Воды возле Африки - Влада Ольховская

Оли, его не ругали, жалели даже. Все обошлось! Поэтому он убеждал себя, что нет смысла реагировать, нужно забыть об этом и все. Ну а когда он посреди ночи просыпался от кошмаров, он упрямо твердил себе, что не помнит, о чем сон. С остальными объясняться не пришлось: он просыпался тихо, задыхался, но не кричал.

На то, что с ним случилось, все отреагировали по-разному. Друзья и братья расспрашивали его, каково это — увидеть настоящий труп? Наверное, очень круто, Фил все-таки везучий! Боренька отцепился сразу же, когда полицейские сказали, что у них к Филу вопросов нет. Мама только никак не могла уняться, все выспрашивала, как он, а потом даже умудрилась созвониться со школьным психологом и потащила его на «серьезный разговор».

Конечно же, они только понапрасну потеряли прекрасный солнечный день. Фил прекрасно знал школьного психолога — невысокую, толстую и почему-то вечно красную тетку вполне логично прозвали Клюква. У нее был тоненький, как будто мультяшный голос, и она не умела говорить громко. Никто не воспринимал ее всерьез — кажется, даже учителя. Но других психологов мама не знала.

Сначала Фил чуть не провалил дело: он сказал правду, и Клюква почему-то насторожилась, стала записывать его слова в свой дурацкий блокнотик с котятами. Филу это не понравилось, пришлось приложить определенные усилия, присмотреться к этой тетке внимательней. Он быстро научился предугадывать реакцию Клюквы, теперь он подбирал слова очень осторожно, так, чтобы она осталась спокойна. В итоге она угомонилась и убедила маму, что он уже пришел в себя, потому что детская психика — штука гибкая.

И он действительно пришел в себя, ну а кошмары… от них же нет настоящего вреда!

Так что Фил для себя объявил эту историю закрытой, и тут влезла Ида. Она обладала редким талантом выбирать самый неподходящий момент! Когда братья донимали его вопросами, она как раз держалась в стороне. Но только Фил начал успокаиваться, как эта крыска мелкая вылезла!

— Ты ведь понимаешь, что ее на самом деле убил Свиров? — спокойно спросила она.

— Никто ее не убивал, сама повесилась! Все уже знают, между прочим, одна ты тупишь.

— Даже если действие совершила она, виноват все равно он.

— С чего ты взяла?

— Разве ты не видел их вместе?

Вот и как она это делает? Только он успокоился, запер в памяти все, что нужно, как Ида взяла и распахнула дверь!

Да, он видел Тимура вместе с Олей… Но ведь не только с Олей! Тимур очень легко общался со всеми друзьями сына. Просто с парнями он перекидывался парой слов, мог денег дать, если очень надо, пиво привозил, учил курить кальян… О чем он разговаривал с девчонками — Фил не знал, он никогда не прислушивался. Отметил только, что с ними Тимур предпочитал прогуливаться по саду, часто приобнимал, брал за руку…

Ну и что с того? Это же не запрещено! Фил был уверен: никто из девчонок не кричал, не вырывался, не звал на помощь. Даже когда Тимур уходил, они никому ни на что не жаловались! А если так, какая разница, о чем они болтали?

Он попытался объяснить это Иде. Он и сам не знал, зачем — ее мнение не имело значения. Но, оправдываясь перед ней, Фил будто успокаивал то, что пылало в груди у него самого. Он не виноват. Тимур не виноват. Виновата только Оля, но она наказана, конец истории!

Ида его выслушала, но менее уверенной от этого казаться не стала. Она жестом подозвала разом притихшего, косившегося на нее с подозрением Стёпку.

— Скажи ему то, что сказал мне, — велела Ида.

— Я видел дядю Тимура и Олю вместе, когда рядом никого не было, — пробурчал младший брат. — Можно я теперь пойду?

— Всё рассказывай.

— Да не было ничего! Они говорили, просто Оля… Она выглядела странно. Как будто хотела плакать, но не плакала.

— Так не плакала же! — ухватился за слова брата Фил.

— А все остальное тебя не волнует? — спросила Ида.

— Когда это вообще было?

— За день до того, как Оля пропала, — пояснил Стёпа. — Или за два… Или три… Но давно!

— Видишь, давно! — Фил перевел взгляд на сестру. — Не сразу после встречи с Тимуром! Он ни в чем не виноват, это она всегда была припадочная.

— Ты доказываешь это мне или себе?

— Тебе! Я-то все знаю!

— Мне можешь не доказывать ничего, — покачала головой Ида. — Я знаю правду. Ты тоже знаешь. Разница лишь в том, что только я не боюсь ее принять. Но когда такое случится в следующий раз… Ты сможешь убедить себя, что ничего не знал и не мог предотвратить до того, как стало слишком поздно? А если знал и мог, тебе придется задуматься: что, если ты тоже теперь убийца?

Глава 7

Опасность

Опасность на океаническом лайнере, захваченном пиратами, подстерегает везде — и это предсказуемо. Но предсказуемой должна быть и сама опасность, как бы велика она ни была. А то, что произошло на «Хангане»… Это не просто потеря контроля со стороны преступников, это выход за грань привычной реальности.

Пираты и сами понимали, насколько сложным стало их положение. Дело было даже не в том, что убили одного из них — дело в том, как это сделали! Чудовищно, кроваво… невозможно! Когда Петру просто показали труп, он не мог даже предположить, что случилось с тем человеком. Да, выяснилось, что пират проигнорировал приказ и отправился на дежурство в одиночестве. Но это все равно не объясняло постигшую его участь!

Именно поэтому лидеры пиратов были более чем заинтересованы в правде. Они поручили Петру вскрытие не потому, что их беспокоила участь товарища, куда больше их волновало будущее собственных шкур. Пётр никакого сочувствия к погибшему преступнику не испытывал, но до правды действительно хотел докопаться — уже по своим причинам.

Он никогда не верил в то, что «враг моего врага — мой друг». Враг бывает общий, а бывает просто тот, кто ненавидит жизнь в любом ее проявлении. Нет, еще оставался шанс, что пират погиб в результате несчастного случая или был убит кем-то из пассажиров единственно доступным методом. Однако Петра не покидало чувство, что все намного сложнее — и страшнее.

Изуродованный труп сначала приволокли в ресторан, но это, разумеется, ни к чему хорошему не привело. Заложники, и без того напуганные, заволновались, послышались крики, толпа загудела, как единое живое существо. А общая паника среди такого количества людей — это опасно и ничем хорошим закончиться