Воды возле Африки - Влада Ольховская

не может. Лидеры пиратов дураками не были, они быстро во всем разобрались. Труп поспешно велели убрать, людей угомонили — пока что выстрелами в потолок, однако все понимали, что в следующий раз этого может быть недостаточно.

Так что Пётр снова получил в личное пользование лазарет. Он сразу предупредил, что даже собранного там оборудования может не хватить для полноценного результата.

— Тогда добудьте нам условный результат, но хоть какой-то добудьте, — пожал плечами один из белых мужчин, руководивших пиратами, тот, что помоложе. Насколько разобрался Пётр, звали его Антон, но за обманчиво русским именем скрывался то ли венгр, то ли бельгиец, то ли болгарин.

— Не будете угрожать мне мучительной смертью, если я не справлюсь? — удивился Пётр.

— Смысла нет. Лично я врача не убью, пока в вас не отпадет необходимость, а это будет не прямо сейчас. Но я не могу ручаться за моих коллег, так что постарайтесь показать, насколько вы полезны.

Выражать свой страх открыто Пётр не собирался, потому что страха этого почти не чувствовал. Угрозы пиратов, скрытые или агрессивные, пока волновали его куда меньше, чем произошедшее с тем человеком.

Пётр подозревал, что заниматься вскрытием ему придется в одиночестве: медсестры увидели труп еще в момент, когда окровавленного мертвеца привезли в ресторан, они сразу сказали, что близко к нему не подойдут. Пётр допускал, что под дулами автоматов их разборчивость мигом улетучилась бы, но настаивать на таком не стал: от рыдающих и трясущихся помощниц мало толку, только под ногами путаться будут. Так что он готовился идти в лазарет один, когда Катя и Ивона сами вызвались сопровождать его.

Мотивацию Ивоны он еще мог понять: она действительно способна была помочь. А вот зачем с ними тащится Катя — и представить не мог.

— Ваше присутствие там будет лишним, — объявил Пётр. — У вас нет никакого медицинского образования.

— Да у меня за плечами более двадцати часов просмотра медицинских сериалов, я полезнее, чем вы думаете! — бодро прочирикала она.

Ее неуместно хорошее настроение раздражало, и Пётр лишь отмахнулся:

— Все равно нет. Сидите здесь.

Отступать Катя не собиралась, она порывисто обняла его с утрированно детским воплем:

— Ну пожа-а-алста! — Впрочем, стоило ей прижаться к нему, как она заговорила быстро, тихо и предельно серьезно: — Ты совсем идиот? Я ведь уже всем тут объявила, что я твоя женщина, для них это не шутка! Если они сейчас усвоят, что я тебе больше не нужна, я стану первой на очереди, когда тут трофейных баб раздавать начнут!

Аргумент был так себе: непонятно, почему ее проблемы, вызванные ее же враньем, должны волновать Петра. И все же она раздражала не настолько сильно, чтобы бросить ее здесь, он допускал, что хотя бы отчасти она права.

К лазарету их привели с конвоем, но входить пираты не стали, им не хотелось лишний раз смотреть на погибшего товарища. Похоже, им уже сообщили, что он умер не сразу — раз даже Пётр об этом знал. Несчастный успел сделать несколько шагов, успел почувствовать, что с ним произошло… Правда, Пётр предполагал, что шок приглушил боль и заблокировал осознание неизбежной смерти. Но это все равно было тяжело — и заставляло живых вести себя осторожней.

Так что в лазарет они вошли втроем, а тело уже дожидалось их там, накрытое простыней. Вряд ли это сделали из уважения к покойному, просто он пугал любого, кто его видел. Даже у Петра пробежал мороз по коже, когда он откинул в сторону ткань, а Ивона и вовсе не выдержала. Она, еще в коридоре такая решительная, насмешливо косившаяся на Катю, едва успела добежать до раковины.

Да и понятно, почему… Мертвец был страшен, когда они наблюдали его в полутемном ресторане и издалека. Здесь же они взглянули на него вблизи, под безжалостно ярким светом ламп, и то кровавое месиво, в которое превратили его лицо, предстало перед ними во всех гротескных деталях.

Катя выдержала испытание чуть лучше, она просто вскрикнула и прикрыла рот рукой. Оправилась она тоже быстрее, она отвернулась от мертвеца, подошла к Ивоне, коснулась плеча медички.

— Ты в порядке? — спросила Катя, хотя прекрасно знала ответ.

Ивона раздраженно оттолкнула ее руку и включила воду, чтобы умыться, а заодно и убрать следы своего позора.

— Не трогай меня, — огрызнулась она и добавила чуть спокойней: — Я не могу… Просто не могу…

— Тогда не нужно себя заставлять, — невозмутимо напомнил Пётр. — Я с самого начала говорил, что справлюсь один. Вы можете вернуться в ресторан.

— Я никуда возвращаться не собираюсь, — нахмурилась Катя. — Я и не говорила, что хочу отступить, у меня все нормально!

Вряд ли «нормально» было самым уместным словом здесь, но Пётр с ней не спорил. Он дождался, когда Ивона, вмиг побледневшая и растерянная, покинула кабинет. Как ни странно, от самого присутствия Кати становилось легче… От того, что Пётр не один сейчас с тем, что еще этим утром было живым человеком, что рядом есть кто-то, способный четко видеть границу между реальностью и безумием.

— Тебе не обязательно участвовать в этом, — сказал он. — Можешь посидеть в стороне, даже не смотри в эту сторону.

— Да я справлюсь, честно! Ты не должен проходить через это один. Только… есть тут какая-нибудь защита?

Пётр молча показал ей нужный шкафчик. Он и сам не собирался копаться в том, что осталось от черепа пирата, голыми руками, он надел маску и перчатки. Но Катя явно поверила, что в этом случае больше значит лучше: она нацепила на себя две пары перчаток, три одноразовые маски одновременно, да еще и нашла где-то пластиковые защитные очки. Из-за бликов, игравших на линзах, Пётр не мог теперь разглядеть ее лицо, и создавалось впечатление, что рядом с ним мельтешит то ли робот, то ли инопланетянин.

И все же помощница из нее оказалась не худшая. Катя сумела очистить рану, отделить мусор от плоти, частично размочить кровавую корку. Понятно, что она боялась, но она была из тех, кто боится и делает, а не рыдает в уголке… или прощается с завтраком над раковиной.

— Так что ты за доктор? — спросила Катя. Долгое молчание ее угнетало. — Ну, в нормальных условиях, а не здесь… Терапевт?

— Хирург.

— Ого… А зачем на круизном лайнере аж целый хирург?

— Потому что половина хирурга пугала бы пациентов.

— А если серьезно? — не унималась Катя.

— Я могу делать то же, что и терапевт.

— Да, но… Я слышала, что хорошие хирурги на вес золота и не покидают привычные места работы!

— Значит, я плохой хирург.

— Точно нет!