Под знаком совы - Марина Серова

– Надеюсь, они прибудут до того, как приедет клининг, – дополнил Ветров, который уже прихлебывал горячий чай из бумажного стаканчика, принесенного Эллой минуту назад. – Им же нужно зафиксировать ущерб до начала уборки. Иначе будут вопросы.

Некоторое время все сидели молча за импровизированным столиком. Слышался лишь отдаленный, но навязчивый звук капающей воды с верхнего этажа. Ослепительно яркий свет, зажженный в огромном пустом холле, делал поздний час еще более сюрреалистичным, выхватывая из темноты за окнами только наши собственные отражения в стекле.

Как будто угождая педантичным желаниям Ветрова, страховщики прибыли буквально за две минуты до гулкого фургона клининговой службы, который уже маячил в конце улицы. Их было двое: мужчина и женщина в строгих темных костюмах, с жесткими кейсами в руках и бесстрастными профессиональными лицами. Они вошли не спеша, окинули взглядом собравшихся и мокрые следы на полу.

Инициативу сразу взял на себя Антон. Он подошел к ним, коротко пожал руки.

– Антон Семенов, совладелец, – представился он, и его голос звучал твердо, без намека на только что пережитый стресс. – Спасибо, что так оперативно. Ситуация, как видите, неприятная. Ложное срабатывание системы пожаротушения на третьем этаже. Основной ущерб локализован в одном кабинете.

– Евгений, страховой эксперт, – отозвался мужчина, открывая кейс и доставая планшет. – Это моя коллега, Ольга. Вызвали пожарных? Акты есть?

– Да, вызвали, акт о ложном срабатывании с предварительным заключением у меня, – тут же отозвалась Аня, поднявшись с дивана. Ее голос был чуть хрипловат от слез, но абсолютно спокоен. Она протянула мужчине сложенный лист бумаги, который Антон передал ей ранее. – Анна Семенова, второй совладелец. Основной удар пришелся на мой рабочий кабинет. Там оргтехника, мебель, документация в бумажном виде. Частично затронут коридор.

Антон кивнул, подтверждая ее слова, но давая ей говорить. Было видно, что они действуют как слаженный дуэт: он – по общим организационным моментам и техническим деталям системы, она – по специфике поврежденного имущества и его примерной стоимости. Аня четко перечисляла марки мониторов, модель компьютера, тип мебели, указывала приблизительную стоимость дизайнерского ремонта в кабинете, делая это быстро и по делу, будто проводила инвентаризацию в уме.

Тем временем страховщики начали свою работу. Ольга достала профессиональный фотоаппарат и без лишних слов направилась к лестнице, чтобы начать фиксацию наверху. Евгений остался внизу, задавал вопросы, занося ответы в планшет.

– Система пожаротушения на гарантии? Сервисное обслуживание проводилось в срок?

– Да, – отвечал Антон. – Последний техосмотр был три месяца назад. Все акты в порядке.

– Предварительная причина срабатывания, по версии пожарных?

– Техническая неисправность датчика или контроллера. Точнее скажут специалисты, которых мы вызовем завтра.

– Кто обнаружил? Были ли в здании люди на момент срабатывания?

– Нет, сработала удаленная сигнализация. Мы приехали по тревоге. Первой на месте была я, – вступила я невольно, и все взгляды переключились на меня. – Ни огня, ни дыма не было, только вода и сработавшая сирена.

Евгений кивнул, занося и мои показания. Его вопросы были конкретными, безэмоциональными, направленными на установление цепочки событий и круга ответственности. Он попросил копии договоров на обслуживание сигнализации и системы пожаротушения, а также контакты фирмы-установщика. Антон тут же поручил это Ветрову, который засуетился с телефоном.

В это время в дверь вошла бригада клининга – четверо людей в одинаковых синих комбинезонах, с промышленными пылесосами, вентиляторами и ящиками с химреагентами. Они замерли у входа, ожидая разрешения. Антон, не прерывая разговора со страховщиком, жестом показал им, что можно начинать работу на первом этаже.

Холл, всего несколько минут назад бывший тихим пристанищем после бури, снова наполнился жизнью, но жизнью деловой, сосредоточенной и немного мрачной: тихие голоса, щелчки фотоаппарата, шуршание бумаг, сдержанные команды Антона и мерный, методичный стук клавиш на планшете страховщика. Все это происходило под холодным светом люстр, в обрамлении ночи за окнами, превращая несчастье в очередную бюрократическую процедуру, которую нужно было правильно и выгодно оформить.

Клининг закончил работу в холле, страховщики, собрав все необходимые документы и отсняв сотни кадров, тоже удалились. Галя, не в силах бороться с усталостью, уехала домой еще раньше, вскоре за ней последовал и Ветров, сославшись на раннюю встречу. В опустевшем, вымытом до блеска, но все еще пахнущем сыростью и химией холле мы остались вчетвером.

Мои глаза уже предательски слипались, но внутреннее чувство долга и какое-то не отпускающее беспокойство не давали уйти. Пока Антон и Элла обсуждали что-то вполголоса у входа, а Аня, сгорбившись, сидела на диване, я незаметно поднялась на третий этаж. В кабинете уже не хлюпало под ногами – клинеры делали свое дело, – но воздух был тяжелым от влаги. В тусклом свете аварийной лампы я нашла тот самый журнальный столик. Цыганская игла все так же лежала на его краю, одинокая и зловещая. Не раздумывая, я взяла ее, завернула в бумажную салфетку и спрятала в карман. Пусть лучше эта дурная примета исчезнет и не тревожит и без того измотанную Аню. Пусть это будет просто еще одним эпизодом в хаосе ночи, который можно забыть.

Я вновь спустилась в холл, где свет казался уже неестественно ярким и режущим глаза. Антон сидел на диване рядом с Аней, обнимая ее за плечи, его пальцы медленно гладили ее рукав. Мы с Эллой разместились напротив на жестких стульях для посетителей. Воцарилась полусонная тишина. У всех покраснели глаза и под ними залегли темные круги, лица обвисли от усталости. Будь на дворе лето, за огромными окнами уже начинало бы светать, но сейчас там по-прежнему висела густая непроглядная зимняя тьма.

Аня неожиданно широко, по-кошачьи, зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Дорогая, езжай домой, – заботливо и очень нежно произнес Антон, целуя ее в висок. – Выспись хоть немного. Мы с Эллой тут досмотрим, рассчитаемся с клинерами наверху и все закроем. Тань, проводишь ее? Так будет спокойнее.

Я молча кивнула. На мгновение мне показалось, что Аня вновь включит свой начальственный тон, захочет все контролировать лично. Но тяжесть век, отягощенных бессонной ночью и пережитым шоком, явно пересилила тяжесть в груди и чувство ответственности. Она лишь обреченно вздохнула, словно сдавшись, и медленно поднялась с дивана, опираясь на руку мужа.

– Ладно, – просто сказала Аня, и в этом слове сосредоточилась вся ее усталость. – Только сразу спать.

Она не стала возражать мужу. Было ясно, что силы на исходе, а рядом есть тот, кто, кажется, готов все взять на себя. По крайней мере, на эту ночь.

Я вызвала