Любовь и ярость - Мартин Сутер

Чтобы рюкзак казался убедительным, Ною требовалась и одежда туриста – то, чего у него не было. Он обходился джинсами, свитером и ветровкой из магазина секонд-хенда.

В таком прикиде Ной ещё никогда не выходил из дома и надеялся, что ему не придётся делать это второй раз.

Другой проблемой были следы. Свою обувь – сникеры, которые он надевал для рекогносцировки, он утилизирует перед выходом на первую засаду. От полувысоких сникеров, которые он тогда наденет, ему потом тоже придётся избавиться, если всё пройдёт без сучка без задоринки.

Он купил себе три модели в разных местах. Он рассчитывал, что ему могут понадобиться три попытки. Если ни одна не даст результата, тогда он посмотрит, вдруг это не судьба, и тогда отступится.

Чем конкретнее он подготавливал «проект Цаугга», тем нереальнее становилось его осуществление. Наряду с этим в его всё более спорадической художественной работе тема Камиллы сменялась темой природы.

И в его мыслях большая трагическая любовь всё больше сменялась «проектом Цаугга».

После того вечера, когда он думал, что обнаружил следы Камиллы в квартире, он надеялся, что её приводила туда тоска по нему. Он снова пытался дозвониться до неё, но она не отвечала. А однажды в трубке возник металлический компьютерный голос со словами: «Этот номер больше не обслуживается». Должно быть, Камилла его сменила.

По тропинке, которую он просматривал со своего наблюдательного поста, приближался бегун. На нём была жёлтая, тесно прилегающая спортивная одежда, бейсболка, а на правом рукаве карман со смартфоном.

На крутом месте он лишь чуть-чуть замедлил свой бег и скрылся из поля зрения Ноя с раздражающим отсутствием напряжения.

Цаугг.

Ной не знал, достаточно ли долго тот находился в зоне прицельной досягаемости, если бы оружие было у него в руках.

6

– Ну, рассказывай.

– Что?

– Для чего мы здесь. – Лиз обвела широким жестом нескладную декорацию, оплетённые бутылки кьянти, плакаты с видами Адриатики и триколорные флаги на стенах маленького ресторана «Аззурро».

– Чтобы поесть.

– Чепуха. Что тебе эта карбонара, – Лиз ткнула вилкой в свою тарелку. – Давай колись, выкладывай.

Камилла набрала в рот глоток вина и держала его, чтобы выиграть время – так, будто наслаждалась его вкусом.

– Он, как оказалось, находится на крепкой привязи.

Лиз отставила свой бокал.

– А я-то надеялась!.. Ты же говорила, что он давно живёт в разводе.

– Он так и говорил. Но это было лишь временно. Своего рода супружеский отпуск. И тут он влюбился в меня, это было его отпускное приключение, и он не набрался смелости сказать мне правду. Наверное, думал, что ещё успеется. И тут старуха объявляет, что вернётся из французской Полинезии не через четыре месяца, а через два. Что-то ей там помешало.

– То же, что и ему тут. Ты.

Смех Камиллы прозвучал горько.

– И всё это он тебе сказал?

– Да, и я даже думаю, что ему это пришлось кстати – по крайней мере, наполовину. Он ведь не самый решительный человек, знаешь ли. И для него проще, чтобы всё шло своим ходом, как идёт.

– Звучит это нехорошо для тебя.

«Аззурро» стоял полупустой, и хозяин начал заполнять его старыми канцонами.

– Интересно, как он собирался разрулить это через четыре месяца?

– Так же, как сейчас. Вчера он сказал, что ему нужно поехать, навестить кое-кого, но не сказал мне, кого именно. И спросил, не хочу ли я его сопровождать, это было неожиданно. Мне стало любопытно, и мы поехали вместе. В Хёэнау.

– Знаю, роскошное место.

– Он остановил машину перед новым белым строением. Звонить в дверь ему не пришлось, у него был ключ. Это оказался апартамент из трёх комнат: огромная гостиная с камином, с выходом на огромную террасу; панорамный вид на половину озера и на город. Кухня хай-тек со всем, что положено, ванная с джакузи, гостевой туалет, столовая, тоже с камином, и спальня с кроватью в четыре квадратных метра…

– …и с зеркалом на потолке, – перебила Лиз.

Камилла не засмеялась:

– Меня бы не удивило.

– И? – спросила Лиз. – Кто там живёт?

Камилла полезла в сумочку и со стуком выложила на стол ключ.

– Да что ты!

Камилла закрыла лицо ладонями.

– Была новой женой – стала содержанкой, – сухо констатировала Лиз. – Мадам возвращается, и он перемещает тебя в апартамент любовницы. Возможно, в один из нескольких.

К их столу подошёл хозяин, вылил остатки вина в бокал Камиллы и поднял пустую бутылку вверх.

– Un’altra?[7] – спросил он Камиллу.

– Si, grazie.

Они ждали, погружённые в свои мысли, пока он откроет новую бутылку и наполнит также бокал Лиз.

– Он в панике присматривал какую-нибудь съёмную квартиру. Не знал, что делать, и тут ему попалось объявление в газете с этим апартаментом. Только временно, он обещал, «честное слово».

Лиз смотрела на ключ рядом с тарелкой Камиллы:

– Верни ему этот ключ.

– И что потом? На что я буду жить? На доходы с «Young & Beautiful»? – Камилла горько рассмеялась. Старт-ап-компания Лиз приносила пока что одни расходы.

– На капитал с акций.

– Которые он же мне и ссудил.

– Не путай личное с бизнесом. Правило номер один.

– А где мне жить?

– Снова переедешь ко мне.

Камилла ничего не сказала.

– Или опять с Ноем.

– Ты с ума сошла? Назад в прежнюю жизнь?

– Но ты же его любишь.

– Сколько мне повторять: этого недостаточно.

– Другого ведь тоже недостаточно.

Остаток вечера прошёл почти без слов. Они без аппетита вычерпывали ложечками свой тирамису и оставили недопитым полбутылки кьянти.

Камилла взяла ключ и снова спрятала его в сумочку. На выходе они простились.

– Ну что, ты ему вернёшь? – спросила Лиз.

– Ещё не знаю.

Лиз улыбнулась:

– Ты уже сообразила, какое преимущество есть в положении тайной любовницы?

– Какое?

– Ты тоже можешь иметь тайного любовника.

7

Кафетерий частного отделения был хорошим местом. На стенах висело «больничное искусство», как его называл Бернард. Играл неназойливый плейлист кавер-версий знаменитых хитов, а за столиками смущённые посетители беседовали с пациентами с их передвижными капельницами.

Бетти тоже была в сопровождении такой капельницы. На ней был шёлковый лиловый халат, а её причёска имела несколько неряшливый вид. Сама она тоже.

– Это была не операция, а всего лишь хирургическое вмешательство, которое можно было провести и амбулаторно. Но доктор Джованьоли счёл, что лучше выбрать стационарный вариант, ввиду моей сердечной недостаточности. Как ты понимаешь, это и для клиники выгоднее.

Она настояла на том, чтобы заказать бутылочку бордо.