Дети волков - Вера Бук

Иессея, я подняла руку в знак облегчения, но остановилась, едва завидев дома, разбросанные по поселению. Не уверена, что «изумление» подошло бы для описания охватившей меня эмоции. Наверное, правильнее было бы сказать «недоумение».

Крошечные низкие хижины Лестницы Иакова выглядели так, будто были прижаты к склону и пытались затеряться среди скал. Такие скрытные домики точно нельзя было заметить с вертолета или самолета. На самом деле, дома больше напоминали убежища с маленькими узкими, словно бойницы, окнами. Наверняка они почти не пропускали внутрь солнечный свет. На многие мили не было ни намека на магазин, не говоря уже о трактире. Поселение было создано не для жизни, а чтобы спрятаться. Но от чего?

– Что вы здесь делаете, фрау Бендер? – Я впервые слышала, чтобы Иессей первым задавал вопрос. Он остановился от меня на некотором расстоянии. Его взгляд непонимающе метался между моим лицом и легкими кроссовками. Ни тому, ни другому в Лестнице Иакова не было места. Из Альменена я выходила в белых кроссовках, но после подъема они оказались измазаны грязью. Удивительно, как я умудрилась ничего не сломать, карабкаясь по камням.

– Не знала, что вы живете так высоко. – Я снова оперлась на колени, но потом вновь с трудом выпрямилась, чтобы не представать перед жителями поселения в совсем уж жалком виде. Запыхавшаяся, растрепанная. Женщина с равнины перед толпой людей, для которых сумасшедшие подъемы – повседневность.

Часовня была построена из тех же камней, что и дома, и стояла на самом краю пропасти. Она была насколько кривой, что, казалось, вот-вот рухнет с горы, если кто-нибудь прислонится к стене изнутри. Возможно, поэтому люди собрались снаружи.

Громко и отчетливо, как будто представляясь классу, я сказала:

– Я новая учительница из Альменена. Лора Бендер.

Никто не отреагировал. Выражения лиц у собравшихся перед часовней людей были такими же хмурыми, что и затягиваемое тучами небо. Заметив, что один из мужчин стоит на скамье, я поняла, что прервала что-то важное. Я снова обеспокоенно посмотрела на небо.

– Извините, что пришла без предупреждения, – продолжила я. – Я пришла поговорить с родителями Иессея.

Краем глаза я заметила, как Иессей вздрогнул от моих слов. Больше ничего не изменилось. Толпа оставалась неподвижной, словно я попросила виновного признаться в убийстве. Да что с ними не так? Я двинулась к толпе, запоздало подмечая, что толпа состояла почти целиком из мужчин. Я смогла различить только одну женщину, сидевшую на стуле. И вдруг с краю от толпы я заметила ее – босую девочку с растрепанными каштановыми волосами, которую я видела вчера с Иессеем в Альменене. В поселении нет детей, кроме Иессея и Ревекки. Ага, как же!

Заметив мой взгляд, девочка пригнулась и исчезла за спинами взрослых. Но вскоре она снова появилась слева от часовни и побежала по горной тропинке в том направлении, откуда я пришла. Я дернулась за ней. Она неслась мимо с бешеной скоростью, словно заяц, но я все же успела поймать ее за рукав поношенной футболки.

– Погоди! – воскликнула я и тут же отпустила девочку, потому что чья-то рука грубо схватила меня за плечо, пугая. Я обернулась. Боль растекалась по плечу. Передо мной стоял мужчина на целую голову выше меня. Его холодные серые глаза непреклонно смотрели на меня.

– Вы отец девочки? – спросила я, пытаясь высвободить руку. Вместо ответа мужчина сжал пальцы сильнее. Я продолжила сопротивляться, пытаясь разжать его пальцы свободной рукой. Мужчина подошел ближе, и у меня перехватило дыхание. Не только от боли, но и от плотного запаха пота, костра и недосушенной одежды.

– Теодор! – внезапно прокричал человек со скамьи. – Отпусти ее, черт возьми!

Мужчина продолжал невозмутимо смотреть на меня. Похоже, ему было плевать на слова мужчины, забравшегося на скамью и старательно вытягивавшего шею, чтобы его услышали.

– Теодор! – повторил мужчина. Звук его голоса чем-то напоминал собачий свисток. Наконец, Теодор разжал пальцы и отпустил меня. Едва сдерживая стон, я потерла ноющую руку.

– Вы сказали, что хотите увидеть родителей Иессея, – сказал мужчина на скамейке, наверняка их лидер.

– Да, это вы? – с сомнением спросила я. В отличие от Иессея, у мужчины было худощавое телосложение и маленький рост.

– Нет, это я, – послышалось из толпы. Это был мужчина с окладистой бородой. Он стоял позади сидящей на стуле женщины, положив руку на спинку стула. Только тогда я заметила пустой взгляд женщины и легкое покачивание. «Значит, это мама Иессея», – подумала я. Высказывание Иессея о том, что он не может покинуть гору и уехать в школу-интернат, сразу же заиграло для меня другими красками. Почему господин Хофер не сказал мне, что мама Иессея – инвалид?

– Господин Гланцер, не уделите мне пару минут? Речь идет об успеваемости вашего сына в школе.

Он отрывисто кивнул, но, вопреки моим ожиданиям, даже не попытался пригласить меня в свой дом или хотя бы увести подальше от толпы.

– Наедине, – добавила я. – Я не могу обсуждать дела ученика в присутствии посторонних.

Никакой реакции. Наконец, человек на скамье проговорил:

– У вас есть выбор: рассказать при всех или уйти.

– Но это дело касается только господина Гланцера и меня, – настаивала я, но мужчина со скамьи лишь добавил:

– Если у Иессея проблемы в школе, то просто отправьте его домой. Он уже вырос, так что ему больше не нужно посещать занятия.

– Проблемы? – переспросила я. – У Иессея отличная успеваемость!

– Тогда почему вы здесь?

Я игнорировала мужчину и демонстративно посмотрела на родителей Иессея.

– Господин и фрау Гланцер, я бы хотела предложить вам отправить Иессея в среднюю школу. Или в школу-интернат. Вы могли бы подать заявку на стипендию, чтобы покрыть расходы. У меня есть…

Я вздрогнула. Что-то мокрое и холодное упало мне на голову, прямо на макушку. Испугавшись, я посмотрела вверх. Начинался дождь. Густые, тяжелые капли ударялись о камни, оставляя темные пятна. Я на секунду закрыла глаза, проклиная себя за то, что пришла. Когда я снова открыла их, толпа передо мной начала рассеиваться. Люди просто оставляли меня посреди луга и уходили в свои хижины. Они даже не ответили мне. Шлеп. Вот тебе и ответ. Жители поселения жили так близко к небу, что оно было на их стороне. Я скривилась. Усталость, разочарование, безразличие жителей Лестницы Иакова – все это приводило меня в ярость.

– Если вы не хотите со мной разговаривать, то я могу позвонить в управление по делам молодежи! – закричала я вслед толпе. – Уверена, их заинтересует сообщение о том, что здесь прячут девочку и лишают ее возможности получить образование!

Только один из мужчин остановился