Горячее Белое море - Николай Свечин

распивали бутылку. Стоял период белых ночей; несмотря на поздний час, было светло, как днем. Сильно донимали комары… Вдруг из-за угла вышли шестеро и обступили их.

— Стой! Деньги есть? — рявкнул атаман, седой, лохматый и с неприятно выступающей нижней губой. — Взимаем сбор на чаю-сахару-покурить.

— Какие еще деньги, черт люстриновый? — небрежно ответил статский советник. — Ничего для тебя не припасли.

— А если я найду?

— А если я у тебя во рту лишний зуб найду?

Питерцы были при оружии, и Алексей Николаевич не собирался спускать каким-то оборванцам. Однако грабители тоже оказались настроены серьезно. Они показали ножи и начали заходить фраерам[56] за спину. Тут же Азвестопуло вынул мазер и выстрелил атаману под ноги. Пуля срикошетила от неведомо как оказавшегося там камня, и чиркнула того по щиколотке. Бандит вскрикнул и бросился наутек, сильно хромая. Остальные последовали его примеру, вся банда скрылась во дворе ближайшей постройки.

— Ну и зря, — заметил шеф помощнику. — Теперь чисти канал ствола. В прошлый раз в Якутске такая же была история, мы даже рук не замарали, напугали халамидников словесно. Хотя эти выглядели злее…

— Ничего себе халамидники, едва не зарезали! Я, можно сказать, жизнь вам спас в который уже раз, а заместо благодарности одни нравоучения.

Тут раздался полицейский свисток, и с Соборной улицы подбежал рослый городовой:

— Кто стрелял? Что произошло?

Грек раскрыл свой полицейский билет:

— Коллежский асессор Азвестопуло, Департамент полиции. Я стрелял. Шестеро грабителей напали на нас с ножами, пришлось пугнуть.

— Где они?

— Вон в тот двор убежали.

Городовой решительно положил руку на кобуру и направился туда. Питерцы переглянулись и пошли следом.

Банда в полном сборе обнаружилась возле ретирадника. Атаман, сидя на приступке, с матюками бинтовал ногу тряпкой, остальные стояли кружком.

— Здорово, ребята, — ласково обратился к ним Алексей Николаевич. — Что ж вы как быстро сдернули? А поговорить насчет чаю-сахару?

Самый долговязый сунул было руку в карман зипуна. Лыков хлопнул его по плечу, у бандита подломились ноги, и он упал на колени.

— Вот так и стой, дурак, пока я не разрешу.

— Куда их теперь? — обратился к нему городовой.

— В участок, куда же еще. Будут знать, как нападать на статских советников.

— Кого, простите? — служивый перешел на шепот.

Командированный показал свой билет:

— Статский советник Лыков, Департамент полиции.

Атаман всхлипнул:

— Во влипли…

Сопротивляться больше никто не думал. Городовой послал шедшего мимо парнишку в Первую полицейскую часть. Алексей Николаевич дал гонцу полтинник на извозчика, но тот сунул его за щеку и почесал бегом… Вскоре явился пристав с подмогой, и вся компания отправилась на Троицкий проспект. Там пристав завалил гостей вопросами. Алексей Николаевич хотел в номера и пообещал явиться завтра утром, подписать протокол. Питерцы чуть было не ушли, но им несказанно повезло. Лыков уже направился к выходу мимо стола, на который складывали содержимое карманов задержанных. Вдруг он увидел загадочный цилиндр из черного целлулоида, который отобрали у атамана.

— Что это? — спросил сыщик бандита, беря футляр в руки.

— Сам не знаю, на улице подобрал, — ответил тот, пряча глаза.

Цилиндр был длиной в десять сантиметров и невероятно тяжелый, как будто его отлили из золота. Статский советник развинтил целлулоидный футляр и вытряхнул на ладонь внутренний цилиндр, на вид сделанный из высокопробного серебра. Он поскреб его ногтем и понял, что предмет был только посеребрен, а сам был изготовлен из свинца.

