Горячее Белое море - Николай Свечин

— Нет, на этот раз другие, из торгового дома «Книп и Вернер».

— Что за лавочка?

— Рижская фирма, перебралась сюда во время эвакуации прибалтийских губерний, — пояснил жандарм. — Они были у меня на подозрении, и сейчас вина рижан подтвердилась.

— Сколько же шпионов в Архангельске?! — патетически воскликнул Азвестопуло. — Тьмы и тьмы. Уже две конторы мы с Лыковым засветили, и, поди, не все?

— Боюсь, что так и есть. Ну, до завтра?

Фридовский зевнул во весь рот и посмотрел на часы.

— Приходите попозже, к десяти, я хоть высплюсь.

— До завтра!

Уже в номере, раздеваясь, шеф сказал помощнику:

— А вообще нам сегодня дважды повезло. Во-первых, мы нашли радий и с ним — помощника шпионов. А во-вторых, остались живы. Бывшие сахалинцы не решились нас зарезать, надеялись, что мы испугаемся и сами им все отдадим без боя. Если бы на их месте оказались настоящие гайменники, что бы мы сделали вдвоем против шести ножей?

Глава 5

Операция прикрытия, и не только

Утро началось для питерцев с плохой новости. Когда они пришли в ГЖУ, Фридовский встретил их, стоя посреди кабинета. Он смущенно протянул гостям телеграфный бланк:

— Ознакомьтесь, господа.

Это был экспресс[61] главнокомандующего армиями Северного фронта генерал-адъютанта Рузского. Тот писал: категорически возражаю против проведения секретной операции статского советника Лыкова в полосе армий вверенного мне фронта с привлечением офицеров-разведчиков Западного фронта. Это повлечет за собой путаницу. Требую передать исполнение операции в ведение моего фронта полностью. Телеграмма была адресована государю, Алексееву и вице-адмиралу Угрюмову, главноначальствующему города Архангельска и водного района Белого моря.

— Вот еще один человек, которому дождь попадает в нос, — сказал статский советник своему помощнику. Потом обратился к ротмистру: — Откуда можно подать шифровку в Могилев?

— Из управления главнача. Я поеду с вами, так будет быстрее.

Сыщик отстучал на имя Таубе короткое сообщение: операция под угрозой, прими меры. Уже через три часа грянул гром. На юз главнача пришло сообщение:

«ЕИВ[62] по докладу наштаверха генерал-адъютанта Алексеева благоугодно было изъявить следующее:

Главкомсеву Рузскому предписываю не вступать в рассуждения по поводу указаний высшего руководства, а принимать их к безусловному и немедленному исполнению. Секретную операцию на Белом море провести по ранее утвержденному плану. Николай».

После этой истории фонды питерцев в Архангельске выросли до небес.

Вечером Лыков собрал совещание в кабинете полицмейстера. Присутствовали сам хозяин, начальник сыскного отделения Локтев и исправляющий должность начальника АГЖУ Фридовский. Плюс два питерца.

Алексей Николаевич сразу направил беседу в важное русло:

— Доказано, что германские агенты в городе знают о нашем с Азвестопуло приезде. Вчера за нами наблюдали.

— Даже так? — поразился Пржисецкий. — Вчера приехали и сразу вас взяли в проследку? А кто?

Пришлось рассказать про «хвост» с участием рижских немцев.

— Так вот, надо сбить их со следа. Официально мы здесь, чтобы помочь местной полиции уменьшить уровень преступности. Особенно в связи с появлением гостей из Забайкалья. Пусть газеты напечатают заметку о том, как два сыщика геройски повязали сахалинских ребят при участии вашего городового. Фамилия их атамана упоминаться не должна.

— Сделаем, — черкнул у себя в блокноте надворный советник.

— Пусть в той же заметке будет сказано о нашей с Сергеем Маноловичем официальной миссии.

— Угу, — дополнил запись полицмейстер.

— Теперь к господину Локтеву. Василий Григорьевич, вам наша помощь не нужна, это я уже понял. Но надо сделать вид, что нужна. Для проформы. Будто бы мы с моим помощником погрязли в борьбе с фартовыми. Как лучше это сделать?

Главный архангельский сыщик ответил:

— Вообще-то я не против, чтобы мне помогли такие опытные люди, как вы. Накопились вещи, с которыми нам трудно бороться. Например, взяли мы барыгу, главного на Быку жулика Патрикея Негрулю. Скупает краденое и пересылает в столичные ломбарды, а от них принимает похищенное в столицах. На двух телегах вывозили добычу! Сейчас весь этот слам валяется в отделении, шагу ступить некуда. Вот если бы вы разобрались с ним…

— Лыков — и роется в похищенных тряпках? — укоризненно поправил подчиненного надворный советник. — Из пушки по мухам?

— Станислав Петрович, вы не правы, — одернул его питерец. — Да, я обычно ловлю убийц. Причем тех, кого не может поймать местная полиция. Но у вас в городе, слава богу, нет таких. Не сидеть же нам с Сергеем Маноловичем без дела, ожидая, когда в Архангельске кого-нибудь зарежут… займемся закладами. Будет польза Локтеву. Да и вам тоже. Небось, начальство спрашивает за все подряд?

Пржисецкий словно ждал этого вопроса. Он схватил со стола пачку отношений и потряс ими:

— Вот они, отравители жизни! Сто бумаг в день, одна глупее другой, и каждую бегом!

Полицмейстер взял верхнюю и зачитал:

— «Предлагаю срочно произвести перепись имеющихся в городе и уезде насосов, годных к откачиванию жидкостей из погребов и подвалов, и об оказавшемся донести. Губернатор Бибиков». Где я и где насосы? А попробуй не исполнить.

А вот следующее, о реквизиции алюминия в слитках, порошке, листах, проволоке, катаных и штампованных изделиях, находящихся во всех торговых предприятиях, складах и магазинах. Сдать его артиллерийскому ведомству по реквизиционной цене! Сильно заниженной по сравнению с рыночной. Мои городовые должны теперь ходить по складам и искать завалявшийся там алюминий…

Желаете третью? Пожалуйста. Англичане требуют выяснить, не проживает ли во вверенном мне городе доктор Чакравати, весьма опасный индийский мятежник. Выдает себя за португальца Берганда, под каким именем приехал из Америки в Европу. Сейчас брошу все дела и начну искать им индуса!

— Так всегда было, — успокоил хозяина кабинета Лыков. — Уездный исправник, например, обязан наблюдать за сбором пиявок для аптек. Чтобы правильных ловили, только нужных размеров. Вам такое не поручали?

— Пиявок — нет, — ответил надворный советник. — Это было бы уже чересчур. Однако удивительное у нас государство…

— Сейчас вопрос ко всем сразу, и к полиции, и к жандармерии, — веско заговорил чиновник особых поручений в пятом классе. — Мы предполагаем, что агентура противника в порту получила задание из Берлина добыть расписание конвоев, которые будут перевозить наши бригады на Западный фронт. Такое расписание, фальшивое, сфабрикованное контрразведывательным отделением Морского министерства, уже послано сюда. И скоро начнет гулять по портовым службам. Как именно агенты передадут бумагу своим хозяевам? Через команды нейтральных судов? Через беглых военнопленных? Каким-то иным способом? Прошу всех подумать и сообщить мне свои соображения к завтрашнему дню.

Все дружно закивали, а ротмистр объявил:

— Нам известно, что с начала этого года в порт Архангельска проникло два капитана германских подводных лодок.