Последнее дело майора Чистова - Евгений Германович Водолазкин

ничем не обнаружил своей радости. Да он, кажется, и не был рад. Всё оказалось просто и глупо. Не такого калибра событий ждал он от Бармалеевой улицы. Банальная мокруха с вероятным ограблением. Деловито собрал фотографии в пачку и постучал пальцами по столу.

– Подожди. Покажи-ка мне эту фотку. – Жанна рассматривала фотографию, слизывая с кончиков пальцев шоколад. – Не люблю покойников. Какой он… голый.

– Так ведь морг, матушка. Ты, что ли, раньше его голым не видела?

– Я обоих голыми видела. И могу тебе между нами сказать… – Жанна глотнула виски и закурила. – Нет, чертовщина какая-то…

– Я знаю, что ты можешь сказать. – Майор вытащил из рук Жанны фотографию. – Только меня эти, э-э-э, подробности не интересуют.

Жанна потушила сигарету. Этот окурок был вдвое длиннее остальных.

– Каспар… Я могу тебе сказать, что это не Гоша.

Майор Чистов помолчал.

– А кто?

– Гриша, конечно. Других близнецов в этой квартире нет.

Чистов смотрел на Жанну, ожидая, что она сейчас рассмеется. Но Жанна не рассмеялась. Она снова взяла фотографию и показала на темное пятно под пупом. Темное и большое. Это была разросшаяся родинка.

Чистов держался как тот, кто никогда не удивляется. Кроме того, он всё еще не исключал розыгрыша. Нужен был успокоительный жест, и майор помассировал себе шею. Жест возвращал происходящее в русло реальности. На каком основании Жанна считает, что это пятно было у Гриши? На том, что она проходила по его контуру пальцем. Иногда языком… Жанна показала язык, и это почему-то убедило Чистова в ее правоте.

Майор резко встал и, не пряча фотографии в портфель, двинулся к выходу. Через минуту он уже сидел за столом в соседней квартире. Рядом с ним, вытирая руки о фартук, примостилась Галина. Григорий (?), полуприсев на подоконник, сосредоточенно смотрел в окно. Его позу майор находил неудобной и совершенно неестественной.

– Так, уважаемый, в окна не смотрят, – проинформировал он Литвина. – Лишитесь шейных позвонков.

– Да? А как советуете смотреть?

Майор не ответил, и долгое время все молчали.

– Я могу вас попросить расстегнуть рубашку? – тихо спросил Чистов.

– Неожиданно, – так же тихо отозвался Литвин. – Это как-то связано с окном?

– Что вы хотите там увидеть? – спросила Галина.

– Родинку. Точнее, ее отсутствие…

Оторвавшись от подоконника, сзади к ней подошел Литвин и положил руки на плечи.

– Мы не будем доигрывать эту партию до конца, верно? Особенно если хотим, чтобы в дальнейшем майор нам верил.

Руки Литвина перекочевали на плечи майора. Запрокинув голову, Чистов смотрел на оставшегося близнеца: вовремя же он вспомнил про веру… Литвин понимающе кивнул.

– Мы хотели вам всё рассказать, но…

– Но? – Майор достал из портфеля диктофон.

Георгий (это был он) пожал плечами.

– Но – не рассказали.

