Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов

— Сначала не появлялась. Потом стала приходить эта мысль все чаще и чаще. Но я гнал ее от себя, так как считал, что слишком далеко зашел и прощения мне не будет.

…Силов был арестован. На первых же допросах предварительного следствия он рассказал все, абсолютно все. С помощью солдат войсковой части, которые с лопатами в руках вместе с Силовым вскопали небольшой участок земли в лесопарке неподалеку от шоссе Энтузиастов, был найден и контейнер — алюминиевый футляр со всем шпионским снаряжением.

На одном из первых судебных заседаний Военного трибунала обвиняемый Силов сказал:

— Я должен откровенно заявить, что совершенное мною тяжкое преступление против Родины и народа, преступление, которому нет прощения, явилось следствием ложного понимания сущности преимуществ так называемого «свободного мира» и его «демократии».

В своем последнем слове подсудимый Силов заявил:

— Качества моего характера, качества, недостойные советского человека, были использованы натовской разведкой, чтобы склонить меня на грязное сотрудничество со злейшими врагами моей Родины. Я понимаю всю тяжесть содеянного, глубину совершенного преступления. Я раскаиваюсь, что встал на путь измены, на путь предательства интересов моего народа. Мне стыдно перед вами, сидящими здесь, перед родными, перед друзьями, перед самим собой.

Я постараюсь, если мне предоставится такая возможность, искупить свою тяжкую вину, вновь обрести Родину и доверие советских людей.

Свидетель Силова — мать обвиняемого сказала на процессе:

— Алеша рос спокойным, тихим и примерным мальчиком. Все его хвалили, даже захваливали. Сначала в школе, затем в университете. Когда родила второго — Павлика, Алеша стирал, гулял с братишкой, все делал по дому, что просила. Обстановка в семье была нормальной. С мужем прожили 22 года, а потом он ушел к другой женщине. Сын очень осуждал отца, но что поделаешь! Сам Алеша девушками никогда не увлекался… Уехал в командировку за границу. Был очень доволен. Потом прислал телеграмму, вызови, мол, меня срочно. Вызвала. Приехал радостным, весь светится: влюбился, говорит, мама, в американку, хочу жениться на ней. Я в слезы: наверное, тебя окрутили! Нет, отвечает, мама, там все хорошие люди, и я женюсь на Глории… Поплакала я, поплакала, но разве убедишь? Взрослый уже сын, пусть делает как хочет, он сам кузнец своего счастья…

Силова постаралась, чтобы никто из соседей и знакомых ничего не узнал. Наверное, тревогу души успокоили сертификаты, привезенные сыном, и завещание на все имущество, которое намеревался приобрести, проживая за океаном. Впрочем, почему «наверное»? Выступая в суде в качестве свидетельницы, Силова пыталась объявить своими грязные деньги, которые сын получил за свое предательство…

Когда председательствующий Военного трибунала спросил Силова, через кого, по его мнению, лучше всего могла изучать разведка его кандидатуру на вербовку, он ответил:

— Лучше всего она могла это сделать через Донована Каллетта… И его друзей, разумеется.

Что привлекло в Силове Донована Каллетта? Конечно, неопытность и такие черты молодого инженера, как тщеславие, эгоизм, трусость, корыстолюбие. И еще — неразборчивость в связях. Каллетт сразу же заметил это. Ведь недаром в самый разгар «романа» между Силовым и Глорией Харамийо, когда Алексей пожаловался на «неуступчивость» своей возлюбленной, натовский агент незамедлительно дал «конструктивный» совет своему новому «другу»:

— Мой дорогой, зачем так мучить себя? У нас в фирме работает математиком-программисткой Сандра Томас…

— Но мы едва знакомы…

— Пустяки. Завтра можешь нагрянуть к ней с визитом. Не утром, конечно.

Силов стал очень нужен натовской разведке. На него была сделана крупная ставка. Молодой, способный, перспективный. Каллетт должен был поддерживать «дружеские» отношения с Силовым. Когда Силов оказался в Москве, Каллетт обязан был собирать о Силове любую информацию. Один раз, когда тот уже был арестован, он даже подъехал к дому, где жил Силов, но зайти не решался.

Вот и на этот раз натовские спецслужбы вновь послали своего агента Каллетта на разведку. После ареста Силова они захотели узнать о нем все, что можно, получить информацию о том, что Тигр рассказал следствию. А рассказал он следствию все…

Ошибка

По мере того, как генерал Горио читал срочную шифровку, которую ему принесли несколько минут назад, благодушие, разлитое до того на лице, сменялось маской ужаса. Горио откинулся на спинку кресла, судорожно выдвинул ящик письменного стола, вытащил маленькую плоскую коробочку с сильно действующими сердечными таблетками, положил на язык сразу две и запил остатками остывшего чая. Переждав несколько минут, забормотал: «Какой кошмар! Это же полный провал! Ну и свинья этот Росс».

Генерал нажал кнопку звонка. В дверях появилась Сандра, подменявшая дежурного, ушедшего на обед.

— Что-нибудь срочное?

— Срочно ко мне Майкла!

— Какого Майкла, шеф? У нас их три.

— Майкла Стенли, черт побери. Вы оглохли, что ли?! Закройте дверь! Все. Все летит к чертям! Карьера, положение, награда к юбилею. Придется уходить в отставку. У-у-у-у, проклятый Росс!

Испуганная Сандра захлопнула дверь. Через несколько минут вошел Стенли с тоненькой папкой в руках. Генерал Горио вскочил с кресла, лицо его было белее снега.

— Майкл, этот негодяй Росс, видимо, работает на русских, и очень давно. Провал Пауэрса, плохая работа с Ладой, какая-то темная история с Зевсом и вообще сплошные провалы за последнее время. Есть подозрение, что Росс — двойник. Сволочь! Мы не можем его шлепнуть здесь?

— Нет, шеф! Но у меня есть для вас еще одна телеграмма. За нас уже подумали. В Риме наши ребята договорились с агентами одной террористической организации, чтобы те украли дочь Росса. Вы ему об этом сообщите, покажите сообщение. Ему надо сегодня же вылететь в Рим. Билет получим в аэропорту. От нас требуют изолировать его от каких-либо контактов. На аэродром повезу его я, лично. И посажу в самолет. Вот телеграмма. Я собирался только что доложить вам.

— А если он не поедет?

— Над дочерью нависла смертельная опасность.

— Хорошо, идите, Стенли, и попросите ко мне срочно Росса…

Вскоре пришел Росс. Поднял руку в приветствии:

— Здравствуйте, генерал! Мне кажется, что я заработал для вас еще одну благодарность. Полякова сдалась. Сегодня у меня с ней тайное свидание с продолжением в загородном ресторане…

— Свидания не будет. У нас с вами ужасное горе, Ингвар, ужасное. Прочитайте эту телеграмму, Ингвар, и наберитесь мужества.

Горио протянул бумагу. Прочитав ее, Росс опустился в кресло, на его лбу выступили капли пота.

— Я все время боялся за нее. Что делать, шеф?

— Выход один — срочно вылетать в Рим, с деньгами, чтобы выкупить вашу дочь. С террористами шутки плохи… Сорок тысяч мы вам дадим чеком на римский банк.

— Могу я рассчитывать на