Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев

милицейское начальство было доведено до белого каления, а после четвертого убийства начали лететь головы. В частности, Сибирского сменил Зильбер. Но только дело от этого быстрее двигаться не стало. Пригласили художников – те, насколько это было возможно, нарисовали того, кому помогала Ольга перед исчезновением. По ходу дела всплыли некие кровавые пятна на ткани, в которую было завернуто тело. Откуда-то следовал вывод, что кровь могла принадлежать преступнику. Дело было взято на контроль, и Белкин понял, что дальше он будет работать лишь с частью имеющихся сведений, потому что примерно с этого момента было второе дело, в которое попадало все и даже больше, но к которому его никогда не допустят.

Двадцать седьмое декабря – сразу два трупа. Неопознанный – женщины примерно двадцати лет – и Юлии Федорцевой, артистки Цирка мюзик-холла двадцати семи лет от роду. Федорцеву не искали – все были уверены, что она уехала в Ленинград, но ее узнал один из следователей.

Федорцева выделялась, выбивалась из списка. А еще у нее было перерезано горло, хотя крови на месте обнаружения тела почти не было. Изначально возникло предположение, что рана могла быть попыткой запутать следствие, но следов от игл на теле Федорцевой обнаружено не было – ей просто перерезали горло и слили кровь.

Стало понятно, что это тот шанс, за который нужно цепляться, потому что больше следствию цепляться было не за что.

И за эту ниточку потянули. Выяснилось, что у Юлии недавно появился поклонник. Она не называла его имени, но говорила, что это ученый. Точнее, она называла его «научным светилом». Среди вещей Федорцевой нашли несколько любовных записок, суетливых и восторженных, подписанных «А.В.». Конечно, сразу же проверили всех ее знакомых – нашли двух «А.В.»: Авраама Величко и Виктора Аспера, но у обоих было алиби на предполагаемый период похищения Федорцевой, а в случае Аспера описание было характерно куцым – кажется, человечек был не из простых…

В деле была и записка Стрельникова с просьбой получить весь список работников Института переливания крови, подписанная Зильбером. Было непонятно, как он пришел к этой идее, поэтому Белкину все же следовало еще раз с ним пообщаться.

Февраль. Пропасть в материалах в полтора месяца размером. Это не просто плохо – это означает, что свет никогда не выхватит часть этой комнаты, а черная кошка могла скрываться именно в этой части. А еще в материалах – печатный документ, заверенный подписью Богданова, в котором говорилось, что он возмущен непрестанным необоснованным интересом Московского уголовного розыска к его учреждению.

Сразу за этим шли показания некоего Стеклова, аспиранта при Институте переливания крови. Стеклов показал, что седьмого февраля аспирант Андреев пригласил его к себе выпить. Они со Стекловым не были друзьями, но Стеклов решил не отказываться, так как Андреев пообещал, что «будут девчонки».

Стеклов удивился приглашению не только из-за того, что мало общался с Андреевым – ему было известно, что тот долгое время сожительствовал с Марией Анчевской. Однако за пару дней до приглашения Андреева Стеклов слышал, что между ними произошел разлад, и Анчевская, взяв отпуск, уехала к родителям в Ленинград. Анчевской действительно не было в Институте в последние дни, поэтому Стеклов поверил.

Никаких девушек в квартире Андреева не было. Сам Андреев принялся быстро напиваться, после чего стал говорить Стеклову о том, что все это не его вина, но он должен «нести огонь до самого конца». В ответ на уточняющий вопрос Стеклова Андреев попросил подождать, а потом стал доставать из шкафа женские вещи. Стеклов предположил, что это вещи Анчевской, но у них был разный размер, и Стеклов понял, что они принадлежали разным женщинам. Затем, по словам Стеклова, Андреев попытался его поцеловать. Завязалась драка, в результате которой Стеклов выбежал из квартиры…

Андреев не оказывал сопротивления при задержании. Судя по описанию, он пробыл все время между визитом Стеклова и приходом милиции в беспробудном запое. При задержании была обнаружена женская одежда (опись прилагалась), некоторые предметы которой позже были опознаны матерью Татьяны Лукьяновой, женихом Анастасии Отрадновой и родителями Ольги Васильевой.

После задержания Андреев не отпирался и сразу признал свою вину в убийстве Федорцевой и Васильевой. Далее он признался и в остальных убийствах, кроме того, потребовал – Белкин хмыкнул – чтобы ему предоставили возможность показать место, где он держал своих жертв. Это было старое складское помещение в Сокольниках, находившееся всего в получасе ходьбы от техникума, в котором училась Лукьянова. На складе была обнаружена гражданка Рысина двадцати лет, пропавшая за неделю до этого. Работала в Первом государственном автомобильном заводе (бывш. АМО), комсомолка. Гражданка Рысина находилась в смертельно опасном состоянии от кровопотери и была срочно госпитализирована. Позже она опознала своего похитителя по фотокарточке Андреева.

Кроме того, было обнаружено тело гражданки Крыловой двадцати четырех лет, домохозяйки, матери двоих детей, пропавшей без вести за одиннадцать дней до обнаружения тела.

Также были найдены эластичные трубки и самодельный насос, использовавшиеся Андреевым для извлечения крови, и еще большое количество женских вещей. На вопрос о побудительных причинах Андреев ответил, что «кровь является святой водой солнца новой эпохи». На вопрос о том, зачем он сохранял вещи жертв, Андреев сказал, что часть из них хотел продать, а часть – подарить Анчевской и Федорцевой.

Далее следовал протокол полного допроса Андреева. Допрос вел или, по крайней мере, участвовал в нем Стрельников – это Белкин сразу понял.

Андреев показал, что решил похитить Татьяну Лукьянову спонтанно, когда увидел, как она порезала большой палец правой руки и начала посасывать его, чтобы остановить кровь. Он подумал, что эта кровь превосходна, что нет ничего лучше ее.

Остальных жертв Андреев описывал схожим образом, запнувшись только два раза – на убийстве Федорцевой и на убийстве Васильевой – то есть именно на тех убийствах, в которых он признался в первую очередь. В случае с Васильевой проблема была в том, что в день ее похищения Андреев был в составе группы от Института переливания крови в Киевском медицинском институте. А в случае с Федорцевой все было еще хуже – Андреев почему-то несколько раз назвал ее Светланой, хотя она была Юлией.

Следующим документом шла копия свидетельства о смерти Андреева, датированная следующим днем после допроса. Согласно свидетельству, Андреев скончался от острой сердечной недостаточности, развившейся на фоне переживаний.

После этого шли протоколы допросов некоторых знакомых Андреева. Белкин обратил особое внимание на показания Анчевской. Об убийствах она ничего не знала, самого Андреева характеризовала как человека мягкого и доброго, но увлекающегося. Также Анчевская подтвердила, что в последнее время они с Андреевым часто ссорились, и,