Горячее Белое море - Николай Свечин

денежного ящика, сбил с него замок, похитил 45 000 рублей и сбежал. Командир дивизиона полковник Закутовский объявил награду тому, кто поймает вора: сперва две тысячи, а потом поднял ее до пяти. Часть купюр оказались с записанными номерами. При этих словах архангельские сыщики оживились: вдруг Кемпа прибежал сюда и пошел расплачиваться ими в дом терпимости «Новый Свет»? Алексей Николаевич вынул свой блокнот и зачитал вслух цифры. Пятисотрублевые бумажки — 1898 года с литерами АУ, номера от 190543 до 190598. А сторублевки 1910 года имеют литеры ДБ и номера от 161722 до 161753. Дерзайте, коллеги! Те исправно записали сведения.

Многие трофеи, извлеченные из кладовых барыги, оказались от неизвестных потерпевших. Мужская на выхухолевом меху шуба, крытая черным кастором, с бобровым воротником; бархатное дамское черное полупальто фасона «японка» на шелковой подкладке; соболье боа из восьми якутских соболей с надписью «Магазин Хомякова»… Они не значились ни в одном списке. А найти хозяина восьми закусочных ножей или серебряной полоскательницы было совершенно невозможно.

Азвестопуло тоже нашел случай отличиться. Он разглядел на лопатке для мороженого надпись «EW 1838» и вспомнил, что она проходит по описи вещей, украденных у директора Первого общества подъездных железнодорожных путей. Связи блатер-каина Патрикея Негрули тянулись вплоть до Киева и Тифлиса!

Самая интересная находка поджидала сыщиков вечером. Надзиратель Пауль стал изучать бриллиантовые серьги и разглядел внутри одного из камней черную точку. Он подошел к статскому советнику и спросил: что это? Лыков посмотрел в лупу и присвистнул:

— Не может быть!

Сыскные снова столпились вокруг. Статский советник пояснил:

— Бриллианты белой воды в платиновой оправе, ценой в три тысячи рублей. Украдены у графини Пуславской на вокзале в Харькове этой весной. А черная точка — это редчайший дефект, у ювелиров он называется «мороз». Графиня обещала награду, если серьги найдутся. Пишите в Департамент полиции, пусть дадут ход вашему рапорту. Кстати, в похищенном ридикюле лежали драгоценности на двадцать больших[64], так что ищите дальше!

Заодно питерец сообщил архангельским коллегам любопытную историю. Ее знали немногие, а история была из ряда вон. В один из столичных ломбардов сдали в залог за 60 000 рублей колье с бриллиантами общим весом 363 карата! Среди них находился уникальный камень «Абдул-Галид», по величине шестой в мире. Коллекционное колье прежде принадлежало Луизе Саксонской, бывшей жене наследного принца Саксонии Фридриха Августа, и было продано ею неизвестному лицу. Подлинная его стоимость превышала 200 000 рублей! Никто не обращался в полицию с заявлением о краже сокровища, и вдруг оно оказалось в ломбарде. ПСП установило наблюдение за колье и ждало продолжения сюжета.

Заключительный триумф ждал командированных после полуночи. В большой коробке из-под ландрина обнаружились марки разного достоинства на общую сумму почти тридцать тысяч рублей. Марки были не почтовые, а те, которыми обандероливают билеты на публичные зрелища для оплаты благотворительного сбора. Они были украдены в ночь на 24 января 1915 года из магазина по продаже карт[65] и марок в доме № 5 по Казанской улице в Петрограде. О находке обязательно доложат государю! Локтев побежал наверх, обрадовать полицмейстера. Алексей Николаевич сделал широкий жест: предложил убрать из рапорта фамилии питерцев, приписать заслугу только местным сыщикам.

— Но почему? — удивились архангелогородцы. — Выпишут высочайшую благодарность, она сокращает срок выслуги следующего чина на два года!

Им ответил Азвестопуло:

— У Лыкова полтора десятка благодарностей и благоволений, ему их хоть в бочки засаливай. Да и у меня имеются.

На радостях полицейские вскрыли бутылку коньяка. Выпили, и статский советник спросил:

— Вам не кажется, что для вашего небольшого города сумма найденного у Негрули великовата?

— И что вы хотите сказать? — отставил рюмку Пржисецкий.

— Думаю, здесь мало людей, которые могут купить такое количество золота и бриллиантов. И часть из них предназначалась для продажи за границу.

— Контрабанда?

— Именно.

— Интересная догадка. Локтев, поручаю тебе покумекать на сей предмет.

Главный местный сыщик кивнул:

— Рассмотрим.

Прошло пять дней после разбора «пещеры Аладдина». Во всех трех местных газетах были напечатаны заметки о приезжих сыщиках Л-ве и А-о, которые помогли архангельской полиции справиться с «сахалой» и раскрыть еще несколько преступлений. Слежка за питерцами после этого прекратилась. Они зачастили на Полицейскую, но на самом деле занимались там вопросами контрразведки. Ротмистр Фридовский отвез туда нужные сводки, пристав Архангельского порта — списки работников транспортных компаний, связанных с перевозкой военных грузов. Питерцы читали их вслух и так же вслух размышляли.

— Глядите, шеф: торговый дом «Дитрих Гейдеман», эвакуирован из Риги. Работники все как на подбор остзейцы, то ли немцы, то ли латыши. А может, евреи. Дом оперирует в Соломбале и Бакарице.

— Записывай в подозрительные.

— Есть! Далее знаменитые «Гергард и Гей»… Говорят, когда их склад на Льняном Буяне сгорел шестого июля, убытки составили двести миллионов рублей.

— Так им и надо. Комиссия по борьбе с германским засильем вообще потребовала закрыть эту лавочку.

— Так им и надо! — охотно согласился Азвестопуло. — Следующим идет торговый дом «Лидерсон и Сано». Только за одни фамилии следует выслать их за Урал! Поди, там шпион на шпионе. И ни одного грека.

Так, перешучиваясь, сыщики анализировали портовые дела. Вчера Алексей Николаевич получил телефонограмму из столицы от номера 167–60[66]: «Каталог товаров отослан». Это означало, что Морское министерство закончило изготовление фальшивого графика конвоев и он поступил в канцелярию управления главноначальствующего города Архангельска и бассейна Белого моря. Оттуда копии документа разойдутся по всем необходимым инстанциям. Где-то в них наверняка сидят шпионы или их пособники. Заполучив дезинформацию, резидент должен будет срочно доставить ее в Берлин. Примерно в это же время капитан Аусзеер прибудет на Мурман и сообщит полковнику Бреде, что послан кайзером организовать его возвращение на Родину. Одновременно Брюшкин со своим напарником должны будут втереться в доверие к полковнику и тоже начнут подбивать его на побег. Куда направятся пленные? Наиболее популярные направления известны александровскому исправнику. Пора с ним знакомиться, но питерцы не могли покинуть Архангельск. Эндшпиль в игре еще не наступил…

Перебрав все экспедиторские конторы, пароходные компании и торговые дома, питерцы взяли на карандаш несколько из них. А именно те, где в штате преобладали лица с неславянскими фамилиями. Это был, конечно, упрощенный подход. У барона Таубе тоже подозрительная фамилия… А в Архангельске еще со времен царя Алексея Михайловича селились иностранные купцы. Сейчас все они обрусели и наверняка большие патриоты, но зовутся-то по-прежнему! Однако другого способа применить было нельзя. Времени в обрез, силы контрразведки слабые, а прибалтийские немцы дурно зарекомендовали себя.

В черный список Лыков с Азвестопуло включили следующие компании:

— Соединенное транспортное акционерное общество (это им за