Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

И миссис Броу горделиво выпрямилась.

– Ваш брат и сейчас всё время опаздывает? – машинально спросила Ив.

Все вздохнули.

– Ах, милая миссис Грэм, мой бедный брат умер от испанки, – печально ответила миссис Броу.

Понимаешь, Пру, поскольку Ив не местная, она не знает многих подробностей о жизни жителей нашей деревни. Я и то далеко не всё знаю, хотя живу тут уже целых двадцать лет… нет, даже двадцать один год. Надо сказать, некоторые старики до сих пор называют меня не по имени, а «племянница нашей Гвендолин», хотя тётя Гвендолин, в доме которой я живу, умерла так давно. Наверное, это характерная черта любой провинции: тот, кто не родился здесь, остаётся не до конца своим, проживи он на одном месте хоть сколько.

– Ричард, брат Дженни, упокой Господь его душу, жил в Лондоне, – с удовольствием принялась объяснять миссис Саммер. – Там, в большом городе, среди множества народа, естественно, подхватить испанку было легче лёгкого. Вот он и заболел. А какой это был красавчик, подумать только, какой остроумный мужчина! Многие, очень многие девушки тут по нему сохли. Особенно Нора. Нора – это первая жена покойного мужа Дженни.

Это пояснение было сделано ради Ив, но для меня тоже оказалось новостью, что у мистера Броу была ещё одна жена. При мне никто никогда её не упоминал. Наверное, к слову не приходилось.

– Нора сохла по Ричи? – удивилась миссис Броу.

– А ты не знала? Впрочем, конечно, вся эта история прошла мимо тебя, ты тогда как раз уехала к тёте – помогать ей ухаживать за дядей. Прямо удивительно, что родители тебя куда-то отпустили, они были такими строгими. Помню, не разрешили тебе даже пойти с моими братьями…

– Дядя Бен тяжело заболел, капризничал, отказывался от сиделки, тётушка прямо с ног сбилась, – перебила миссис Броу. – Это очень полезно для молодых леди – помогать ближнему своему. Я бы всем советовала какую-то часть жизни посвятить уходу за больными. Я многому научилась за тот период. Твоим дочерям было бы не лишним помочь какому-нибудь больному родственнику.

Вот я и говорила – миссис Броу любит поучать и выглядеть при этом чуть ли не святой.

– Да у нас и нет никаких больных родственников, – со смехом отозвалась миссис Саммер. – К счастью для нас. Не думаю, что это так уж приятно – ухаживать за ними. Но, разумеется, с твоей стороны было очень хорошо помочь! К тому же это ведь не близкий твой родственник был, да?

– Муж маминой двоюродной сестры.

– Ну, не такой уж и дальний, с другой стороны. Когда же это всё… В тысяча девятисотом? Ах, нет, нет, в девяносто восьмом. Точно, в тысяча восемьсот девяносто восьмом. Ты там прожила полтора года, пока дядя не умер, вот и не знаешь, что тут творилось.

– Вики, ты что, помнишь, в каком именно году Дженифер уезжала помогать с больным дядей? – изумилась миссис Фростмен. – Как ты можешь помнить так точно?

– Никогда ещё я не жаловалась на свою память, Аманда Фростмен, – отрезала миссис Саммер. – Я очень хорошо помню, кто, когда и что делал или говорил. Не то что в каком году – в котором часу!

Могу в это поверить – такая сплетница, как миссис Саммер, должна обладать феноменальной памятью.

– А почему же ты думаешь, Вики, будто я не знаю о том, что здесь происходило? – вступила миссис Броу. – Я переписывалась и с подругами, и с родителями, мне обо всём рассказывали.

– Видимо, не обо всём. Возможно, твои родители не хотели упоминать об этой истории, потому что Нора им очень не нравилась. А подруги… не знаю, почему твои подруги не рассказали тебе всё в подробностях. Что же это за подруги! Уж я бы всё-всё тебе описала, будь я в то время твоей подругой.

– Да что же тогда случилось? – вскричала миссис Броу, потеряв терпение.

Она так и не прикасалась к пирожному с тех пор, как мы начали обсуждать её пунктуальность.

– Вообще-то ничего особенного, – заметила миссис Фростмен меланхолично. – Ну, девушка влюбилась, и что такого? В Ричарда действительно часто влюблялись. Да ты и сама…

– Я? – взвизгнула миссис Саммер и вся покраснела. – Никогда! И попробуй только скажи такое при мистере Саммере! А вот особенное в их романе всё-таки было. Ведь покойный мистер Броу вызвал Ричарда на дуэль.

– Что?! – ахнула миссис Броу. – Мой муж вызвал моего брата на дуэль?

– Тогда ещё не твой муж, но да, вызвал. Он-то был влюблён в Нору и считал, что дело уже в шляпе, а она вдруг стала принимать ухаживания Ричарда.

– На чём же они дрались? – упавшим голосом спросила миссис Броу.

– А они не дрались. Ваши родители узнали и увезли Ричарда, а Нора пострадала-пострадала, да и вышла за мистера Броу.

Миссис Саммер была в эйфории, а мы с Ивлин и миссис Робинс, словно греческий хор, только молчащий, замерли и лишь переводили взгляды с одной дамы на другую. Какой там чай, какие там клубничные пирожные!

– Я помню, – забормотала миссис Броу, – помню… Теперь понимаю… Они все поехали в Бат и долго там оставались… написали мне, что Ричи надо подлечиться… но почему же мне никто так ни разу и не сказал?

– Так нечего же было рассказывать, – успокоила её миссис Фростмен. – Что тут рассказывать? Ничего же не случилось! Да и роман с Норой был довольно вялым. Вики всё преувеличила. Ну, погуляли они немного на закате, в театр съездили. Да и дуэль эта несостоявшаяся… Откуда о ней стало известно? Слухи ходили, только слухи, больше ничего. Я вообще не уверена, что покойный мистер Броу действительно вызвал Ричарда. Не в обиду будет сказано, Дженифер, но твой покойный муж был не из таких людей, которые рискуют жизнью из-за любви. А ваши родители увезли Ричарда просто потому, что боялись, как бы Нора не женила его на себе. Ушлая она была девица, эта Нора.

Наш греческий хор наконец ожил, и вступила миссис Робинс:

– И что с ней потом стало? С ушлой девицей?

– Умерла, – радостно ответила миссис Саммер. – Через год после замужества. Нет, что я говорю, даже меньше, чем через год, месяцев через десять. Аппендицит. Очень грустно. А потом как раз вернулась Дженни, и покойный мистер Броу стал ухаживать за ней. Времени не терял, должна сказать.

Миссис Броу выглядела слегка разочарованной.

– Я думала, сейчас узнаю какую-то страшную семейную тайну, – сказал она. – Признаться, забеспокоилась, что вы все её тоже