Мельница ангелов - Андреас Грубер

как ты думал, это устроено? Если цена устраивает, даже сотрудники БКА продают данные тем, кто может заплатить. Не смотри на меня так — такие вещи случаются.

— И почему об этом никто не знает?

Хогарт жестом попросил брата говорить тише.

— Никогда не слышал про круговую поруку? Злоупотребления внутри системы предпочитают игнорировать, ошибки замалчивают, коллег покрывают. Так это работает. А тот, кто не подчиняется групповому давлению, становится предателем среди своих.

— Как же дисциплинарная комиссия?

Хогарт тихо усмехнулся.

— Перед ней никто и слова не скажет. Иначе они раскопают еще больше, а кто знает, сколько людей в этом замешано.

Курт посмотрел на клинику.

— И как ты думаешь, что здесь происходит?

— Понятия не имею. Но сомневаюсь, что Айхингер замешан в какой-то мутной истории. У него свое представление о справедливости. Несколько лет назад он подал в суд на коллег, которые прикрывали владелицу ночного клуба, где творился беспредел. Но их не отстранили — просто перевели в другой отдел.

— Невероятно, — прошептал Курт.

Хогарт знал, что тогда самого Айхингера тоже перевели в качестве наказания, и с тех пор он был вынужден работать вместе с Гареком. На всякий случай взяли под прицел и жену Айхингера, которая работала в Федеральном вычислительном центре: уже три года она занималась лишь оформлением административных штрафов. По слухам, к этому решению приложил руку и государственный прокурор Хаузер. Обычно таких мер было достаточно для молодой семьи с двумя детьми. Начальник Айхингера считал, что сломил его. Но такой человек, как Айхингер, никогда не сдавался. Хогарт знал, что тот пока молчит, но это был лишь вопрос времени.

— Нам лучше уйти, — предложил Хогарт. Он уже развернулся, как вдруг позади хрустнула ветка.

В двух метрах от них стоял молодой полицейский в темно-синей форме. Ремешок кобуры был расстегнут, одна рука лежала на рукоятке табельного оружия, в другой он держал рулон желтой оградительной ленты.

— Какого черта вы здесь делаете?!

Хогарт взглянул на брата. Тот не смог вымолвить ни слова.

— Мы идем к доктору Дорнауэру, — наконец сказал Хогарт.

— Предъявите документы! — Не сводя с них глаз, полицейский положил рулон на землю и потянулся к рации. — Двое подозрительных лиц задержаны на северной стороне клиники. Требуется подкрепление.

Когда они передали полицейскому свои водительские удостоверения, тот бегло взглянул на документы.

— Вы работаете в клинике, доктор Хогарт?

Курт покачал головой.

Затрещала рация. Сотрудник передал их имена. Вскоре Хогарту показалось, что он слышит из трубки искаженный голос Айхингера — и звучал тот совсем не радостно.

Позади Хогарта захрустели ветки на земле. Подкрепление прибыло.

— Идите вперед! — приказал сотрудник.

Они прошли мимо дерева и направились к входу в клинику.

Вскоре они оказались лицом к лицу с Айхингером. Любой, кто хоть раз имел дело с этим следователем, знал, что он всегда держит в боковом отделении своей машины запасной галстук и флакон лосьона после бритья — на всякий случай. Тем удивительнее было, что на этот раз он выглядел не лучшим образом. Узел галстука съехал набок, рубашка частично выбилась из брюк, а сам он небрит. Неужели это влияние Гарека?

Прежде чем следователь успел что-либо сказать, Хогарт указал на служебные машины:

— Что здесь делают сотрудники криминального отдела западного округа? Наверняка они на ногах с раннего утра.

— Что ты здесь делаешь? — Айхингер снял латексные перчатки и сунул их в карман брюк.

— Мы гуляем.

— Ты меня за дурака держишь? — прохрипел Айхингер. — Либо ты имеешь отношение к этому делу… — Он кивнул в сторону входа в здание. — Либо ошиваешься здесь из-за пожара в кассе медицинского страхования.

Если бы это было так, подумал Хогарт.

— К какому делу? — спросил он.

Айхингер не ответил. Он щелкнул пальцами, и к нему тут же подбежали двое сотрудников.

— Это доктор Курт Хогарт.

Один из них положил Курту руку на плечо.

— Пройдемте с нами. — Они отвели его к нескольким машинам, стоявшим в стороне вне пределов слышимости.

Сердце Хогарта забилось быстрее.

— Что происходит? — возмутился он. — У вас уже есть его показания!

Айхингер шагнул ближе и ткнул Хогарта указательным пальцем в грудь. Давление у того резко подскочило. Он ненавидел такое обращение, но по взгляду Айхингера понял, что сейчас лучше промолчать.

— Вы оба по уши в дерьме, — прошептал Айхингер. — В отделе уже со вчерашнего дня пытаются с тобой связаться. Ты наводил справки в «Телекоме» о звонках Островского в ночь убийства. — Он наклонился еще ближе, почти вплотную. — Ты был у Эдди Зайдля, этого сумасшедшего архивариуса, в больнице и выдавал себя за полицейского — профессионально, даже в латексных перчатках. Ты вообще понимаешь, что вмешиваешься в ход следствия? Только за это тебе светит до года тюрьмы.

— Да ладно, я…

— Речь идет не о каком-то жалком пожаре в кассе медицинского страхования, а об убийстве, — перебил его Айхингер. — Это уголовное расследование, а ты — гражданский.

Хогарт посмотрел на брата. Тот стоял с пунцовым лицом, будто ему только что зачитали его права. В следующую секунду его грубо затолкали на заднее сиденье полицейской машины. Хогарт успел поймать взгляд Курта — тот смотрел на него с немой просьбой о помощи. Затем дверь захлопнулась.

— Куда вы его везете?

— На пикник. — Айхингер даже не обернулся, когда машина тронулась с места.

— Курт не имеет никакого отношения к убийству Островского.

— А Джек-потрошитель — к убийствам в Уайтчепеле. — Айхингер повел головой, так что шейные позвонки неприятно захрустели. Звук был совсем нездоровый. — Мы его проверили. Его номер действительно семь раз отображался в мобильном Островского и трижды — на определителе его стационарного телефона.

— Ну и что? Он знал Островского.

— Чушь собачья! Может, это он убил и Островского, и Дорнауэра.

У Хогарта пересохло во рту.

— Дорнауэра убили?

— Я что, по-испански говорю? Как ты думаешь, зачем мы здесь?

— Курт не имеет к этому никакого отношения. Это смешно!

— Чепуха! — рявкнул Айхингер. — Его отпечатки пальцев на дверной ручке Островского и на окнах в задней части виллы. Его следы — на клумбах Островского. Длина обуви и каблука, ширина подошвы, рисунок протектора совпадают с ботинками, в которых он был вчера. Соседи даже видели, как он в субботу крутился вокруг дома.

— Но убийство произошло в пятницу вечером.

— И какое у него алиби на ночь убийства?

— Он… — Хогарт замялся. — Тот, кто убил Островского, совершил и это преступление — иначе на месте работал бы не ты, а криминальный отдел восточного округа.

Айхингер зевнул в кулак.

— Неплохо сообразил, Шерлок.

— Но Курт не мог убить Дорнауэра. Вчера вы его допрашивали, потом он был у меня, затем