Под знаком совы - Марина Серова

не было ни тревоги, ни усталости. Воздух пах дорогим кофе и цветочным ароматизатором, а из скрытых динамиков лилась легкая, ненавязчивая фортепианная музыка. Суета была деловой, энергичной и абсолютно гармоничной. Глядя на это, я невольно признала, что Аня, Элла и Антон создали не просто бизнес, а отлаженный живой механизм, способный пережить локальный катаклизм без видимых потерь для клиентов.

Поздоровавшись с тем же улыбчивым охранником, который теперь смотрел на меня как на свою, я сдала пальто в гардероб и направилась к лифтам.

На третьем этаже было почти так же оживленно, как и внизу, но в воздухе витало что-то иное. Ощущалась какая-то странная, едва уловимая вибрация после недавней катастрофы – не хаос, а скорее повышенная, сосредоточенная собранность. Сотрудники, которых здесь было больше: бухгалтеры за мониторами с таблицами, менеджеры по закупкам, уткнувшиеся в прайс-листы, маркетологи, обсуждавшие что-то у маркерной доски, – все двигались чуть быстрее, говорили чуть тише. Жизнь в стеклянных офисах-аквариумах текла своим чередом, но сквозь прозрачные стены чувствовалось общее напряжение – будто весь этаж затаил дыхание, стараясь не вспоминать о вчерашнем потопе, но не в силах его забыть.

Дойдя до кабинета Ани, я через стеклянную стену увидела ее, сидящую за компьютером. Монитор был включен, но сама она казалась отстраненной. Рядом, наклонившись к экрану, стоял Антон, что-то показывая пальцем. Я порадовалась, что они так быстро нашли замену необходимому оборудованию и «Вертикаль» функционирует в прежнем режиме.

Я постучала костяшками пальцев по стеклу и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Влажность в воздухе еще угадывалась – легкий затхлый шлейф, который не могло перебить даже проветривание. Но на краешке журнального столика, точно на том месте, откуда я забрала иголку, теперь стояла стильная керамическая баночка с селективным ароматизатором, исправно выпускавшим в воздух тонкие хвойные нотки, маскирующие сырость. Он прекрасно справлялся со своей работой.

– Ку-ку, – сказала я, здороваясь с Аней своим обычным неформальным приветствием.

– Привет, – от монитора ко мне повернулась Элла. Ее новый, темно-каштановый цвет волос, собранных в высокий, тугой и безупречный хвост, снова на секунду ввел меня в заблуждение. Аня всегда предпочитала небрежные пучки или вовсе распущенные волны. Но сейчас, в этой схожей прическе, в деловой строгости позы, они снова показались мне сестрами – старшей и младшей, выточенными из одного материала.

– Привет, Таня, – сказал Антон деловым тоном, отрываясь от экрана. – Загляни сюда, пожалуйста, – он отодвинулся от Эллы, освобождая мне место у монитора.

Я подошла ближе, почувствовав легкий холодок от еще не высохшей до конца стены. На огромном экране были открыты несколько окон с черно-белым видео.

– Что тут? – спросила я.

– Это записи с камер, – ответила Элла, переключая папки на компьютере. Ее движения были быстрыми и точными. – С наружной, внутренних в холле и вот – с третьего этажа. Архив за вчерашний день.

Я нахмурилась, чувствуя, как в животе холодеет.

– Так…

– Смотри, кто последним был в этом кабинете, – проговорила Элла, запуская один из роликов. На экране замелькала временная метка, пустой коридор, а затем в кадре появилась фигура.

– И кто последним покинул здание, – продолжил Антон, переключая видео на другой файл.

Они показали мне сначала одну запись, затем другую. Качество было отличным. Фигура на экране в обоих случаях была максимально узнаваемой, несмотря на поздний час и сумрак в коридорах. Это был Сергей Ветров.

* * *

– А где Аня? – спросила я, когда мы втроем пили кофе в небольшом кафетерии для сотрудников на третьем этаже. Это было строгое, но уютное пространство с кофемашиной, высокими столиками и видом на крыши. Антон уже почти официально нанял меня расследовать вопросы внутренней безопасности, и теперь флешка со всей предоставленной информацией, включая записи с камер наблюдения, лежала у меня в кармане.

– Отдыхает, – хором ответили мне Элла и Антон. Их согласованность на мгновение показалась неестественной.

– Я бы хотела ее навестить. Просто проведать, – настаивала я.

– Она наверняка была бы очень рада, но не сегодня, – быстро сказала Элла, ее голос звучал заботливо, но в тоне чувствовался легкий, но твердый барьер. – Ей нужен полный покой, хотя бы пару дней. Она еле на ногах держалась сегодня утром.

– Было бы здорово, если бы ты разобралась в этой ситуации и пришла к нам в гости уже с хорошими новостями, – добавил Антон, и его голос прозвучал мягко, но с той самой, не оставляющей сомнений интонацией нанимателя, который обозначает границы и ставит задачу. – Это будет лучшей помощью для нее сейчас.

Я кивнула, понимая, что дальнейшие расспросы будут выглядеть назойливо. В глубине души мне не нравилось, что Ани сейчас нет в ее же клинике, что ее место за монитором занимает Элла, а решения принимает Антон. Но все выглядело внешне логично: человек пережил стресс, ему нужен покой. Дело, которое мне поручили, было конкретным и осязаемым – разобраться с подозрительными действиями Ветрова. Я решила, что погружение в эту работу может помочь мне наконец отвлечься и справиться с тупиком в деле книжного магната.

Покинув «Вертикаль», я решила сегодняшний день провести в компании ноутбука, но не у себя дома, а в какой-нибудь симпатичной кофейне. Вернуться в клинику для наблюдения можно было позже, если понадобится. Сейчас же все там выглядело отлаженным и работающим, как хорошо смазанный механизм, в котором мое присутствие было излишним.

Тем не менее кофейню я выбрала не абы где, а поближе к центру – и к «Вертикали». На всякий случай.

Заведение с интригующим названием «Правильный кофе» занимало первый этаж старинного отреставрированного особняка, втиснувшегося между современными зданиями. Снаружи висела лаконичная вывеска-доска с выжженным названием, большие панорамные окна в черных рамах слепо смотрели на улицу, а на тротуаре пустовала пара столиков, из-за сырости и холода не имевших сейчас популярности. Внутри царил стиль разумного минимализма: светлые стены, местами с кирпичной кладкой, деревянные столы со следами времени, длинная барная стойка из темного дерева, за которой бармены с сосредоточенными лицами управлялись с хромированными машинами. Воздух был насыщен ароматами свежемолотых зерен, корицы и теплого молока. У самого окна, выходящего на оживленную улицу, располагалась узкая стойка с высокими табуретами – идеальное место для одинокой работы с видом на городскую суету.

Я заняла одно из таких мест, заказала большую кружку крепкого американо и сэндвич с индейкой и авокадо. Достала ноутбук, подключила флешку и, сделав первый глоток горького обжигающего кофе, погрузилась в черно-белый мир записей с камер, где главным действующим лицом был Сергей Ветров. Реальность за окном, с ее серым небом и спешащими людьми, отодвинулась, уступив место пиксельным теням и тикающим временным