Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Я с радостью, – ответила я, расплатилась за обед и только взялась за тяжёлый поднос, как Макс остановил меня:

– Иди, занимай наш столик, притащу всё сам.

За едой мы оба молчали. Рядом с нами устроилась испано-итальянская компания, в которой Алина бодро рассказывала новости про своего ненаглядного. Тот подарил ей путёвку на Барбадос.

– Наконец-то подальше от этого убогого "Фогеля", от всех этих рож – к прекрасному морюшку!

Мы с Максом многозначительно переглянулись.

***

С тоской я смотрела из окна на пустую парковку, на новостройки вдалеке. Чем ниже солнце опускалось за горизонт, тем ближе подступала вторая волна паники. Первый её приступ закончился быстро, когда я нарезала круги по кабинету и несколько раз дёрнула дверную ручку, постучала со всей силы кулаком, прислушалась. Никого. Мой телефон покоился на столе всего в паре метров, но – за стеной.

Глупее не придумаешь – меня закрыли в чужом кабинете в почти пустом здании. Часовая стрелка приближается к восьми, а значит, помощь можно ждать только от охранника, который пойдёт делать обход. Вопрос – когда?

Крепко вцепившись руками в подоконник, я смотрела на привычные пейзажи. Как несчастный на необитаемом острове, готова была кричать и махать руками любой машине, которая бы появилась внизу. Или охранникам, когда они выйдут покурить. Остаётся только набраться терпения.

Закрыв глаза, я прислушалась. Тишина, абсолютная тишина. Кроме звуков моего тяжёлого дыхания и неровного сердцебиения, ничего. Ни в коридоре, ни в одном кабинете ни на одном этаже – никого нет рядом. Только в холле трое "чоповцев". Сейчас они, наверное, сидят, болтают о своих делах или уткнулись в телефоны.

Как ребёнок, я прижалась носом к прохладному стеклу, положила на него ладони и закрыла глаза. Вспомнила шумное, суетное утро. За окном было пасмурно до самого обеда. Потом распогодилось, у коллег поднялось настроение, я опять шпионила за Вальтером на парковке. Макс всё чаще спускался покурить на улицу, обычно неприветливая Дора даже пару раз заговорила со мной о всяких пустяках. Встреча с напористым Цыбиным, который устроил скандал из-за меня. Неторопливый обед в пропахшей шницелями столовой. Ленивый полдень, а потом – эта записка.

Я отстранилась от окна и отрыла створку. Плотный, ещё не остывший от дневной жары, вечерний воздух пожаловал внутрь. С широкой загруженной трассы доносился далёкий шум, сердитые, долгие и обрывистые, гудки, все спешили по домам.

Сердце забилось чаще, когда поблизости послышался гул мотора и шорох шин по сухому асфальту. Кто бы это ни был, я приготовилась звать на помощь. Большая чёрная машина медленно двигалась по парковке. Для верности я моргнула несколько раз – нет, она была реальной, не миражом. Во все глаза я уставилась на своего спасителя. В такой поздний час на моё счастье в офис вернулся начальник всея компании – господин Фогель. Он закрыл дверь, провёл рукой по загорелой лысой макушке, оправил пиджак на плоской груди и направился ко входу. Я выдохнула и громко поприветствовала его по-русски:

– Добрый вечер, господин Фогель!

Он остановился, поднял голову, пробежал близорукими глазами вверх по этажам, и его взгляд наконец-то сфокусировался на мне:

– Добрый вечер, Маргарита, – сухо сказал он на родном немецком.

– Я прошу прощения, вы не могли бы мне помочь? – я почувствовала, как всё лицо заливает краска. – Дверь в кабинет закрылась, я не могу выйти.

Мои злоключения ничуть Фогеля не тронули. Его лицо не выражало ни одной эмоции. Он ничего не ответил и скрылся под козырьком над широкой парадной лестницей.

Прошло несколько минут, как к кабинету заспешили шаги. В замочной скважине быстро провернулся ключ. Через мгновение на пороге я увидела знакомого охранника Вадика и начальника.

– Опять захлопнулась, что ты будешь делать! – громко сказал "чоповец" и густо покраснел.

– Должно быть, поскорее починить, – сухо сказал Фогель, посмотрев на Вадима. – Вы можете быть свободны.

Тот медленно пошёл прочь.

– Что вы здесь делаете? – строго обратился ко мне начальник по-немецки.

– Закрылась дверь, – выдохнула я. – Или её кто-то закрыл.

– Детские игры.

– Я тоже так думаю. Но это правда случилось.

– Как это случилось? Мне нужны подробности.

"Началось", – пронеслось у меня в мыслях. Макс шутит про господина Фогеля: "Он из тех людей, кто в поисковике пишет вопрос с заглавной буквы, а в конце ставит соответствующий знак". За всё время практики я видела его от силы пару раз на общих собраниях: строгий, требовательный и проницательный. И вот дела. Остаётся одно – выложить всё, как на духу.

– Сегодня я немного задержалась по работе, – начался мой рассказ.

– По какой причине и как надолго?

– Минут на сорок, не больше. Не успела доделать перевод, хотела закончить сегодня. Предупреждая ваш следующий вопрос, отвечаю: это случилось впервые, начало недели принесло много дел…

– Вы дерзите мне?

– Нет. Не было ни одной мысли, – кажется, я даже не дышу.

– Продолжайте, – он заложил руки за спину.

– Потом началось самое странное… Как обычно, около шести вечера я пошла к Елене Николаевне, чтобы показать ей сделанное за день, сверить административную работу, разобрать какие-то вопросы. Сколько я здесь, порядок один и тот же.

– В таком случае, что в этом странного?

– Пока что ничего. Мы немного… – я чуть не сделала ошибку и не сказала: "Мы немного перекинулись новостями", вовремя сделала шаг назад от пропасти и тут же два вперёд. – Мы немного обсудили мою последнюю работу и перспективы после стажировки.

– Почему вы обсуждаете такие вещи с секретарём? Какое она имеет представление о вашем будущем в нашей компании? Впредь с такими вопросами я прошу обращаться ко мне или к господину Брандту. Что было дальше?

– Я вернулась к себе в кабинет. На столе лежала записка: "Срочно зайди ко мне. Макс".

– Господин Зенф никогда не был замечен в любви к эпистолярному жанру. Вам повезло увидеть его новую грань?

– Мне не повезло: я не увидела ни эту грань, ни его самого, когда я пришла сюда, – меня начал утомлять этот допрос и каменное выражение лица начальника. Лучше бы дождалась, когда Вадим или другой дежурный пошёл бы по этажам.

– Вы хотите сказать, здесь никого не было?

– Никого из коллег. Елена Николаевна ушла сразу после нашего разговора. В этом вся странность.

– Что у вас в руках? – он кивнул на мои сцепленные в замок пальцы.

– Ничего, – я поспешила открыть ладони. – Я даже телефон не взяла – поспешила к Максу.

– Покажите мне записку.

Мои руки нетерпеливо поднимали папки, откладывали бумаги, я заглянула под стол и уставилась на контейнер с бумажным мусором. Маленькая зелёная