Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Точно, тут ты прав, – согласился Брайан.

– Я же говорю – струхнул.

Брайан посмотрел на девочек, хотя все они молчали. Бывало, они с парнями не соглашались, но до того, чтобы их гневить, дело никогда не доходило.

– Я поеду, – сказал он.

Все разговоры у костра стихли. Во мне что-то шевельнулось, и я сказала:

– Мы все должны поехать. Я в Нью-Йорке никогда не была. Это будет событие.

Мне показалось очень романтичным сказать это вслух. Или показалось, что именно это могла сказать романтичная особа, какой мне очень хотелось быть.

Следующая реплика от какого-то умника была ожидаема:

– Молодец, Брайан! Сорок баксов плюс дрочка от Карлы!

– Пэтти тоже едет, – сказала я и кивнула в сторону моей единственной настоящей подруги. Для нее это оказалось новостью. Потом я оглядела остальных. – Ну что, поехали. Всей кодлой.

Ребята приумолкли, их либо смутил мой вызов, либо решили, что я чудачка. Мы с мамой переехали в Локсбург из Эшленда несколько лет назад, и я все еще считалась новенькой, вокруг меня еще оставалась завеса тайны.

Я повернулась к Брайану, подняла бровь.

– Поехали, – сказал он с легкой вопросительной интонацией.

Я взяла Пэтти за руку и потянула. Втроем мы подошли к «шевроле нова» Брайана.

По какой-то странной причине я ждала улюлюканья от тех, кто решил остаться. Либо я думала, что они поедут за нами следом. Но ответом была гробовая тишина. Эх вы, неудачники!

– Мы что, правда поедем? – спросила Пэтти.

Кому-то из парней пришла в голову эта же мысль. Он закричал:

– Не забудьте там сфоткаться! Втроем, в Нью-Йорке!

Мы забрались в побитую ржавчиной «нову» и медленно покатили по крутым холмам.

– Ты вести-то можешь? – с сомнением спросила я Брайана.

– Угу. Я всего одну банку пива пропустил.

– Ты точно собрался ехать в Нью-Йорк?

– Почему нет? Да и выбора у меня нет. Если хочешь, высажу тебя у дома.

– Не хочу. А вот Пэтти можем завезти домой. Извини, Пэтти, не хотела тебя в это втягивать.

– Не надо. Если вы едете, я с вами.

Мы стали громко обсуждать, неужели и правда сможем туда поехать, сколько это займет времени. Минут через двадцать Брайан по пандусу вырулил на федеральную автостраду, и мы поняли, что обсуждению конец – пути назад нет. Я развернула у нас на коленях бумажную карту – мы втроем втиснулись на сиденье впереди, – и Брайан включил верхний свет. На парковке мы вышли из машины и купили в автомате по бутылке пепси. Пэтти пересела на заднее сиденье, и мы помчались дальше.

Чем дальше мы ехали, тем больше возбуждались. Трещали без умолку, перебивали друг друга, делились какими-то секретами, вспоминали старые байки. Через час выбрались из поселков вокруг Пенсильвании, дальше пошла более густая застройка. Еще два часа – и мы поехали через пригороды, где плотность населения на четверти мили была в два раза выше, чем где-либо в Америке.

Проехав четыре часа, мы пронеслись мимо зеленого знака «Нью-Йорк-сити, 31 миля». Господи, я и сейчас помню сияние в далекой мглистой дымке: огромный, какой-то неземной купол света. От этой картинки захватывало дух, хоть и было немного страшно.

Вскоре впереди проступили очертания небоскребов Манхэттена.

– Вот это да, – выдохнула я.

У Брайана отвисла челюсть. Пэтти подалась вперед. Три простолюдина из маленького городка приближались к новой вселенной.

– Такая… громадина, – произнес Брайан. Он смотрел перед собой во все глаза.

– Как жизнь, – вставила Пэтти, и ее слова, как ни странно, прозвучали веско.

Мы приближались к городу, и он увеличивался в размерах. Мы притихли, будто осознавая важность этих минут. Почти священных. И тряслись от страха. Потом въехали в туннель Линкольна, и в глаза ударило дневное освещение. Несколько минут – и мы вынырнули на Манхэттене.

– Куда ехать, понятия не имею, – сказал Брайан.

На светофоре я открыла окно и обратилась к пожилому человеку с собакой:

– Простите, сэр. Извините. Мы никогда…

– Куда вам нужно? – спросил он.

– Таймс-сквер?

– Это вопрос?

– Да. Или нет. Сама не знаю.

Он нетерпеливо фыркнул и показал направление.

– Вон туда, повернете на Десятую авеню, потом до Сорок второй улицы.

Мы поехали дальше. Пэтти сказала:

– Прогуливает собаку в два часа ночи.

– Наверное, тут так заведено, – предположил Брайан. – Круто, да?

Все тут было настолько непривычным, что я даже приятно удивилась, увидев дорожные указатели. Наверное, думала, что они будут на иностранном языке.

Еще несколько минут, и на нас обрушились снопы мерцающего света, толпы народа и немыслимый шум – мы ехали через Таймс-сквер, ночью эта площадь сияла огнями, каких в Локсбурге даже нельзя было представить.

– Может, нам это снится? – ошалело вымолвила Пэтти. – Будто попали во что-то неземное. В хорошем смысле слова.

Брайан вел машину, вцепившись в руль. Через восемь кварталов мы остановились – от обочины отъезжала машина.

– Давай туда! – сказала я Брайану, и мы запарковались.

В каждой секунде пульсировала жизнь, восторг, жажда новизны, смятение, либо все это вместе и даже больше. Может, я и завидовала людям, которые живут в этой круговерти постоянно, но у меня точно было перед ними одно преимущество: на меня навалилось счастье увидеть этот город впервые.

Мы вышли из машины, и даже асфальт под подошвами кроссовок был другой. Мы маленькой кучкой пошли по улице, постарались запомнить перекресток, чтобы потом найти машину. Какой-то парень стучал по ведру, как по ударному инструменту. Мы задрали головы, и они закружились – от высоты зданий захватывало дух. Я еще подумала: а как мы выглядим сверху? Я словно жила своей жизнью, но и смотрела на нее со стороны, как участник события и наблюдатель.

Два часа мы ходили по городу. Ничего более волшебного в моей жизни не случалось. В желудке порхали бабочки. Сначала мы влились в безумную реку под названием Таймс-сквер – откуда там столько народу? – поплыли в этом необыкновенном потоке. Часа в четыре утра мы оказались в почти пустынных кварталах возле Ист-ривер. В крошечном магазинчике я купила одноразовую камеру и попросила возвращавшихся с какой-то гулянки девушек щелкнуть нас на фоне небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Потом двинулись дальше.

– Как думаешь, – спросила Пэтти, – если тут жить, все это может когда-нибудь надоесть?

– Вполне возможно, – ответил Брайан. – Наверное, если жить тут очень долго.

Мы вернулись к машине, поздравив себя с тем, что она спокойно стоит на месте и нам удалось ее найти. Брайан забрался на капот, и я его сфотографировала на фоне городских огней. Мы уже собирались сесть в машину, и Пэтти сказала:

– Идите сюда.

И мы втроем обнялись на тротуаре. Пэтти сказала:

– Мы крутые. Таких еще поискать.

По дороге