Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Как только закончите с этим, переходите к следующему архиву. Если не хватает хотя бы одного листа бумаги — я хочу об этом знать!

Хогарт практически видел Гарека перед собой — со щетиной и зачесанными назад мокрыми волосами. Если уж у Айхингера рубашка небрежно выбивалась из брюк, можно было не сомневаться, что Гарек выглядел еще хуже.

Бывшая жена следователя однажды явилась в участок и громогласно объявила, что Гарек — тупой пролетарий, который даже не знает разницы между беженцем и соискателем убежища. Затем она сбежала с политологом — это было много лет назад, — и с тех пор Гарек читал «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. Гарек снова женился — на полячке, которая раньше зарабатывала проституцией. В этих отношениях не к чему было придраться. Долорес была на десять лет моложе Гарека и после свадьбы подрабатывала в клининговой компании. Гарек был счастливее, чем прежде, хотя так и не продвинулся дальше первого тома Солженицына. Хогарт вообще сомневался, что книга лауреата Нобелевской премии по литературе делает человека умнее. Но у каждого был свой способ пережить прошлые отношения — он сам, например, пил только пепси вместо кока-колы.

Пока Хогарт прижимался к стене, он слышал, как Гарек отдает приказы. Затем дверь захлопнулась. Полицейские пробормотали несколько неразборчивых слов, и еще около минуты ничего не происходило, пока вдруг на верхней площадке наружной лестницы не открылась дверь. Сердце Хогарта забилось быстрее. У него не оставалось времени, чтобы скрыться, поэтому он решил действовать напролом. Он схватился за перила, быстро поднялся по ступеням и сделал вид, будто собирался войти в здание.

Но, к его удивлению, на площадке стоял вовсе не Гарек, а женщина лет пятидесяти — в очках с толстой роговой оправой, с черным каре и в сером брючном костюме. Она спустилась на несколько ступеней, заметила Хогарта и остановилась.

По ее походке он понял, что у нее протез ноги. При каждом шаге ее правая нога делала резкое щелкающее движение, а бедро подавалось вперед. Поскольку в оперативном отделе криминальной полиции не было следователей с протезами, она могла быть только сотрудницей клиники, потому что пациенты точно не имели доступа в архив. Он быстро поднялся к ней по ступеням и представился как Петер Хогарт.

— Я работаю страховым следователем и экспертом по…

— Вы из страховой компании?

— Из страховой? — Хогарт на мгновение растерянно посмотрел на нее, но быстро добавил: — Мы сегодня утром узнали о смерти доктора Дорнауэра. Мы работаем оперативно. Речь идет о его полисе страхования жизни.

По-видимому, он слишком долго колебался, потому что женщина недоверчиво оглядела его.

— Могу я взглянуть на ваше удостоверение?

— Конечно.

Он раскрыл бумажник и показал ей свое удостоверение частного детектива от Австрийской ассоциации детективов.

Похоже, она не поверила его истории, хотя это удостоверение вместе с водительскими правами и паспортом было единственным настоящим документом, которым он располагал.

Она посмотрела на него с подозрением:

— Инспектор предупреждал меня о журналистах, которые могут попытаться проникнуть в клинику.

— Я знаком с вашим инспектором. Гарек прав: осторожность никогда не бывает лишней.

Она кивнула на кожаную обложку:

— Я никогда раньше не видела такого удостоверения.

— Австрийская ассоциация детективов. — Улыбаясь, он вытащил из другого отделения бумажника дополнительную визитку, где значился сотрудником страховой компании Interunfall.

Женщина лишь мельком взглянула на эмблему.

— Насколько я знаю, страховки доктора Дорнауэра оформлены в Grazer Wechselseitige.

Черт! Хогарт кивнул.

— Страхование гражданской ответственности, от несчастных случаев и инвалидности — да, там, — поправил он ее. — Но полис страхования жизни он оформил в Interunfall, — улыбнулся Хогарт. — У них просто лучше условия, Grazer не может с ними конкурировать. — Он достал еще одну визитку, где был указан как сотрудник Grazer Wechselseitige. — Я работаю на обе компании. Мне нужно разобраться в обстоятельствах смерти. На ресепшен сказали, что я найду вас здесь. У вас есть несколько минут?

Она все еще смотрела на него с недоверием, но наконец открыла дверь:

— Пойдемте в мой кабинет.

Как выяснилось, даму звали Кармен Шолль, и она была личным секретарем доктора Дорнауэра. Кабинет, в который она провела Хогарта, находился прямо над архивом. Пока она включала кофемашину и готовила две чашки эспрессо, Хогарт устроился на гостевом диване и посмотрел в окно на Дунай. Солнечные лучи отражались в волнах, мерцавших между деревьями. Кармен Шолль осталась за своим рабочим столом. Хогарт помешивал кофе — черный, без сахара — и рассказывал что-то о страховых премиях, приближающемся конце квартала, страховой сумме и выгодоприобретателе по полису страхования жизни. Однако всю эту болтовню, которой он хотел разрядить обстановку, можно было и опустить, потому что Кармен Шолль слушала его вполуха.

Лишь когда он упомянул, что полисы страхования от несчастных случаев и по инвалидности теряют силу в связи с убийством доктора Дорнауэра, ее щеки слегка порозовели. Хогарт почувствовал, что за этой реакцией скрывается нечто большее, чем просто отношение секретарши к своему начальнику. Когда он начал расспрашивать ее о докторе Дорнауэре, она сначала говорила неохотно, но затем все более свободно. Она знала, что в пятницу днем доктор еще работал в офисе, поскольку собирался просмотреть определенный протокол перевода пациента за 1988 год в архиве. После того как Кармен Шолль закрыла программу еженедельного журнала и выключила компьютер, она покинула кабинет около четырех часов дня и поехала домой.

Когда в понедельник утром она вошла в клинику, автомобиль доктора Дорнауэра уже стоял на парковке. В его кабинете работал компьютер, на столе лежал мобильный телефон, рядом со стулом стоял портфель, но самого врача нигде не было. Ни портье, ни терапевты, которые пришли утром подготовить ванны для первых пациентов, не видели, как он вошел в клинику. Лишь когда криминальная полиция позвонила, чтобы справиться о докторе Дорнауэре, Кармен Шолль насторожилась. Она узнала, что его жена в воскресенье подала заявление о пропаже человека, поскольку он не вернулся домой в выходные. Однако, когда полиция услышала, что автомобиль Дорнауэра стоит на территории реабилитационного центра, а его личные вещи находятся в кабинете, дело было закрыто для следователей, поскольку они решили, что доктор просто не захотел возвращаться к жене. Вопреки ожиданиям Хогарта, Кармен Шолль не стала звонить жене Дорнауэра, чтобы прояснить ситуацию, а снова связалась с полицией. Но ни один из сотрудников не хотел предпринимать дальнейших действий. Все изменилось, когда сегодня утром вахтер обнаружил в отдаленном подвальном крыле, где находились старые купальни, тело