Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Кроме вахтера, в подвал почти никто не спускается, — рассказала Кармен. — Внизу остались только бывшие раздевалки и большие цинковые ванны 1850 года для теплых и серных ванн. Даже сегодня там все еще ужасно пахнет серой и торфом. В одной из этих ванн доктор Дорнауэр лежал лицом вниз, его тело было ужасно изуродовано… больше я ничего не знаю. — Ее нижняя губа дрожала.

Хотя Хогарт запоминал каждую деталь, на которую она указывала, он все равно делал заметки в блокноте. Он знал, что, если не записывал, это сбивало собеседников с толку. Затем Кармен Шолль рассказала ему о круге общения доктора Дорнауэра, о его увлечениях теннисом и гольфом, упомянула его исключительную пунктуальность и то, что за всю свою врачебную карьеру он не нажил ни одного врага.

— Здесь часто снимали видео? — уточнил Хогарт.

— Иногда — чтобы задокументировать прогресс отдельных пациентов, но я точно не знаю. — Она смущенно опустила взгляд. — Я работаю у доктора всего два года.

То, как она подчеркивала должность Дорнауэра, раздражало его. Очевидно, там оставалась еще какая-то тайна. Хогарт дал ей немного времени, а затем спросил, откуда она знает врача.

— Я познакомилась с доктором на медицинском конгрессе. Тогда я работала ивент-менеджером.

— У вас были отношения с доктором Дорнауэром?

Кармен Шолль даже не моргнула. Молча уставилась на кофейную чашку, к которой до этого не притронулась. Наконец отодвинула посуду и положила руки на стол.

— Нет смысла это скрывать. Вы все равно узнаете, не так ли? — Она коротко взглянула на него. — Мы стали парой, и он нанял меня своей секретаршей. Поначалу мы общались только в рабочее время, никогда по выходным, потому что его жена…

— Не должна была догадаться о вашем романе, — закончил за нее Хогарт. Он хорошо знал подобные истории, и все равно они каждый раз причиняли ему боль.

— Так и было. — Ее напряженные плечи опустились.

Он увидел ее облегчение, когда это наконец было сказано.

Их взгляды встретились.

— Вы ведь тоже страдали от любви, не так ли? — спросила она.

А кто не страдал? Возможно, она увидела в нем родственную душу. Теперь ему стала ясна еще одна причина ее внезапной разговорчивости. Она опасалась, что Дорнауэр назначил ее выгодоприобретателем по своему страховому полису и что из-за выплаты может всплыть их связь. Прежде чем он успел что-либо сказать, дверь открылась. Однако посетитель остался стоять в дверном проеме, поэтому Хогарт не мог его видеть, так как сам сидел за открытой дверью на диване.

— Мы закончили с архивом в подвале, — раздался голос Гарека. — Вы можете снова закрыть помещения.

Пульс Хогарта участился. Он невольно взглянул в сторону окна, но в отражении стекла ничего не было видно. Если Кармен Шолль ничего не скажет, Гарек не заметит, что кто-то сидит на диване за дверью.

— Спасибо, я закрою позже, — ответила Шолль. — Хотите чашку кофе, мы…

— Спасибо, мои люди еще осматривают архив на первом этаже. У вас есть ключ?

— Помещения открыты.

— Спасибо. — Дверь снова закрылась.

Хогарт тихо выдохнул задержанный воздух. Он надеялся, что Шолль не заметила его напряжения.

— Вы сказали, что доктор Дорнауэр в ночь убийства хотел посмотреть определенный протокол.

Она кивнула.

— Протокол перевода пациента. Но я не знаю, какого.

— Что в нем указано?

Кармен Шолль скорчила гримасу.

— Только подпись врача, который направляет пациента на терапию в нашу клинику.

Хогарт услышал шаги в коридоре. Очевидно, группа криминалистов поднималась из подвала на первый этаж, где собиралась заняться следующим архивом.

— Как выглядит такой протокол?

— Их сотни лежат за зданием в контейнерах для бумаги.

— В мусоре? — спросил Хогарт.

— Уже полгода две практикантки занимаются тем, что переводят все протоколы клиники на микрофиши. Они разбирают материалы в хронологическом порядке с момента основания клиники. Сейчас они дошли до 1988 года. В контейнерах лежат протоколы за 1987-й, которые уже отсканированы. На следующей неделе их заберут и отправят на утилизацию.

Хогарт вспомнил несчастный случай Линды Боман в 1988 году.

— Полиция уже выяснила, было ли что-то украдено?

Она пожала плечами:

— Это не так просто сказать. Архив не был взломан, но ключ доктора Дорнауэра торчал в замке. Согласно последовательной нумерации дел, не хватает одного протокола перевода за 1988 год. Но мы еще не знаем, какого именно документа. Чтобы это выяснить, криминалистам придется сравнить оставшиеся оригиналы с микрофишами. К сожалению, все перепутано… Студентки наделали ошибок. Поиск может занять несколько дней.

Хогарт уже догадывался, о каком протоколе идет речь.

— А если отсутствующий документ еще не был отсканирован?

— Тогда поиск окажется напрасным.

Хогарт не завидовал работе полицейских.

— Могу я задать вам личный вопрос?

— Если это необходимо.

— Вы знаете пациентку по имени Линда Боман? Парализована, около сорока лет, длинные каштановые волосы.

Она задумалась.

— Нет.

— Можно выяснить, была ли она здесь и когда?

— Да, в архиве. Спросите у следователей.

— Она уже около двадцати лет в инвалидной коляске. У кого она могла проходить лечение?

— Боже мой. — Кармен Шолль вопросительно посмотрела на него. — В клинике сейчас три физиотерапевта, но ни один из них не работает здесь дольше года. Большинство — молодые, проходят у нас обучение и потом уходят в другие места. Физиотерапевты — это кочевой народ… и посмотрите вокруг, сюда никогда не вкладывали средства. Здесь никто долго не остается.

Хогарт поднялся.

— Спасибо.

— Еще кое-что… — Она нервно сцепила руки, явно подбирая слова. — Я знаю, почему вы на самом деле здесь. Вы не работаете в страховой компании.

Хогарт хотел что-то сказать, но Кармен Шолль оборвала его жестом руки:

— Не утруждайтесь. Вы бы видели свое лицо, когда в дверь вошел инспектор. Я знаю, чего вы от меня хотите. — Она коротко взглянула на него. — Поймите меня правильно, дело не в деньгах по страховке жизни, они мне не нужны. Мне важно только, чтобы его семья ничего не узнала об этих отношениях.

Она поднялась и обошла стол. При каждом шаге бедро и протез ноги сгибались с характерным щелчком.

— Меня в жизни так часто унижали. Харальд Дорнауэр был первым мужчиной, который заставил меня почувствовать себя полноценной женщиной. Мне было бы неловко за него, если бы его жена узнала, что у него были отношения с… — Кармен на мгновение замолчала. — Если вы расскажете ей, это превратится в некрасивую грязную склоку.

— Вы думаете, жена доктора Дорнауэра наняла меня как частного детектива?

— Разве не так? — Это был не вопрос, а утверждение.

— Я здесь по другой причине, и она никак с вами не связана. Но могу вас успокоить: если доктор Дорнауэр действительно указал вас как