Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов

как начал зачитываться «красивыми» романами, мне все время мерещились солидный счет в заграничном банке, роскошная вилла на фешенебельном курорте, быстроходные автомобили среди гоночных машин последних марок, шикарная прогулочная яхта и, конечно же, самые красивые женщины. Много женщин…

Время действия: середина августа. Место действия: Военный трибунал Московского военного округа. Обвиняемый: Силов Алексей, бывший комсомолец, бывший старший инженер лаборатории физики плазмы, бывший агент натовской разведки…

Биография Силова — средняя школа, университет, первая загранкомандировка, кратковременная служба в армии и недолгая работа в лаборатории — занимает страничку рукописного текста, уголовное дело, заведенное на него, — около десятка объемистых томов. В них ретроспектива событий, приведшая Силова к предательству, к высшему преступлению перед Родиной и своим народом. На вопрос председателя Военного трибунала, признает ли Силов себя виновным, обвиняемый ответил: «Да, признаю себя полностью виновным по предъявленному мне обвинению в измене Родине в форме шпионажа».

А теперь перенесемся в Ленинград. Время действия: мартовский вечер. Место действия: одна из ленинградских гостиниц. Собеседники: Донован Каллетт, подданный Великобритании, инженер английской фирмы и сотрудник одного западного посольства в Москве.

Какая связь, могут спросить читатели, существует между двумя этими событиями, разделенными по времени несколькими годами? Ответим: самая непосредственная. Не будем фантазировать на тему о том, каково было содержание разговора двух собеседников. Мы знаем наверняка, что один вопрос интересовал обоих в одинаковой степени. Как провалился и что рассказал следствию агент Алексей Силов. Ибо Каллетт был тем человеком, который по заданию натовской разведки «охотился» за молодым советским инженером, а Силов стал жертвой этой «охоты».

Донован Каллетт родился в английском городе Галифаксе. Он выходец из состоятельной семьи. Окончил геологический факультет лондонского университета и потом работал в Алжире в должности начальника отдела крупнейшего национального общества по разработке нефтяных месторождений «Сонатрак», где он представлял английскую фирму «Джон Браун». В «Сонатраке» собралась довольно пестрая компания. Там работали американцы, англичане, французы, немцы… Английский инженер больше ориентировался на американцев. Его сразу же начали опекать заокеанский «консул» Вильям Гэлбрайт, «геологи» с «Сонатрака» Франсиско Харамийо, Ричард Вайз и другие. Почему мы взяли в кавычки слова «консул» и «геологи»? Потому что дипломатические ранги и цивильные профессии для этих людей лишь «крыша», а истинная деятельность скрупулезнейшим образом скрывается. Кстати, американские спецслужбы, стремясь всеми возможными способами предохранить своих «профессионалов» от возможных провалов, наиболее грязную, опасную и трудоемкую работу перекладывают на агентуру дружественных, то бишь натовских стран. Когда-то крупнейшими специалистами в этой области были джентльмены из Интеллидженс сервис — британской разведки, старейшей в Европе секретной службы, которая часто заставляла других работать на себя. Теперь им на смену пришли американцы. Ныне сотрудники ЦРУ заставляют таскать каштаны из огня своих «учителей», перепоручая им хлопоты с поисками подходящих кандидатур, возлагая на них риск возможных провалов и прочие неприятности.

По прибытии в Алжир Донован Каллетт получил в свое владение весьма приличную виллу и, видимо, более чем приличные суммы на представительские расходы. Во всяком случае, редкая неделя обходилась без приемов, встреч, дружеских ужинов или коктейлей. Публика была стабильной только в отношении американских служащих «Сонатрака»: Франсиско Харамийо, Ричард Вайз, Сандра Томас… Другие же приглашенные менялись постоянно. Появлялись все новые и новые люди. Особенный интерес гостеприимный хозяин проявлял к советским гражданам. Они тоже приходили, в основном один-два раза, не больше, не находя интереса в этих встречах, пока не оказался здесь Алексей Силов. Он задержался…

…Алексей считал, что ему повезло. Не успел получить диплом, как последовало предложение поехать на работу в Алжир в Институт нефти, газа и химии в городе Бумердесе на должность инженера-лаборанта кафедры физики. Впрочем, везенье молодой специалист воспринимал как явление вполне закономерное: институт закончил с отличием, помимо диплома физика, получил второй диплом — переводчика английского и французского языков.

В Бумердесе жизнь советских специалистов шла своим чередом. Но Алексею она показалась скучноватой и однообразной. Потянуло, так сказать, на сторону. На фирме «Сонатрак», занимавшейся разведкой месторождений нефти в Алжире, работали специалисты из капиталистических стран. С сотрудником этой фирмы англичанином Донованом Каллеттом Алексей познакомился, как ему показалось, случайно, а вскоре оказался у него дома.

Каллетт и его жена пришли в неописуемый восторг от нового знакомого с первой встречи. «Как вы не похожи на других советских, с которыми мы встречались, — наперебой тараторили они. — Такой молодой и такой талантливый. Нет, ты послушай, Донован, какое у него произношение! Выпускникам Кэмбриджа не снилось такого…» «Да, дорогая, ты совершенно права. В Лондоне его не отличили бы от отпрыска одного из старинных английских родов. И потом, какая смелость и независимость суждений!»

С Донованом Каллеттом и его женой было легко. Еще легче оказалось со знакомыми супругов: Франсиско Харамийо, Ричардом Вайзом, Сандрой Томас…

Рождество Алексей встречал в доме Каллеттов. Он пришел первым, Донован предложил аперитив в ожидании остальных гостей.

— Кстати, Алекс, у нас для тебя рождественский сюрприз…

— Но я уже получил от вас сувенир.

— Это дополнительный. Так сказать, вне программы. В тебя влюбилась одна прелестная девушка. Ее зовут Глория. Имя-то какое: Глория — слава… Приехала к родителям из Штатов. С отцом я тебя уже познакомил — это Франсиско Харамийо, наш инженер. Он здесь с женой. Отличная, я тебе скажу, семья. Надо же так случиться: приходит она как-то к моей жене и рассказывает, что увидела одного русского, который играл в волейбол на стадионе. Описывает, какой он из себя, этот стройный, мускулистый красавец. И жена просто ахнула от удивления: «Так это же Алекс, наш друг!»

— Но я ее не знаю… Ни разу не видел…

— Разумеется. Сегодня увидишь и… оценишь.

На этом этапе изучение Силова и «работа» с ним Каллетта дали основание натовским спецслужбам увидеть в советском инженере некую перспективу. Поэтому было решено подключить к разработке Алексея американского «профессионала» Франсиско Харамийо и его дочь.

Глория оказалась обаятельной девушкой. Ее глаза, наивные и загадочные, неотрывно смотрели на Алексея. А когда пошли танцевать, она шепнула ему на ухо:

— Алекс, считайте меня самой безнадежной дурой или окончательно испорченной женщиной — как хотите. Но я безумно люблю вас и готова на все…

На все Глория готова не была. Это сразу же стало ясно и в ночь под рождество и потом, во время все более и более участившихся встреч. «Милый мой, — повторяла не раз она, — все было бы очень просто, если бы я не любила тебя так искренне, так по-настоящему, так впервые в жизни… Я рассказала о наших отношениях отцу, и знаешь, что он мне заявил: «О чем этот парень думает? Ему надо идти к американскому