Дети волков - Вера Бук

Наш священник говорил по-особому, совсем не так, как крестьяне в деревне, и использовал слова, не существовавшие для нас до его прихода на гору. Мы слушали его молча. Мы могли не следовать правилам, который он приписывал нашей религии, но, когда он говорил, мы впитывали его слова, как пересохшая земля дождь.

– Имеющий уши да услышит. Если у вас есть глаза, обратите внимание на жуткие знаки. Вот эта антенна. – Он указал на железный штырь, возвышавшийся над часовней. – Эта антенна – не только предвестник гибели, заставляющий животных сходить с ума и ослабляющий наши тела, она также используется для шпионажа и подслушивания. Эти методы превосходят даже методы Штази[13].

Он поднял руку в воздух, на пальцах пересчитывая беды, обрушившиеся на поселение за последние две недели: насморк, галлюцинации, волки, куриные яйца без намека на эмбрионы, а еще смутное ощущение, что за нами постоянно следят.

– А теперь, – прокричал он, – исчез и молодой член нашего поселения!

Он сделал многозначительную паузу, и я неосознанно пригнул голову. Меньше часа назад я рассказал нашему священнику о Ревекке в надежде, что он соберет все поселение на своего рода экстренное собрание. Мне хотелось, чтобы все бросились искать Ревекку в лесу, в деревне и в долине. Я представлял, как они, наконец, найдут Ревекку в сарае Альменена: испуганную, но невредимую. И как они накажут моих одноклассников за их глупую выходку.

Но стоило священнику выкрикнуть имя Ревекки, как я с тревогой подумал, что довериться ему было неверным решением.

– Что-то околдовало Ревекку, – продолжал кричать он. – Что-то вскружило ей голову и увлекло в город! Одну из последних женщин нашего поселения, а значит, и редкий шанс для нашей общины расти и процветать здесь, на горе. И как вы думаете, кто виноват во всем этом?

Черные тучи сгущались за его спиной. Священник поднял указательный палец к небу, словно выпуская молнию, и указал на мачту антенны.

– Все из-за антенны! Антенна виновата во всей этой мерзости!

Кто-то коснулся моих пальцев. Эдит встала рядом со мной, появившись совершенно бесшумно, словно привидение. Она взяла меня за руку, не глядя на меня и пристально смотря вперед. Я погладил ее спутанные и сухие, словно солома, волосы.

– Где ты снова пропадала, вошка? – пробормотал я, пытаясь найти ее отца в толпе. Он стоял на самом краю толпы, скрестив руки на груди, спиной ко мне.

Теодор Мадер – одиночка, даже по меркам нашего поселения. Он разговаривал только со своей дочерью, которая, в свою очередь, никогда ему не отвечала. Я сжимал руку Эдит.

– Дьяволы там, внизу, изобрели нового бога – интернет! – продолжал наш священник. – И как единственный истинный Бог, интернет знает о нас все, ему известны наши самые тайные желания. Но в отличие от нашего Бога, этот электронный Бог не добр и не милосерден! Он знает, кто мы такие, и притворяется, что может дать нам все, что мы пожелаем! Но это ложь. На самом деле он просто шпионит за нами, делает нас слабее! Я говорю вам, братья, мы должны избавиться от этой мерзости, пока то же самое не случилось с нами! Мы должны…

Он замолк на полуслове. Его прервал звук колокольчика внизу, у самой окраины поселения, и толпа вздрогнула.

Несколько лет назад Самуил так подвесил его на ворота, чтобы он звонил, если через них пройдут. Местные жители знали, как обойти колокольчик, поэтому обычно он звонил только тогда, когда в Лестницу Иакова приходил человек, не знавший дороги.

Я высвободился из хватки Эдит и вышел из толпы. Ревекка вряд ли воспользовалась бы воротами, но только она отсутствовала на собрании. Я напряженно стоял, ожидая, как и все остальные. Даже наш священник замолчал. Фигура, поднимающаяся по тропе, постепенно входила в поле нашего зрения, словно поднимаясь по лестнице. Но это была не Ревекка. К нам поднималась Лора Бендер.

Лора

Я даже не представляла, каким тяжелым путем детям приходилось каждый день добираться до школы. Тропа вела через ручьи и леса, по скалам и осыпям. Мне хотелось вернуться после первого предупредительного знака, но я упряма, если принимаю какое-то решение. Я успокаивала себя тем, что Ревекка и Иессей ходили по тропе каждый день, и на них ни разу не нападали животные и не случались обвалы. И когда я преодолела первые триста – четыреста метров, я принялась перед каждым поворотом говорить себе, что я обязательно увижу поселение.

Я начала восхождение три часа назад, и солнце уже тревожно клонилось к закату. Я переводила взгляд с наручных часов на небо и сверкнувший вдалеке кончик антенны. Но мое облегчение длилось недолго, потому что из-за горизонта показались черные тяжелые тучи. Откуда они взялись? Когда я вышла из Альменена, небо было голубым и солнце светило высоко. Мне и в голову не приходило, что, когда я буду спускаться, наступят сумерки. Я понимала, что просто обязана повернуть назад без промедлений. Но кто вообще поворачивает назад, когда уже видит перед собой цель, к которой упорно шел последние несколько часов? Я уперлась руками в колени, давая себе передышку. Затем я преодолела последний крутой подъем. С каждым метром антенна и гроза становились все ближе и больше. Темные тучи напоминали мне Мордор[14] из «Властелина колец». Не такое уж и неуместное сравнение, мрачно пошутила я. Роковая гора, Ородруин[15], центр Мордора. И я собиралась туда подняться.

Я толкнула калитку. Она стояла посреди тропы без какой-либо ограды, отчего была совершенно бесполезна. Тяжело дыша, я двинулась дальше. Наивная часть меня надеялась, что в Лестнице Иакова был паб или хотя бы маленький магазин, в котором я смогла бы купить чего-нибудь попить. Выходя из дома, я взяла с собой только маленькую пластиковую бутылку с водой, и она уже давно опустела. Знай я, что придется так долго идти до вершины, обязательно наполнила бы ее у ручья, который пересекал тропу после леса. Однако в тот момент я задумалась лишь о том, что не хочу заработать диарею, напившись нефильтрованной воды.

Ноги ныли, во рту пересохло, а правый висок начинал пульсировать болью. Я уже могла различить крышу церкви или часовни с антенной, а потом и саму часовню. Перед ней собралась толпа людей. Очевидно, они уже заметили мое появление, потому что один из них подошел ко мне. Узнав