— На улице, говоришь?

Все вокруг замерли и заинтересованно слушали их разговор.

Лыков внимательно разглядывал находку. Свинцовый футляр тоже был завинчен, и он чуть было не открыл его, но вовремя остерегся. Сыщика насторожили цифры, выбитые сбоку: 54,26. Что-то знакомое… Ага! Это же радий, украденный три месяца назад в Москве, из радиологической лечебницы доктора Цыбина! Опасная штука…

— Ты второй футляр не развинчивал?

— Никак нет, — ответил атаман, напрягшись.

Лыков встретился взглядом с приставом:

— Простите, как к вам обращаться?

— Коллежский асессор Иевлев Платон Платонович, пристав Первой части.

— Мне нужно срочно допросить этого человека. Без посторонних.

— Слушаюсь, ваше высокородие. Пожалуйте в мой кабинет, на второй этаж, а я покуда оформлю арестованных.

Поднимаясь по лестнице, Алексей Николаевич напряженно размышлял. Радий — самый дорогой металл в мире. Им интересуются единицы, нужны большие деньги, ученые-химики, свинцовые шкафы для хранения и много чего еще. Имеет место необычное совпадение: полковник фон цу Бреде, торчащий в Мурманске, является промышленником именно радия. Точно ли это совпадение? Пятьдесят четыре целых и двадцать шесть сотых миллиграмма — цифра, выбитая на футляре — означала количество металла в капсуле. Стоимость похищенного, весом с пушинку, составляла почти одиннадцать тысяч рублей. Прошло много времени с момента кражи, преступники до сих пор не обнаружены, радий исчез. Неужели?..

Питерцы по-хозяйски разместились в кабинете пристава, атамана усадили перед собой и стали изучать отобранные у него документы.

— Тит Степанов Хабаев, крестьянин Томской губернии… — прочел Азвестопуло, а сам то и дело косился на шефа. Он явно не понимал, какую рыбу зацепили сыщики. А Лыков уже все решил.

— Из «сахалы»? — спросил он пленника.

— Так точно.

— Отбыл каторгу и поселение? Когда, за какие подвиги?

— В седьмом году еще освободился, вышел в крестьяне, ваше высокородие.

— Я спросил: за что сидел?

— За разбой.

Хабаев выглядел нервным и ждал подвоха. Тем не менее он был поражен, когда статский советник спросил его в лоб:

— Что же ты, честный громила, германцам продался?

— Я… не… а…

— Радий, который нашли у тебя в кармане, ты должен передать пленному германскому офицеру, так?

Бандит чуть не упал со стула:

— Откуда, ваше высокородие?..

Алексей Николаевич понял, что угадал. И нажал еще:

— Кто тебя завербовал, Главанаков?

— Все-то вы знаете…

Год назад Лыков разгромил немецкую шпионскую сеть, которую создал из русских фартовых в Москве и Петрограде бандит по фамилии Главанаков[57]. Многие агенты-изменники были арестованы, но многим удалось скрыться. Видимо, противник имел в столицах резервные кадры. Один из таких предателей, спасшихся от разгрома, сидел сейчас перед Лыковым. И тот продолжил развивать свою догадку:

— Ты приехал сюда с капсулой по их заданию?

Атаман молчал, ожидая, что еще скажет сыщик.

— Зря тянешь резину, я все знаю. Ну?

Азвестопуло по-прежнему ничего не понимал, но решил подыграть:

— Не дошло, драный ты шайтан? Это же Лыков, тот самый. Для него нет тайн.

Тогда статский советник взял Хабаева за ворот, притянул к себе и процедил сквозь зубы:

— Германский офицер должен приехать в Архангельск днями. Потом отправится на Мурман. Зовут Аусзеер. Ты должен был отдать капсулу ему.

Атаман крикнул в отчаянии:

— Все, все вы знаете!

И начал наконец