Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

— Простите, а Стивен… мистер Си, он что, куда-то терялся?

Миссис Андерсон округлила глаза:

— Как? Вы не знаете! Но ведь миссис Колми рассказала об этом еще три часа назад! А она услышала это в кофейне от кого-то из киношников. А еще они говорили, что он сбил какого-то ребенка, но это сказала мисс Тотс, а она туговата на ухо, и это может быть неправдой. Э-э-э, мисс Эрскин, вы в порядке?

Тетушка Белла рассеянно оглянулась на дом.

— Да. Простите. Я вдруг вспомнила, что мне нужно позвонить.

Миссис Андерсон смотрела ей в спину, пока она не скрылась в доме. Ее улыбка медленно опадала. Она рассчитывала что-то узнать, но в итоге выяснила только одно — мисс Белла Эрскин была совершенно оторвана от мира.

В доме тетушка Белла быстро набрала номер отеля. Ее заставили прождать пятнадцать минут, а потом сообщили, что Стивена нет на месте. Она немного подумала и позвонила в редакцию.

— «Мидлшир таймс», чем я могу вам помочь? — ответил ей густой мужской голос.

— Я могу поговорить с Виктором?

— К сожалению, сейчас его нет на месте, — ответил голос. — Вы хотите что-то ему передать?

— Он поехал к Сьюзан, потому что потерялся и нашелся режиссер?

— Да. — Голос чуть озадачился. — А вы?..

— Белла Эрскин, — сказала тетушка. — А вы, должно быть, Гораций Дропс.

— Именно так. — Голос стал мурлыкающим. — Очень рад вас слышать. Я могу быть вам чем-то полезен?

Тетушка Белла на секунду задумалась.

— Нет, — сказала она несколько неуверенно. — Думаю, что нет. Я дождусь Виктора. Спасибо, мистер Дропс, и я надеюсь, мы скоро увидимся.

Она положила трубку и прошлась по дому. Взяла с каминной полки книгу, зачем-то взвесила ее в руках и поставила на место. На кухне она не глядя включила чайник, села за стол и задумалась. Со Стивеном явно происходило что-то плохое, и она чувствовала, что это было связано с его прошлым. С их общим прошлым, если уж быть точной. Она вспомнила, каким увидела его недавно возле отеля и как он смотрел на нее, будто не сразу узнал. Ей показалось, что он постарел и устал, но, может быть, это было что-то другое? Возможно, его болезнь оказалась серьезнее, чем просто переутомление. А возможно, он все-таки выяснил что-то, что ему совсем не нужно было знать.

Когда несколько лет назад Стивен пришел к ней и спросил, помнит ли она что-нибудь о Еве Кло, тетушка предложила ему оставить прошлое в покое. Оно бы не сделало его счастливее, но могло бы омрачить его нынешнюю жизнь. Да и зачем вообще копаться в том, на что никак не можешь повлиять? Ей казалось, что она его убедила. Он выглядел спокойным и собранным, когда уходил, и больше они об этом не говорили. А спустя неделю тетушка Белла увидела это имя в газете.

Всего лишь маленькая заметка внизу листа. Она бы, может быть, и не обратила на нее внимания, если бы не тот разговор и не всколыхнувшиеся воспоминания. Ева Кло, учительница из Мидлшира, получила награду за вклад в образование. В заметке не было фотографии, но из текста тетушка Белла поняла, что Ева Кло была в весьма преклонных годах. Она могла быть родственницей той девушки или ее любимой учительницей, и поэтому в критический момент девушка воспользовалась ее именем. В любом случае, это была ниточка, и она могла привести к разгадке. Вот только стоило ли за нее тянуть? Может быть, лучше было последовать собственному совету и оставить прошлое в прошлом? Несколько дней промучившись сомнениями, Белла Эрскин все-таки поехала в Мидлшир. Коктейль из сожалений и чувства вины, ничуть не потерявший остроту за годы, погнал ее вперед. Она сумела разыскать Еву Кло и поговорить с ней, и старая дама впечатлила ее ничуть не меньше, чем позже — ее племянника. Вот только разговор ничего не дал. Описание было слишком невнятным, прошло слишком много времени, а у Евы Кло было слишком много похожих учениц. На всякий случай тетушка Белла записала несколько имен наиболее подходящих кандидаток, чтобы потом попросить знакомого архивариуса их проверить. Ей снова не повезло, но зато повезло девушкам — все они были живы, здоровы, завели семьи и жили вполне счастливо.

Белла Эрскин сдалась. Но врожденный оптимизм и здесь взял верх. Она решила, что, раз уж оказалась в таком почти сказочном местечке, как Мидлшир, надо изучить его получше. И сама не заметила, как прониклась неспешной и уютной атмосферой крошечной деревеньки. Она с удовольствием гуляла по ее сказочным улочкам, заглядывала в лавки, где древняя каменная кладка была частью интерьера, а вино выдерживалось в подвалах в деревянных бочках, как и четыреста лет назад, «да, мэм, именно так, поверьте». Ей даже удалось увидеть местного лорда, старика Диглби. Он выходил из машины, а она — из церкви, и ей до сих пор было приятно вспомнить, какое искреннее восхищение вспыхнуло в его глазах, когда лорд взглянул на нее. Возможно, конечно, дело было в ее викторианском платье, которое она когда-то заказала для карнавала, а тут нашла повод надеть. Но в конце концов, платье — ничто, когда в нем нет содержимого, верно?

Через неделю она купила дом. Вот этот самый большой и тогда немного мрачноватый дом Михлича, который поразил ее своим тяжелым, чисто английским великолепием. Белла Эрскин была уверена, что будет в нем жить. Но Мидлшир оказался слишком тихим и неторопливым для ее деятельной натуры. Побыв здесь весьма недолгое время, в которое ей удавалось прятаться от соседей, она отправилась в очередное путешествие, а ключи от дома отдала племяннику.

Когда до нее дошли слухи, что Стивен собирается снимать в Мидлшире сказку, она разволновалась. Сцена, которую она так долго пыталась забыть, вернулась в ее сны и не собиралась уходить, не измучив ее до самого дна. Снова и снова тетушка Белла говорила себе, что она бы ничего не смогла сделать, что никто не мог такого предвидеть, но сны становились все более яркими и обрастали болезненно-фантастическими подробностями. Она просыпалась с давящим чувством собственной бесполезности. И чтобы прогнать его или хотя бы заставить ненадолго замолчать, Белла Эрскин вспоминала, как все было в реальности.

Маленькая больничная палата. Она сама, совсем юная, с ребенком на руках. И девушка, летящая вниз с балкона.

Мама Стивена.

Сонни Кинг