его лицо. Оно у Иессея красивое. Все его черты мягкие и гладкие. Совсем не такие, как у моего отца. Мне показалось, он вот-вот подарит мне волка, и оттого я придвинулась к нему поближе.

Есть большая разница между вещами, которые люди тебе дарят, и вещами, которые тебе приходится у них брать. Когда забираешь что-то, что тебе нужно, то в животе словно начинают порхать бабочки, а от подарков бабочки обычно порхают в сердце.

Иессей полез в школьный портфель. «Сейчас», – подумала я, в предвкушении смотря на него во все глаза. Сердце даже начало немного покалывать от волнения.

Но из кармана Иессей вытащил лишь небольшую стопку писем с почты, которую мы забрали на обратном пути. Наша почта всегда