Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов

что покойный генерал был кандидатом на пост руководителя итальянской разведки. А в ее сейфах хранится немало документов и материалов, могущих пролить свет на многие факты послевоенной истории Италии, касавшиеся конкретных личностей и важнейших событий. Если однажды достоянием печати стало совершенно секретное двухтомное досье на одного из бывших президентов Итальянской Республики, куда пунктуально заносились его интимные свидания и даже количество выпитых за неделю бутылок шампанского, если не раз из опломбированных сейфов просачивались странные дела итальянской секретной службы, высшие чины которой были замешаны и в попытках государственных переворотов, и в покровительстве неофашистам, и в связях с мафией, то станет понятным величайший интерес, который испытывают некоторые итальянские и не итальянские круги, когда встает вопрос о новом кандидате на пост руководителя разведки республики…

Официальная версия, которую дало министерство обороны внезапной смерти корпусного генерала, — несчастный случай. Генерал, мол, чистил свой пистолет и нажал на спусковой крючок, забыв, что в стволе находится патрон. Некоторые газеты писали о возможном самоубийстве, хотя видимых причин для этого не было.

…Утверждают, что в бронированной комнате итальянской секретной службы, ключи от которой хранятся у министра обороны, находится немало документов, которые могут пролить свет на многие загадочные дела. Но никто не решается открыть эту комнату, и никто не знает, кому можно доверить ключи от нее. Может быть, в этом и следует искать разгадку странной смерти генерала Анца. Ведь будучи человеком прогрессивных убеждений, он имел твердое желание заглянуть в эту самую бронированную комнату. Но этого не захотели многие. В том числе и те, кто находится у пульта управления деятельностью огромной конторы, разместившейся за океаном. Поэтому и были даны соответствующие указания, сформулированные четко и ясно, «своим людям» в Италии…

Депеше, полученной в срочном порядке буквально накануне своего отъезда в отпуск, Джеймс Грин удивился несказанно: все в ней было очень туманно. Зато читателю ясно, почему именно Грин получил это послание. Ему предписывалось в строго секретном порядке разыскать студентку римского университета Сабину Росс, установить ее точный адрес, выяснить связи, образ жизни, наладить силами резидентуры постоянное и тайное наблюдение за ней. Грин знал, что Сабина — дочь Росса, его коллеги по профессии, который блестяще провернул операцию по вербовке того русского… Что же с ним случилось, с Ингваром Россом, ловкости которого он тогда позавидовал? А может быть, в чем-нибудь замешана сама Сабина… Вступила в Итальянскую компартию?

Джеймс Грин был исполнительным человеком. Через весьма короткое время у него на столе лежало полное досье на Сабину Росс. Нет, ничего особенного. Учится в римском университете, занимается Ренессансом, политически индифферентна… Впрочем, нет, есть у нее друг, с которым она состоит в интимной связи… Это Марио Фалькони. На него тоже кое-что имеется. Раньше примыкал к маоистам, теперь перешел в группку левых экстремистов, входящих в «красные бригады». Это уже интересно. С этим парнем Сабина появляется везде: и на студенческих пикниках, и на демонстрациях, и во время сидячих забастовок в университете, где Фалькони обучается на правах вольного слушателя и уже многие годы.

Грин выделил оперативного работника из резидентуры для тайной слежки за Сабиной и ее другом, приказал установить все их связи и регулярно докладывать о ходе разработки. А сам стал ждать дальнейших указаний. В депеше так и было написано: «Ждите указаний…»

Глория не приносит славы

Ждал указаний и генерал Горио. Однако вместо них пришло пространное послание о том, что в Москве провалился агент Алексей Силов, завербованный в свое время натовской спецслужбой в Алжире. Ставилась задача выяснить, при каких обстоятельствах арестован Силов и что он будет говорить во время судебного процесса, который должен состояться в недалеком будущем в Москве.

Генерал вызвал Росса. Тот вошел в кабинет в мрачном настроении.

— Вы что-то заскучали, Росс?

— Нет, генерал, мне очень весело.

— Это видно по вашему лицу. Но шутки в сторону. Есть срочное дело. В Москве арестован наш агент Силов…

— Это что еще за птица?

— Вернее, птенчик. Надо выяснить, когда и где состоится над ним судебный процесс. Наверное, об этом расскажет советская пресса. Как о деле Редькина… А нам нужны известия до их публикации в официальной печати.

— Тогда обратитесь, генерал, в Комитет государственной безопасности. Они там все знают.

— У вас грустный юмор, Росс. Мне думается, что надо возобновить встречи с Ладой. Не надолго. Дадите ей задание выяснить, что случилось с Силовым. До командировки в Алжир он работал в одном из научных институтов параллельного с ее специализацией профиля.

— Вы отдаете себе отчет, генерал, в степени риска?

— Отдаю, Росс. Действуйте. Я несу полную ответственность за вас. И за Ладу тоже…

Ингвар встретился со Светланой. И передал информацию Сергею Григорьеву. Генерал почувствовал неладное… Запросил через Светлану Росса: «Может быть, пора уходить?» — «Нет, — ответил тот, — я еще могу поработать и принести пользу. Дайте какие-нибудь более или менее достоверные сведения для прикрытия работы с Ладой».

— Процесс над Силовым, — докладывал Росс генералу Горио, — состоится примерно через месяц в Военном трибунале. Провал Силова произошел по вине спецслужбы. Очень часто выходил в эфир передатчик. Шифр для Силова был выбран слишком примитивный, поэтому советской контрразведке быстро удалось запеленговать передачи и расшифровать донесения.

Первая часть информации была чистой правдой. Вторая — дезинформацией, но звучащей весьма достоверно…

Генерал Горио казался довольным.

— Смотрите, Росс, мы не ошиблись в Ладе. Есть что сообщить руководству.

— Я очень рад, генерал.

— Теперь вот надо проникнуть за стены Военного трибунала. Нужны уши, чтобы узнать, что будет лепетать этот Силов. У вас, случайно, нет на примете подходящих «ушей»?

— Нет, к сожалению нет…

— Что же, ничего не поделаешь. Попробуем поискать среди союзников, нет ли у них нужной агентуры…

«Ушей» генералу Горио найти не удалось. Процесс над Силовым начался ровно через месяц в Военном трибунале.

…Председатель трибунала говорил тихо, как-то по-домашнему, что ли. Впрочем, все устали. Судебное заседание шло уже пятый час.

— Подсудимый, что же вас все-таки толкнуло на предательство? Представьте, что этот вопрос вы бы задали сами себе, без свидетелей. Как бы ответили на него?

— Если коротко, то эгоизм, тщеславие и корысть. У меня не было настоящих друзей и подруг, потому что я считал всех окружавших меня лишь тусклым фоном, на котором яркой звездой сияла моя, как мне казалось, неповторимая личность. Меня тянуло к иностранцам, ибо в общении с ними мне импонировали кажущиеся легкость, свобода их суждений и, конечно, те комплименты, которые они расточали мне как «нестандартному» русскому. И наконец, с тех пор