Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Господин Фогель передаёт тебе "свои извинения за вчерашние притязания в контексте случившегося", – сказал с кислой миной Макс и тут же рассмеялся. – В принципе, ты могла набрать то же самое в переводчике и включить озвучание роботом – не много бы потеряла…

И всё же эта история не оставила Макса равнодушным, и он обещал подробнее разобраться: кто-то пользуется его именем и нашей офисной дружбой для своих делишек.

Громкую перебранку можно было слышать из коридора, от самой лестницы. Должно быть, спор в кабинете Брандта и Зенфа шёл не на одну корову. Я стукнулась твёрдыми уголками коробок о дверь. Меня встретил Вальтер, перехватил пиццы и кивнул на спорщиков. Макс наседал на Тихонова-младшего. Тот насуплено смотрел на Зенфа, присев на подоконник.

– А ты просто всех, как баранов видишь: все одинаковые – только у кого-то шерсти больше, а у кого-то меньше! – громко выговаривал Макс. – А мне куда? В какое стадо?

Вальтер положил коробки на пустующий офисный стул, другой поставил для меня.

– Подождём буквально пять минут, – уверил меня Брандт. – Поверьте, я знаю их тайминг.

Удобно устроившись в своём кресле, и, скрестив руки на груди, он продолжил смотреть российское политическое ток-шоу в прямом эфире. Дискуссия Зенфа и Тихонова-младшего тем временем разгоралась.

– Господин Брандт, – я опасливо огляделась, – нет ли где поблизости с Максом и Андреем стаканов с водой или соком?

– Вроде бы нет, а что? – насторожился Вальтер.

– Чуть позже я расскажу вам о наших политических традициях, – улыбнулась я, а Макс снова захватил внимание:

– Нет, Тихон, я всегда говорил и говорю, я под флагами стоять не хочу, и не хочу, чтобы меня такие люди, как ваши, окружали!

– Так я тебе пытаюсь доказать в который раз… – несмело будто бы начал парировать Андрей, но Макс снова его заткнул.

– Я желаю вам попасть и на другие увлекательные дебаты, – иронизировал Брандт. – Последний раз, перед моим отъездом, они сцепились на музыке. Но политика – это, конечно, самые захватывающие диалоги.

– Разнимали их хоть раз?

– Было дело. Но этим Матиас занимается, – (снова в офисе возник этот призрачный Матиас), – он сначала их натравит друг на друга, а потом геройствует.

– Вы здесь не скучаете, господин Брандт.

– "Зенф" и "скука" – вещи несовместимые, – весело поддержал меня Вальтер.

В это счастливое для себя время я постоянно пыталась раскрыть господина Брандта для себя. Какой он, настоящий? Без этой брони дорогого костюма и работы?

– Вы обычно принимаете чью-то сторону? – серьёзно спросила я, чтобы не расплыться под взглядом господина Брандта и его близости.

– Сегодня – нет.

– Почему? Мне кажется, именно сейчас проще в этой теме… Условно говоря, Макс – за белое, Андрей – за чёрное.

– Нет, точно нет, – покачал головой господин Брандт. – В этом их коварная уловка: очень просто выбрать себе сторону, "мы – не такие". И отделить себя от каких-то других, о которых они всё время говорят. Но я согласен с Максом в одном, когда он говорит: под флагами стоять не хочу.

– Да, верно, – только и ответила я и внезапно, сама не ожидая от себя такой прыти, почти шёпотом откровенно выдала: – Офисные вечера мне особенно нравятся… Заглянуть к вам после рабочего дня, господин Брандт, и послушать очередные истории Макса.

– Приходите в любое время, – поддержал меня Вальтер и посмотрел прямо в глаза. – У нас сложилась хорошая компания, – он сделал движение рукой в мою сторону, будто хотел накрыть мою ладонь, но вовремя опомнился.

Это правда? Это я сейчас не сплю? Рита, очнись!

Зенф и Тихонов начали остывать.

– Пора останавливать этот спор полностью, – встрепенулась я и поднялась с кресла, взяла со стула коробку. – Вкусной пицце это точно удастся.

Господин Брандт расчистил свой стол и помог мне с "сервировкой". Я предвкушала чудесный вечер. Макс и Андрей присоединились к нашей компании, подтащив стулья. Места всем было достаточно.

Моё незримое лиловое облачко фантазий, которым я окружила себя, исчезло при появлении Виктора Палыча. Запыхавшийся, такой же розовощёкий, как и всегда, но с непривычной тревогой во взгляде, он зашёл в центр кабинета, словно хотел торжественно зачитать поэму. Лимон провёл по усам и вдруг посмотрел на меня, словно вынужденно, устыдившись, и тут же отвёл глаза. Он нервно улыбнулся и попытался пошутить:

– Все входы-выходы перекрыты, велено никого не выпускать и не впускать! – Он снова скользнул по мне взглядом. – Срочное совещание у Фогеля-старшего. Быстро, все за мной. И будьте готовы ко всему, дорогие мои…

***

Пасмурными сумерками наступал поздний вечер, когда все приглашённые рассаживались за длинным столом в совещательной. Наша заботливая уборщица Рина спешно опускала жалюзи, пощёлкала выключателями и скрылась в коридоре. Счастливая. Её наши разборки не касаются.

Мы – господин Брандт, Зенф и я – держались вместе, по правую руку от нас небольшая группка "французов". На противоположной стороне расположились "англичане" во главе с Дорой, переводчики с итальянского и испанского уже заняли места перед начальником всея компании – господином Фогелем. Лена оставалась на ногах. В своём сером безыскусном костюме она едва не сливалась со стеной. Секретарь тревожно смотрела на начальника, поджав губы. Когда все собрались, тот не торопился начинать разговор, долго стоял у окна, словно высматривая кого-то цепким взглядом.

Время перевалило за восемь. До дома ехать часа полтора. Только моя рука потянулась за телефоном, чтобы закинуть быстрое сообщение маме, как господин Фогель вернулся во главу стола и на хорошем русском начал свою речь. Сначала он быстро пробежался по новым заявкам на трудоустройство (Лена, держа на весу объёмный блокнот для заметок, неустанно конспектировала за шефом), поблагодарил "французов" за прекрасную работу на недавнем цирковом фестивале. Коллеги слушали Фогеля без особого энтузиазма: ленивые кивки, постоянные взгляды на часы, кто-то боролся с зевками, крепко сжимая челюсти и часто моргая. Общая картина, зачем нас всех так срочно собрали именно этим вечером, пока ни у кого не складывалась. Это продолжалось до внезапного вопроса от господина Фогеля. Он вдруг резко сменил тему:

– Вам что-нибудь говорит фамилия Галактионов?

Сидящий рядом со мной Макс замер, нахмурившись. Серые глаза уставились в пустую стену напротив, он крепко обхватил телефон.

– Га-лак-ти-о-нов. – По слогам повторил Фогель-старший, чем расколдовал присмиревшего Зенфа. – Вам знакомо это имя?

– Это – мой клиент, – Макс выпрямился и буркнул невозмутимому Брандту: "Биотехнологии хреновы, не хотел же брать". Тот едва заметно кивнул. Взгляды всех присутствующих устремились в нашу сторону.

– А вы