Хуже, чем развод - Лиза Гамаус

Он будет пытаться обмануть и нас, и их. Но теперь у нас есть рычаг. И мало времени. Завтра он принесёт флешку. А сегодня… сегодня мы должны найти дневник Алисы раньше, чем его найдут «чистильщики». Если они ещё не нашли.

– Где ты собираешься его искать?

– Сначала у себя в голове. Я должна вспомнить каждое слово, которое мне сказала Алиса тогда в мастерской. Я в бассейн.

Артём слегка улыбается.

ГЛАВА 18. Такси

ГЛАВА 18. Такси

Плыву. Ни о чём не думаю. Оставляю всё на подсознание. Оно вспомнит. Я дала ему задание. Но в голову ничего не приходит. Делаю ещё один круг – туда и обратно и выхожу. Чувствую усталость.

Наверху надеваю пижаму, халат, заказываю в номер ужин и сажусь вспоминать. Да нет, Алиса мне не собиралась отдавать дневник, даже не намекнула. Как не намекнула?

«Это всё, что у меня осталось! Её мысли, её открытия…» – вспоминаю я. Она была готова мне показать дневник, но он, наверное, был не в мастерской. Мы обе понимали, что могли больше не встретиться, но дневника не было при ней. Это была единственная причина, что я его так и не увидела. Алиса была готова, она понимала, что сама ничего с этими материалами не сделает.

Обычно, когда я не вижу выхода из ситуации, я её на время выбрасываю из головы. Проделываю это второй раз. В бассейне не сработало.

Жду ужин, смотрю телек. Ничего. Беру сумку, чтобы достать кошелёк и приготовить мелочь официанту. Рука попадает в карман, который обычно держу на молнии, но он открыт, закрываю его, потом открываю вновь и достаю сложенный лист, точнее, какой-то чек со штрихкодом. Что это? Я не заходила ни в какие магазины и ничего не оплачивала. Читаю: Ленинградский вокзал, ячейка №63.

Сердце начинает стучать, как ненормальное. Алиса! Она засунула мне в открытую сумку, которую я поставила на стол, чек из камеры хранения Ленинградского вокзала. Она чувствовала, что за ней придут, она боялась прослушки, поэтому говорила, что у неё нет с собой дневника.

Одеваюсь, даже не осознавая, что я делаю, выхожу из номера, спускаюсь вниз, прошу на ресепшене обычное такси, оно у подъезда через три минуты, сажусь и еду на Комсомольскую площадь.

Еду за дневником.

Машина выруливает на площадь, и гигантские, непохожие на друг друга, подсвеченные здания вокзалов встают передо мной как каменные стражи. Что только в голову не придёт? Я расплачиваюсь, выскакиваю из такси и почти бегом бросаюсь в здание. Запах вокзала проникает в ноздри, знакомый с детства.

Камеры хранения – ряды металлических ячеек, как клетки в гигантском улье. Моя шестьдесят третья. Рука дрожит, когда я подношу штрих-код к сканеру. Раздаётся резкий, сухой щелчок. Дверца отскакивает.

Внутри лежит невзрачная пластиковая синяя папка формата А4. Никаких опознавательных знаков. Я хватаю её, сую под куртку и, почти не осознавая своих движений, выхожу на улицу, озираясь. Сейчас не до чтения. Нужно быстрее попасть в безопасное место.

Быстро набираю в приложении адрес отеля, машина подъезжает через минуту, вокзал же. Едва такси трогается, я не выдерживаю. Руки сами открывают папку.

Внутри в кармане лежит тетрадь в твёрдом чёрном переплёте, исписанная ровным, знакомым почерком Светланы, и толстая стопка копий документов, скреплённых скрепками.

С первых же страниц дневника дыхание перехватывает. Это не были дневники в классическом смысле. Это былотчёт следователя . Хладнокровный, методичный, с датами, именами, суммами. Листаю.

«…Мирон отрицает, но переписка из его рабочего почтового ящика (доступ через бэкдор, внедрённый Артёмом по моей просьбе, он не в курсе истинной цели) показывает регулярные отчеты перед лицом, обозначенным как «Куратор». Еженедельные переводы на счет в Лихтенштейне. Суммы от 50 до 200 тыс. евро. Источник – оплата по контрактам с государственным учреждением «Техноимпорт», который мы якобы выиграли на конкурсной основе. Конкурс был фиктивный…»

«…Артём чист. Он искренне верит в технологическую миссию компании. Используется Мироном как талантливый исполнитель и «светлое лицо» для инвесторов. Виктория также в неведении. Её отдел – ширма, создающая видимость доходного бизнеса. Реальные деньги идут мимо неё…»

Я лихорадочно перелистываю. Имена. Названия фирм-прокладок. Номера счетов. Схемы обналичивания через фейковые IT-подряды.

«Быстро ко мне в отель. Ты где?» – мне всё равно, вежливо ли я пишу, и как Артём отреагирует на мой «приказ». Не дурак.

Опять листаю страницы, чувствуя, как мир качнулся. Это бомба. Полная, детальная, с доказательствами. У меня в руках.

В этот момент я инстинктивно бросаю взгляд в боковое зеркало заднего вида. Позади нас, в двух машинах, чётко держится тёмный, массивный джип с тонированными стёклами.

– Видите тот чёрный большой джип позади? – спрашиваю я водителя, стараясь говорить ясно и медленно, потому что всё внутри дрожит от страха, – отрываемся от него. Не нарушайте сильно ПДД, но теряйте его. Добавлю к оплате десятку.

Водитель, мужик лет пятидесяти, с интересом смотрит в зеркало и хмыкает.

– Понял, барышня. Пристегнись покрепче.

Он резко прибавляет газ и в последний момент перестраивается, протиснувшись между небольшим грузовиком и автобусом, сворачивает с Садового кольца в лабиринт узких переулков Замоскворечья. Джип, тяжелый и неповоротливый, отстаёт, но ненадолго. Он преследуетл нас с собачьим упорством.

– Они на рации, – бросает водитель. – Координируют. Держатся.

– Есть идея, – говорю я, вспомнив одну из старых уловок. – Район Павелецкого вокзала. Там всегда пробки. Резко останавливаетесь у выхода из метро «Павелецкая» радиальная. Я выскакиваю. Вы сразу едете дальше, не останавливаясь. Поняли?

– Рискованно. Могут заметить.

– Иначе не оторвёмся, – протягиваю ему деньги. – Учтите, они будут следить за вами. Как будто я в машине. Не подпускайте джип слишком близко по возможности, чтобы он не заметил, что меня нет внутри.

– Постараюсь, – довольно протягивает водитель.

Мы выныриваем на Большую Полянку и мчимся к вокзалу. Пробка, как всегда, жуткая. Джип упирается в багажник какого-то седана в трёх машинах сзади.

– Сейчас! – командует водитель.

Он резко перестроился в крайний правый ряд и буквально на полсекунды замирает у «зебры». Я вываливаюсь из машины и смешиваюсь с толпой людей, идущих потоком из метро. Не оборачиваясь, спускаюсь вниз, прохожу через вестибюль на другую сторону, к кольцевой станции, поднимаюсь и ищу в приложении свободную машину. Шесть минут ожидания, и я в пути.

Прижимаю к груди драгоценную папку.

На этот раз я непрестанно смотрю в зеркала. Никто не преследует.

В лобби отеля я чувствую, как подкашиваются ноги.