Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

Когда у меня был жар… сама знаешь, в каком полубреду мы обычно находимся во время жара, как странно в это время работает наше сознание. Вот в таком полубреду я и была, какие-то образы, обрывки мыслей, даже строчки псалмов проносились в голове, образуя невероятную кашу. И вдруг я стала думать о бедном убитом Эдварде Брауне. Так ясно он мне представлялся – как будто он ещё ребёнок, с этим ужасным родимым пятном, затравленный жестокими сверстниками… а потом взрослый, которому каждый новый знакомый без всякой деликатности задаёт какой-нибудь дурацкий вопрос о родимом пятне…

И я поняла, что мы должны обязательно найти его убийцу, восстановить справедливость, насколько это возможно. Да, важно защитить доброе имя доктора Бердфорда (если это не он убил, разумеется), но не менее важно найти настоящего убийцу ради убитого человека, в память о его молодой загубленной жизни. Неизвестный мне Эдвард Браун как будто взывал ко мне в этом моём бреду.

И точно так же мне вдруг вспомнилась наша одноклассница Сэйди. Я чётко увидела её мысленным взором, такую яркую, шумную, неудобную, всеми нелюбимую девочку… Ты сказала, что это не она украла контрольные. А я всегда считала, что она. Неужели я ошибалась и десятилетиями плохо думала о невинном человеке? Напиши, пожалуйста, подробно, почему ты думаешь, что она не виновата. И если не она, то кто же тогда украл наши контрольные? Может быть, ты и это знаешь?

Эти две фигуры – Эдвард Браун и наша Сэйди – как-то встали рядом в моём бреду и требовали справедливости. И сегодня утром, когда я проснулась и почувствовала, что мне лучше, моя первая мысль тоже была о них.

А вторая мысль внезапно вот какая: почему все три пациента доктора Бердфорда, назначенные на разное время, пришли с утра, одновременно? Надо побольше разузнать об этом. Ведь странно и непонятно – если тебе назначено на десять, зачем приходить к девяти, даже раньше?

Завтра напишу ещё. Надеюсь, уже смогу прочитать ваши новые письма. Доктор говорит, что теперь с каждым днём сил будет прибавляться, да я и сама так думаю. Уверена, желание найти убийцу поможет мне скорее встать на ноги.

Передавай Ивлин мою любовь. Как хорошо, что она рядом и помогает тебе. Глэдис докладывает мне о ваших звонках и о том, как вы обе обо мне беспокоитесь, и это, несомненно, меня поддерживает.

Твоя Пруденс

Чуть не забыла! Скажи Ивлин, чтобы она не называла меня «мисс Фрейн»! Мы знакомы с ней столько же, сколько с тобой, и, я надеюсь, можем называть друг друга по имени.

Дорогая, дорогая Пру!

Сегодня утром я звонила твоей Глэдис, и она сказала, что кризис миновал, что тебе лучше! Говорит, ты ещё не спускаешься, но уже собираешься написать нам небольшое письмо. Глэдис была несколько строга со мной – уверена, она считает, что «больной мисс» ещё рано писать письма и «заниматься чужими делами» (что-то такое она точно произнесла), но пообещала передать тебе наши пожелания полного выздоровления. И наши письма.

Ах, Пру, мы с Ив так обрадовались! Какое счастье, что тебе лучше! Я всей душой молилась о твоём выздоровлении, моя дорогая и любимая подруга.

С нетерпением ждём от тебя весточек, а пока приступим к отчёту о нашем расследовании.

Сегодня был очень насыщенный день, произошло столько событий, и обо всём хочется рассказать как можно подробнее, а мысли разбегаются, как всегда. Ив говорит, надо рассказывать в хронологическом порядке. Что ж, так и сделаем.

С утра мы пошли к доктору Бердфорду на приём. То есть на приём надо было только мне – показать бедное запястье и бедное колено, но Ив, конечно, меня сопровождала, чтобы поддерживать не только морально, но и физически, если придётся.

В приёмной никого не было, и мы с Ив с содроганием, но и с интересом осмотрели место убийства. Всё было чисто, пол, конечно, давно вымыли, ничто не говорило о произошедшей тут трагедии. Но, думаю, много времени должно пройти, чтобы люди, входя сюда, не вспоминали об убийстве.

Я специально открыла журнал – на текущую неделю всего четыре записи. Четыре пациента, включая меня, а раньше могло быть до двадцати в неделю! Если так пойдёт и дальше, практика доктора Бердфорда просто прекратит существование. И что ему тогда делать? Пру, мы просто обязаны найти настоящего убийцу!

Ив пришлось остаться одной в приёмной, пока я была у доктора, но она сказала, что не боится, потому что нечего бояться – всё ведь уже случилось.

Поскольку никто не ждал своей очереди, я осмелилась немного поговорить с доктором после того, как запястью и колену было уделено должное внимание. Колено, кстати, почти в порядке, а вот запястье ведёт себя хуже, чем я ожидала, доктор Бердфорд поцокал языком, применил новую мазь и опять наложил повязку. Мазь пахнет приятнее, чем прежняя, так что я утешилась хоть этим. Буду надеяться, она поможет.

– Вы действительно думаете, что несчастный Эдвард Браун пришёл к вам из-за какой-нибудь простуды? – спросила я и сразу же поняла, что сделала это слишком деловым тоном, без всякой подготовки.

Доктор Бердфорд явно удивился моему вопросу.

– Понимаете, не могу перестать думать об этом, – залепетала я, с опозданием принимая вид любопытной старой леди.

– А зачем бы ему иначе приходить ко мне на приём?

– Ну да, ну да… Но вдруг он когда-то был знаком с вами… или с Элис… или с кем-то из ваших родственников…

Я импровизировала, но мне действительно было интересно.

– Нет, как я и сказал на дознании, мы не были с ним знакомы. И это очень плохо, – неожиданно добавил доктор Бердфорд, – иначе, возможно, он поведал бы мне, зачем вообще приехал в Сент-Энн-Уотерс, ведь это так и осталось загадкой.

– Так и осталось, вы правы… Мне очень жаль, что всё это произошло, хочу вас заверить – я ни минуты не сомневалась в том, что вы не имеете к этому ужасному происшествию никакого отношения! – выпалила я неожиданно для самой себя.

Мы оба смутились, но всё же я рада, что сказала это. Пусть доктор Бердфорд знает: в деревне есть люди, которые остались ему верны. Может быть, это хоть немного его поддержит.

– Спасибо, Вайолет, я это ценю, – очень серьёзно ответил доктор Бердфорд.

Он первый раз назвал меня просто по имени, как друга.

– И я давно хочу рассказать вам нечто важное, – продолжил доктор так же серьёзно. – Вернее, мы с Элис