Последнее дело майора Чистова - Евгений Германович Водолазкин

но Гоша незаметно показал мне, чтобы я молчала. ЧИСТОВ. Скажите, Георгий Максимович, а эта мысль… Ну, занять место брата – она вас раньше не посещала? ЛИТВИН. Я понимаю, куда вы клоните. Нет, не посещала. ЧИСТОВ. Галина, э-э-э, Петровна… Как вы эту идею восприняли? ЛИТВИН. Она вообще была не способна что-либо воспринимать. Подумала, что убил я… ЛИТВИНА. Это правда. ЧИСТОВ. Георгий Максимович… Как случилось, что вы приехали к нелюбимому брату-близнецу? ЛИТВИН. Мне кажется, коктейль Молотова – причина веская… Мне бросили его в окно. Я не стал ждать второго. Собрал самое необходимое в сумку и вызвал такси в аэропорт. Уже из такси позвонил Грише и сказал, что хочу приехать. Он удивился. ЧИСТОВ. Как он это воспринял? ЛИТВИН. Ну… Удивился. ЛИТВИНА. Вы не поверите, но где-то даже – обрадовался! ЧИСТОВ. В самом деле? ЛИТВИН (после колебания) . Обрадовался, но удивился. Через несколько часов я был уже в Петербурге.

После разговора с Литвиными майор поехал в издательство Академии наук, чтобы проверить алиби Галины. Алиби подтвердилось лишь частично. Галине Петровне было назначено на двенадцать, и к двенадцати она пришла. Общалась с несколькими сотрудниками издательства. Когда ушла – не видел никто.

Помня о совете врачей, на Петроградскую сторону Чистов возвращался пешком. Он давно уже понял, отчего так хорошо думается во время прогулок: ритм его шагов становится ритмом мысли. Шел, преодолевая порывы ветра. Наклонясь вперед. Когда майор входил на Тучков мост, в голове его царил хаос, но уже к середине моста возникло чувство наступающего прояснения. Чистов знал о проясняющем эффекте моста и неоднократно им пользовался. Может быть, и сейчас он пошел по мосту, чтобы разобраться в своих мыслях.

Значит, так. Во время предполагаемого убийства Лёлек, по показаниям Жанны, заходил к Литвиным. Не арестовать его теперь он не мог. Чистов позвонил вашему покорному слуге и попросил подготовить команду для задержания Лёлека и санкцию на обыск.

– Если, конечно, будет, э-э-э, свободная минута и настроение, лейтенант, – пошутил он и засмеялся своей шутке.

– С удовольствием, – ответил лейтенант с той же галантностью. – На какое время назначать мероприятие?

– Выезжаем в 15:00.

Чистов помолчал и неожиданно рассказал, что, когда входил на Тучков мост, волосы его были причесаны, а мысли – растрепаны. Теперь же, когда он сошел с моста (пауза), – всё наоборот.

– Вы хотите сказать, – уточнил лейтенант, – что мысли – причесаны, а волосы – растрепаны? Складно, ничего не скажешь.

– Да, вот такой феномен при движении по мосту в ветреный день. Такая, как бы выразиться, симметрия. А, вот еще что… Возможная цель поисков – бумажник из крокодиловой кожи. Родственники говорят, что он пропал.

19 июня, 15:00

На месте операции майор Чистов оказался ровно в три. Впервые Мультяшкины не сидели на корточках: перед магазином они лежали лицом вниз. Видя, что Лёлек и Болек собираются куда-то уходить, автор этих строк решил зафиксировать их перед началом операции.

– Это было совсем не обязательно, – бросил мне на ходу майор. – Достаточно было завести их в магазин.

– Вас понял! – ответил ваш покорный слуга молодцевато и скомандовал лежащим: – Встать! В магазин шагом марш!

Мне говорили неоднократно, что у меня красивый командный голос. Недавно Лера вот так же сказала. Я думал, это похвала, – ан нет! Посоветовала мне не привыкать к такому голосу. Я же галантно так ей ответил, что для прекрасных дам у меня есть и другой голос. Бархатный. Она на меня посмотрела с новым, как говорится, вниманием – и ничего не сказала.

Из магазина все мы (с майором было еще двое полицейских) прошли в подсобку, оттуда – в маленькую квартирку, выгороженную, судя по всему, из той же подсобки. Минут пятнадцать ждали понятых. Потом начали обыск. Из предметов мебели были только две раскладушки и шкаф. Всё это просмотрели довольно быстро. Майор кивнул на подсобку, и все перешли туда. Среди нагромождения коробок и ящиков искать было гораздо труднее. Пока полицейские открывали коробку за коробкой, Чистов шагал взад-вперед, заложив руки за спину, то и дело крутил головой. Напоминал огромного ворона. Каркнул, что, если найдут карамель, чтобы сразу передали ему. Спросил, почему такой тусклый свет. Ответ последовал не сразу. Сами мучаются, да? От прежних хозяев такое досталось. Майор вздохнул: бедные. Но он несет им свет – полицейский передал Чистову мощный фонарь. Его луч начал медленно утюжить стены подсобки.

Что там такое за обоями? Где? На борозде. Вот там, в углу – обои отходят. Что за ними? На углу всегда обои отходят, да?

Один из полицейских принес стремянку и мигом взлетел к потолку. Прощупал кусок обоев, который действительно слегка топорщился. Там – вытяжка, от бывшей печи. Открыть вытяжку! Да сорвите вы нахрен эти обои! Болек вяло пригрозил, что добьется, чтобы всё заклеили обратно. Всё, да?

Да. В вытяжке лежал бумажник из крокодиловой кожи. Чуть дальше – пистолет.

Мультяшкиных повели к полицейской машине. Болек крикнул, что всё это подбросили. Майор, не глядя на него, сказал, что в лаборатории будут проверены все отпечатки пальцев, и отчего-то ему, майору, кажется, что там обнаружатся пальцы Лёлека. Лёлек шел, закрыв лицо руками.

20 июня, 10:30

На следующее утро Чистов и Гущин пришли в управление с опозданием. Почти одновременно, хотя и порознь. Гущин был мрачен. Чистов улыбался – точнее, не улыбался, а держал рот приоткрытым как бы ввиду заложенности носа, что в конечном счете придавало ему вид улыбающегося.

– Можно поздравить? – то ли спросил, то ли констатировал подполковник.

– Еще рано. – Чистов потер переносицу. – Еще многое нужно прояснить.

– Проясняй до конца дня – и закрывай дело, понял?

– Понял, только вот…

Гущин впервые поднял глаза на майора.

– Что?

Майор зажмурился.

– Кто найдет убийцу?

Подполковник подошел к Чистову вплотную. От него несло перегаром.

– Торгашбыл на месте преступления?

– Ну, был…

– Не ну, а был! Бумажник и пистолет нашли?

– Нашли.

– Пальцы его?

– Его.

– Значит, не выпендривайся и закрывай дело. Понятно, кто изобретателя замочил. И нечего здесь, понимаешь, в Достоевского играть.

– Так ведь что-то здесь, э-э-э, не сходится… От чего в первую очередь избавляются? От бумажника и от пистолета! А он их домой притащил…

Не говоря ни слова, подполковник покрутил пальцем у виска и покинул помещение.

Майор Чистов тоже покинул помещение, но пошел в другую сторону –