Мельница ангелов - Андреас Грубер

— А в пятницу вечером?

Хогарт замолчал, когда ему стало ясно, что Дорнауэр был убит в ту же ночь, что и Островский.

— Но он мой брат! Я…

— Каин и Авель тоже были братьями, — перебил его Айхингер. Он на мгновение задумался, затем положил в рот жвачку. — Хог, ты знаешь, что я не особенно тебя люблю, но все же дам тебе один хороший совет. И тебе стоит его принять. Твой брат замешан в этом деле, и, если ты будешь его покрывать, он утянет тебя за собой. Подумай сам: он прилип к тебе как репей. Ты хоть раз задумывался, что он тебя использует? Если тебе что-то известно — выкладывай!

Хогарт глубоко вздохнул.

— Островский звонил Курту незадолго до своей смерти.

— Мы это знаем.

— Вы еще не все знаете… — Хогарт рассказал о сообщении на автоответчике, о видеокассете, которую Курт должен был обязательно найти, как он ее обнаружил и что на ней оказалось.

Глаза Айхингера на мгновение расширились.

— Ты совсем с ума сошел? Ты был на месте преступления и утаил вещественные доказательства! Теперь ты сам под подозрением в убийстве.

— Черт, прекрати! Ты же меня знаешь.

— Именно поэтому! Кто на той записи?

— Некая профессор Линда Боман, — ответил Хогарт. — Она знала Дорнауэра. Видео было снято в этой клинике. После несчастного случая в 1988 году она парализована. Документы того же года были украдены из архива Больницы императрицы Елизаветы.

— Это ты с помощью Зайдля раскопал? Неплохо, — заметил Айхингер. — А какое отношение она имеет к Островскому?

— Никакого. Она его даже не знает, по крайней мере, так утверждает.

— Только не говори, что ты был у нее.

Хогарт не ответил.

— Черт возьми! — Айхингер отвернулся.

— Послушай, — сказал Хогарт. — Вопрос ведь в следующем: что связывает бывшего примара Больницы императрицы Елизаветы и терапевта физиотерапевтического центра? А ответ таков: у Островского была видеозапись, на которой Дорнауэр запечатлен с Линдой Боман. Связь восходит к 1988 году. — Хогарт кивнул в сторону здания. — Вероятно, и отсюда были украдены документы за тот же год.

— Умный мальчик. Наши люди сейчас как раз обыскивают архив. — Айхингер сверкнул взглядом на Хогарта. — С этого момента держись подальше от расследования. Если я сейчас тебя отпущу, а служба внутренней безопасности узнает, что ты сделал, они возьмут меня за яйца.

Хогарт промолчал, хотя понимал, что возьмут за яйца — это еще мягко сказано. После подобного у службы внутренней безопасности появился бы рычаг, чтобы окончательно уничтожить Айхингера, — и многие в министерстве внутренних дел не упустили бы такой шанс.

— Я хочу увидеть это видео. А пока этого не произойдет, твой брат останется в участке!

— Вашим людям лучше заняться Линдой Боман и проверить ее связь с Островским и Дорнауэром.

— Займемся, но сначала допросим твоего брата. Принеси мне видео!

— О’кей. — Хогарт развернулся, чтобы отправиться назад тем же путем, но криминалисты уже оцепили парк желтой лентой.

— Чтобы выйти к парковке для посетителей, тебе придется пойти по этой дороге. — Айхингер указал в другую сторону.

Хогарт двинулся вперед, но вдруг резко остановился.

— Как зовут жену прокурора Хаузера?

Айхингер уставился на Хогарта, словно сомневаясь в его рассудке.

— Кажется, Анна или как-то так, а что?

— Я недавно видел ее фотографию, — сказал он. Не добавив больше ни слова, Хогарт покинул территорию по гравийной дорожке.

— Хаузер — мерзавец! — крикнул ему вслед Айхингер. — Он тебе не поможет, он берет взятки у куда более серьезных типов, чем ты!

Полицейские у балюстрады прервали разговор и обернулись к Айхингеру. Гарек не стал бы так громко трепаться об этом, но Айхингер никогда не стеснялся в выражениях, когда нужно было кого-то задеть.

— Дело не в этом! — крикнул в ответ Хогарт.

Уходя от здания, он почувствовал, как у него сводит желудок. По какой-то причине Островский не хотел передавать видео в криминальную полицию. Хогарт не имел ни малейшего представления, что произойдет с кассетой, если он принесет ее в участок. Она могла просто исчезнуть, потому что кто-то точно знал, что на ней записано и кому это навредит. А если распоряжение придет сверху, у Айхингера будут связаны руки. Прежде чем передавать видео, Хогарту нужно было хотя бы сделать копию.

При мысли о том, что случилось с Куртом, ему стало еще хуже. Улики говорили против него, и за сорок восемь часов предварительного заключения его допросят так, что он забудет, какой сегодня день. Хогарт лишь надеялся, что Курт наконец назовет имя своей пациентки, которая могла бы подтвердить его алиби. А пока ему нужно было каким-то образом выяснить, что произошло в пятницу вечером.

Хогарт набрал номер Габи на своем мобильном. Ему был нужен список всех телефонных звонков, которые доктор Дорнауэр совершил из своего кабинета в пятницу.

— Привет, Габи, — сказал он, когда та ответила. — Я знаю, что все еще должен тебе и твоему мужу ужин в отеле Marriott, но…

— Забудь про ужин! — резко выпалила она в трубку. — Здесь была криминальная полиция и расспрашивала меня о тебе. Каким-то образом они выяснили, что я фильтровала базу данных по телефонным соединениям Островского. Я больше ничего не могу тебе сказать. — Не говоря ни слова, она повесила трубку.

Ошеломленный, Хогарт уставился на экран телефона. Затем он посмотрел сквозь деревья в сторону клиники. На территории сновало слишком много полицейских. Никакой возможности подобраться ближе и что-либо разузнать. И тут он заметил обветшалый указатель в нескольких метрах впереди, на гравийной дорожке. Деревянные стрелки с надписями указывали в разные стороны: лесной бассейн, спа-парк, фитнес-тропа, термы, бассейны, административные здания, архив, парковка для посетителей.

Одна из узких лесных троп вела к архиву. Было бы безумием хотя бы не попытаться что-нибудь там узнать. Хогарт огляделся, затем перешагнул через желтую оградительную ленту.

Глава 12

Архив оказался пристройкой к задней части клиники. Двухэтажное здание с плоской крышей и наружной лестницей выступало в сторону леса. Сквозь деревья поблескивал Дунай. По реке вверх по течению медленно шел баркас. Теперь Хогарт заметил, что территория клиники расположена на узком мысе, заостренный конец которого с обеих сторон омывался водами Дуная. Так близко к берегу реки, здесь наверняка часто случались наводнения. След грязи на стене здания показывал, что однажды вода поднималась здесь почти на метр.

С обратной стороны архива Хогарт обнаружил несколько больших переполненных металлических контейнеров для бумаги, крышки которых уже не закрывались. Через приоткрытые подвальные окна доносились звуки открывающихся и закрывающихся картотечных шкафов и шорох бумаги. Он простоял несколько минут у наружной лестницы,