Горячее Белое море - Николай Свечин

Первым делом Хабаев подтвердил, что капсулу с радием ему передал в Петрограде рижский немец по фамилии Бронфенбренер. Тот самый, что неудачно нанял двух дергачей убить Лыкова с Азвестопуло… Это случилось полмесяца назад. Атаман получил за это пятьдесят рублей, поселился в Архангельске и стал ждать своих товарищей, с которыми вместе сидел на каторге, а потом строил Амурскую дорогу.

— Как бы ты отыскал офицера?

— Телеграмму дадут на мое имя, во Вторую почтовую контору, до востребования. Там есть чиновник, зовут Макар Инкин, он следит за теми телеграммами. Депеша придет, когда эшелон с пленными высадится в городе. В ней будут слова «товар на месте». Вроде как торговая телеграмма.

— Ну, приехал Аусзеер. Однако его охраняет конвой!

— К черту тот конвой, — ухмыльнулся бандит. — Я приду туда с кожей для подошвы, покажу караульному: вот, хочу предложить немчуре. Пусти, дам тебе за это двугривенный. И он пустит.

— Но его еще надо отыскать в бараках. Там их несколько тысяч высадится.

— Офицеров держат отдельно. Я уж все высмотрел… Среди бараков Мурманской железной дороги на Быку есть один английской сборки, с удобствами. Там и будет тот Аусзеер. Но сам я его видеть не должен, а отдам посылку служителю барака по фамилии Трукса. Который и вручит. Трукса даст мне за услугу еще пять снегирей[58]. Если вдруг служителя нету, только тогда я ищу германца и имею дело с ним.

Лыков помолчал с минуту, раздумывая, потом приказал:

— Выйди и постой снаружи, я тебя позову. Не вздумай убежать — поймаю и башку оторву.

— Про это нам хорошо известно… — пробормотал горе-шпион и выскользнул за дверь.

Тотчас же помощник вцепился в шефа:

— Я ничего не понял! Расшифруйте.

— Сергей, мы поймали золотую рыбку. Случайно.

— А можно так, чтобы даже я, малахольный, проникся?

— Я забыл тебе сказать, что полковник фон цу Бреде не просто штаб-офицер и приятель кайзера, а еще и крупный промышленник. И занимается он радием.

Грек обиженно спросил:

— Ну и что? В огороде бузина, в Киеве дядька. Мы поймали фартового, нашли у него какую-то хреновину… При чем тут Бреде? А вы еще назвали Титу две фамилии: Главанакова и Аусзеера. Какая между ними всеми связь?

— Три месяца назад в Москве из лечебницы доктора Цыбина украли пятьдесят четыре миллиграмма радия. Вот он, у меня в руках.

— Пятьдесят четыре миллиграмма — это сколько?

— Не знаешь десятичную систему? — издевательски осведомился шеф. — Ну, хорошо, поясню неучу. Золотник тебе знаком. Он состоит из девяноста шести долей. Одна доля равна четыре целых четыре сотых миллиграмма. Значит, в капсуле двенадцать долей радия. Одна восьмая русского золотника. А стоят они десять тысяч пятьсот пятьдесят рублей.

Азвестопуло выпучил глаза, взял свинцовый футляр и хотел его развинтить. Шеф остановил его:

— Не вздумай! Опасно, можешь заболеть. У Марии Кюри, говорят, все руки в язвах.

— Не знаю никакую Кюри, — продолжил капризничать помощник, но радий вернул на стол. — Поехали дальше. В Москве поперли эту штуку, цена ей десять с лишним косых. Соедините наконец вашу байку в одну логическую цепь.

— В Москве поперли радий. Которым во всем мире в промышленных масштабах интересуются единицы. Когда я вспомнил, что фон цу Бреде один из них, то подумал: а вдруг это хотят переслать ему?

— Кто? Германские шпионы? С какой стати?

Лыков начал терять терпение:

— Вспомни Главанакова: он и шпион, и фартовый одновременно. Жулики в Первопрестольной обокрали лечебницу, а товар продать не сумели. Мало вокруг желающих купить радий, да еще задорого. У меня прямо в секунду сложилось все это в голове, как ты выразился, в одну логическую цепь. Ведь покушаться на нас германцы тоже наняли бандитов! Они используют русский уголовный элемент в своих целях. И до резидента дошли сведения, что деловики имеют на руках радий и готовы его отдать за копейки. Вот и поехал посыльный от московских блатных к полковнику. На Мурман его не зовут, предложили сдать товар проезжему шпиону, который и передаст капсулу Бреде. А тот убежит с ней в Фатерланд. Купит у жуликов за сто рублей то, что стоит десять тысяч.

— Понял! — обрадовался коллежский асессор. — Вот удача, вот золотая рыбка! А все я, я так ловко стрельнул Титу под ноги, что вся история и открылась.

— Да, ты молодец, — поддержал помощника шеф. — Мальё[59], как говорят наши подопечные. Теперь осталось распорядиться удачей сполна. Мы знаем фамилию германского агента в офицерском бараке для военнопленных: Трукса. Возможно, именно он передаст капитану Аусзееру график конвоев. А может, кто другой. Но этого мы уже вычислили. Пусть Тит Хабаев вручит ему радий, пусть тот попадет к полковнику и отправится с ним в Германию, мне не жалко. Для их разведки это будет лучшим доказательством, что операция прошла успешно и график конвоев, стало быть, подлинный. Никто не поверит, что русская разведка подарила немецкой такую ценность, как двенадцать долей радия!

— А начальство нам потом не предъявит? — усомнился Сергей.

— Оно не узнает. А по мне, пятьдесят пять тысяч жизней, что стоят на кону, важнее пятидесяти четырех миллиграммов этого металла.

Лыков стукнул себя кулаком по колену, как раньше это делал его покойный учитель Павел Афанасьевич Благово:

— Понимаешь теперь? Зови Хабаева, будем ставить ему задание.

Сыщики с двух сторон зажали фартового и начали его прессовать:

— За вооруженное нападение в местности, объявленной на военном положении, полагается каторга. А ты еще напал на служивых людей, тут вообще журавля можно словить[60]. И плюс шпионаж. Есть только одна возможность спастись — сотрудничать с полицией и контрразведкой. Это понятно? Тогда запоминай. От этого твоя жизнь зависит!

Уговаривать атамана долго не пришлось. Его отделили от банды и отвезли в ГЖУ, где передали ротмистру Фридовскому. Расставаясь с Титом, Лыков спохватился:

— Погодь! Налетел на нас ты тоже по заданию германской разведки? Тебе поручили нас зарезать?

— Никак нет, ваше высокородие. Сами намылились. Видим, идут двое по темноте и никого не опасаются. Обидно нам стало…

Фридовский сидел на службе допоздна и удачно оказался на месте. Ротмистр выслушал план сыщиков, согласился помогать и секрет насчет радия сохранить в тайне от Петрограда. А бандита-шпиона пока упрятать в камеру временного содержания при управлении.

Лыков спросил:

— Александр Михайлович, а ваши люди филировали нас с Сергеем Маноловичем? Если германские агенты следили за нами и видели арест Хабаева, вся наша идея насмарку.

Но Фридовский успокоил сыщиков:

— Вас действительно выслеживали, но только до возвращения в гостиницу. Потом они постояли минут сорок, заскучали и ушли.

— Повезло. А кто