Из материалов дела. Протокол допроса свидетелей Г. М. Литвина и Г. П. Литвиной. (Дело № 2406. Т. 2. С. 50–52) ЧИСТОВ. Пожалуйста, представьтесь: сейчас это принципиально. (Кивает Литвиной.) ЛИТВИНА. Литвина Галина Петровна. ЧИСТОВ. Год и место, э-э-э, рождения? ЛИТВИНА. 1985-й, Сочи. ЧИСТОВ. Теперь вы, Георгий Максимович. Могу я вас так теперь называть? ЛИТВИН. Можете, если хотите. (После паузы, без выражения.) Литвин Георгий Максимович. 1987-й, Туапсе. ЧИСТОВ. 1987-й, Туапсе. Принято. Григорий Максимович – 1985-й, Сочи. Вы – братья-близнецы, верно? ЛИТВИН, ЛИТВИНА. Верно. ЧИСТОВ. Переходим в область загадочного. (Литвину.) У вашей мамы были трудные роды: женщина рожала два года и в разных городах… Если, конечно, верить документам… Как вы внесли изменения в паспорт? ЛИТВИН. Всё произошло неожиданно. Я потерял паспорт. Когда мне оформляли новый, я зачем-то вписал в заявление и новые данные. Глупость, конечно… ЛИТВИНА (улыбаясь) . А по-моему, логично. Зачем, спрашивается, в новый паспорт вписывать старые данные? ЧИСТОВ. Я правильно понимаю: новый паспорт вам выдали всего лишь на основании ваших слов? ЛИТВИН. Нет. Они всё проверили по электронной базе данных. Причем в моем присутствии. ЧИСТОВ. И что они там увидели? ЛИТВИН. Не знаю. Только в итоге прошел мой вариант. ЛИТВИНА. Просто, может быть, решили, что человеку вроде Гоши больше соответствует Туапсе. ЧИСТОВ. Но зачем? Зачем вам это было нужно? ЛИТВИН. Я же вам говорил, что один из братьев не хотел быть близнецом. ЛИТВИНА (показывая на Георгия) . И этим братом был он, Гоша. Делал всё, чтобы их с Гришей не видели вместе. Когда их одевали в одинаковые куртки… ЧИСТОВ. Да-да, в курсе: Гоша надевал ее наизнанку. ЛИТВИН. Ну, это было всего один раз. ЛИТВИНА. А майор запомнил. ЧИСТОВ. Я всегда запоминаю примечательные факты. ЛИТВИНА. Вот видите! Всё объясняется очень просто. ЧИСТОВ. Не всё. Есть таинственное превращение Георгия в Григория. ЛИТВИНА. Ничего таинственного. Когда я обнаружила Гришино тело, первым делом позвонила Гоше. Ну, то есть, нынешнему Грише… А Гриша, то есть Гоша… ЛИТВИН. Я сказал Гале: никуда не звони, пока я не приду. И ничего не трогай. ЛИТВИНА. Хотя я уже трогала. Пыталась вернуть Гришу к жизни. Била его по щекам… Шлепки были какими-то оглушительными. Не шлепки даже… Это было, как будто в воду падало крупное тело. Я до сих пор их слышу… ЧИСТОВ. Почему вы запретили Галине Петровне звонить? ЛИТВИН. Не звонить: я посоветовал ей не торопиться. Галя была вне себя, и я не знал, что там точно произошло. Она могла черт знает чего наговорить. ЧИСТОВ. Я всё продолжаю ждать вашего адвоката, который скажет мне, где вы были с двенадцати до тринадцати. ЛИТВИН. Если честно, у меня нет адвоката… ЧИСТОВ. Тогда нам нечего ждать. Адресую вопрос вам: где вас застал звонок Галины Петровны? ЛИТВИН. На Подрезовой улице. ЧИСТОВ. В трех минутах от дома! Что вы там делали? ЛИТВИНА. Я с утра попросила его зарядить картриджи. ЧИСТОВ. Когда вам пришла в голову мысль назваться Григорием? ЛИТВИН. Это произошло случайно. Когда я вернулся домой, там уже стала собираться толпа… Кто-то сказал, что убит Георгий, то есть я. ЛИТВИНА. Я думаю, всё дело в куртке: на нем была Гошина куртка. ЧИСТОВ. Кстати, а почему на нем была куртка Георгия? ЛИТВИН. Я бы даже спросил иначе: почему на нем была куртка вообще – это в теплый-то летний день?! ЧИСТОВ. То есть, вы мгновенно приняли решение и убедили всех, что убит, э-э-э, Георгий. ЛИТВИНА. Да там и убеждать не надо было: все стали говорить, что это Гоша… Я хотела было всё объяснить,