Под знаком совы - Марина Серова

этот момент раздался телефонный звонок – не обычная мелодия, а резкий, пронзительный вой, который даже через мягкие подушки дивана звучал как сирена. Это был особенный служебный сигнал – короткие равномерные гудки, прерываемые автоматическим голосовым сообщением, которое было едва слышно, но угадывалось по интонации: «ТРЕВОГА. ОБЪЕКТ…»

Все за столом замерли. Антон нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к собственному телефону в кармане. Аня, побледнев, начала лихорадочно разгребать подушки, пытаясь найти свой смартфон. Элла встала, ее лицо стало сосредоточенным и мгновенно собранным.

– Это сигнализация, – четко произнесла она еще до того, как Аня выудила телефон и посмотрела на экран. – «Вертикаль». Сработала пожарная сигнализация.

На экране Ани мигало название охранной компании и красная иконка. Она нажала на уведомление, и из динамика полился записанный голос оператора: «…сработала пожарная сигнализация на объекте «Вертикаль», ул. Дзержинского, 12. Производится автоматический вызов экстренных служб. Требуется подтверждение…»

В тишине комнаты голос звучал громко и зловеще. Антон уже набирал кого-то по своему телефону, отойдя к окну. Аня, пытаясь взять себя в руки, но с дрожащими пальцами, стала отвечать оператору, подтверждая вызов.

Вся праздничная, расслабленная атмосфера вечера испарилась в одно мгновение, сменившись ледяным напряжением.

– Я на машине, – тут же вскакивая из-за стола, сказала Галя, уже хватая сумку и ключи.

– Поехали, – мгновенно отозвался Ветров, скидывая с себя праздничную расслабленность и становясь тем самым организованным администратором. Аня уже стояла в прихожей, накидывая на плечи свое алое велюровое пальто поверх тонкого платья.

– Останься, – непреклонным тоном произнес Антон, глядя на нее. – Ты в таком состоянии там ничего полезного не сделаешь.

– Нет, – так же жестко, быстро и непререкаемо ответила она, не глядя на него, застегивая пуговицы. – Это моя клиника.

Мы все как по команде высыпали из квартиры в коридор. Аня, Антон, Ветров, Элла и Галя за рулем набились в ее просторный седан, двери захлопнулись с глухим стуком. Я отступила на шаг, махнув рукой.

– Я пешком, тут недалеко! – крикнула в опускающееся стекло.

Галя лишь кивнула, и машина, взревев двигателем, рванула к клинике.

Я, не теряя времени, последовала ее примеру. Адреналин гнал кровь быстрее, а короткий путь через внутренние дворы и скверы оказался эффективнее вечернего трафика на главных улицах. К моему собственному удивлению, я оказалась у «Вертикали» раньше них.

Улица Дзержинского была тихой. Никакая сирена не ревела – системы наружного оповещения в таких зданиях обычно включаются только по команде пожарных или при подтвержденной тревоге высокой категории.

Здание «Вертикали» стояло темным мрачным монолитом. Ни дыма, ни огня в окнах. Только на фасаде, под самой крышей, мигал ярко-красный световой маячок – это горела тревожная лампочка извещателя, видная только вблизи. Главный вход был озарен тусклым аварийным светом изнутри. Дверь оказалась приоткрыта – видимо, ее уже вскрыли или кто-то вышел или зашел. Я толкнула ее и шагнула внутрь.

В холле, обычно сияющем и пахнущем бергамотом, царила сюрреалистичная картина. Горел только тусклый аварийный свет, отбрасывая длинные искаженные тени от мебели. Воздух был холодным и пустым. Но самое главное – внутри здания громко, оглушительно ревела внутренняя сирена. Монотонный, разрывающий барабанные перепонки вой заполнял все пространство, эхом отражаясь от бетонных стен и стеклянных поверхностей. Этот звук был физически давящим. Никаких признаков пожара или задымления не было и в помине. Стойка администратора стояла пустой, на полу валялся забытый на бегу блокнот. Все было чисто и при этом пронизано невыносимой бессмысленной тревогой. Я стояла одна в центре гудящего кошмара, понимая, что произошел ложный вызов или чья-то чудовищная ошибка. Или что-то еще.

Вдруг сквозь вой сирены я начала различать еще один, не менее тревожный звук. Отчетливый, нарастающий шум льющейся воды. Он доносился, с верхних этажей и смешивался с гулом в безумную какофонию.

В этот момент в здание, распахнув тяжелую дверь, ворвались остальные – Аня впереди, за ней Антон, Элла, Ветров и запыхавшаяся Галя. Их лица были искажены напряжением.

– По-моему, система пожаротушения наверху сработала! – крикнула я, пытаясь перебить рев сирены, жестом указывая на потолок. – Но огня не видно! И запаха гари нет!

Аня, даже не кивнув, рванула к панели лифтов. Кнопки не горели – лифты, как и положено по протоколу при пожаротушении, были автоматически заблокированы и опущены на первый этаж. Она, выругавшись, развернулась и побежала к двери с пиктограммой лестницы. Я рванула за ней.

И почти следом за нами, заполняя собой проем двери, в здание вошли пожарные. Их появление было как вброс спокойствия в самый центр хаоса. Старший, с нашивкой на груди, мгновенно окинул взглядом холл, запрокинул голову, прислушиваясь и к сирене, и к шуму воды. Его взгляд скользнул по нам, задержался на Ане, уже тянувшей дверь лестницы, и на мне.

Он поднял руку, останавливая Аню решительным, но не грубым жестом.

– Стойте! Не двигайтесь! – Его голос, привычный кричать в огне, легко перекрыл сирену. Он сделал знак одному из своих. – Борис, с ними. Останься здесь.

Один из пожарных шагнул вперед, мягко, но недвусмысленно блокируя путь к лестнице для нашей группы. Старший снял с пояса рацию.

– БЧ-4 прибыл на объект «Вертикаль». Ложное срабатывание или техническая неисправность. Вода – со второго и третьего этажа. Визуально огня и дыма нет. Приступаем к проверке и локализации.

Пока он говорил, остальные пожарные двинулись к лестнице, но не бегом, а быстрым уверенным шагом. Они несли не только стволы, но и тепловизоры. Первым делом проверили дверь на лестничную клетку тыльной стороной ладони – на нагрев, затем приоткрыли ее и заглянули внутрь, оценивая обстановку, прежде чем войти.

– Где щитовая? Где отключение воды в системе пожаротушения? – спросил старший, уже направляясь вслед за своей группой, не ожидая ответа. Их задача была теперь – не тушить мифический пожар, а остановить реальный потоп, наносивший материальный ущерб, и найти причину срабатывания.

Борис, оставленный присматривать за нами, на секунду отвлекся, и Аня, ни на что не обращая внимания, метнулась вверх по лестнице. Я ринулась следом. Она влетела в open-space и помотала головой, видимо, оглушенная тем же ревом сирены, который здесь, в замкнутом пространстве, бил по ушам с удесятеренной силой. Но главным был не этот звук. Главным был звук лившейся воды.

Она лилась с потолка в дальнем конце зала, там, где располагались Анин кабинет и переговорные комнаты. Тонкие настойчивые струи били из декоративных вентиляционных решеток, с печальным звоном разбиваясь о полированный бетонный пол, уже превратившийся в мелкое расползающееся озеро. В воздухе висел резкий химический запах – не дым, а пена или реагенты из системы автоматического пожаротушения. Сигнал