Ночь в замке - Вероника Генри

улыбку. Оно звучало красиво. На мгновение она подумала обо всех тех женщинах, которые были здесь хозяйками до нее. О чем они могли бы рассказать? Кого здесь принимали? Какие планы строились под этой крышей? Что происходило в этих стенах? Тайные свидания? Тщательно подстроенные знакомства? Это были не просто стены. Они обладали собственной властью. И без сомнения, все здесь решали женщины, как сейчас она сама, когда притянула Пирса к себе за лацкан пиджака и прижалась липкими от шампанского губами к его губам.

Они некоторое время целовались, стоя прямо посреди холла, и Лизмей закрыла глаза, вся трепеща и забыв обо всем. Потом Пирс прервал поцелуй и выскользнул из кольца ее рук.

– Надо занести все в дом, пока не стемнело, – сказал он, и она нахмурилась, но не стала ничего говорить, лишь молча проводила его взглядом.

В холле слегка похолодало, и Лизмей поежилась. Потом сделала глоток шампанского, но оно горчило. Она поставила бокал на каменную ступеньку и со вздохом последовала за Пирсом наружу.

Машины они разгрузили быстро. Лизмей распаковала посуду и принялась расставлять ее по полкам в кухне, пока Пирс заносил наверх чемоданы. Когда начало темнеть, она зажгла свет в холле и кухне, но половина лампочек оказались перегоревшими, и они бродили по дому в полумраке, преследуемые эхом собственных шагов в пустоте. От этого было слегка жутковато. Им предстояла еще масса работы, чтобы сделать это место гостеприимным. Но тут было множество вещей, от которых можно было оттолкнуться. Величественная лестница. Роскошный каменный камин в гостиной. Лепнина в спальнях. Лизмей уже рисовала в своем воображении бледно-кремовые стены и ситцевые драпировки повсюду. Руки у нее так и чесались взяться за работу. Она принялась делать записи в блокноте, который специально для этой цели купила в Лондоне. Он уже был наполовину заполнен списками.

К восьми часам фургон с мебелью все еще не приехал. Поскольку телефон пока не был подключен, Рэй, водитель, не мог с ними связаться.

– Может, он сломался? – предположил Пирс. – Или решил остановиться где-нибудь на ночевку. Эти фургоны чертовски медленные.

– Но где мы будем спать? Там наша кровать.

– Придется устроить лежбище в гостиной. Разведем в камине огонь.

Лизмей упаковала в коробку кое-какой провиант, чтобы как-то перекантоваться первое время, но когда она пошла разогревать суп, то не смогла разобраться, как включить плиту. Она была огромная, черный «Лаканш» с медными ручками, настоящее чудо инженерной мысли – если знать, как заставить ее работать. Плита упрямо стояла в старом камине, не подавая никаких признаков жизни, пока Лизмей поднимала крышки и открывала дверцы в поисках подсказок.

– Не беда, – утешил ее Пирс. – Завтра спросим у мадам Кель-Кошмар.

Пришлось им вместо ужина обойтись бутербродами с сыром, печеньем и мандаринами. Потом Лизмей устроила на полу гнездышко из постельных принадлежностей, которые привезла в машине, надеясь, что холод не просочится сквозь одеяло, приспособленное вместо матраса. Пирс нашел на заднем дворе несколько поленьев, и вскоре в камине уже весело потрескивал огонь. Лизмей зажгла свечи, и они с Пирсом, устроившись в куче пуховых одеял, разлили по бокалам остатки шампанского.

– Тут слишком холодно, чтобы раздеваться, – поежился Пирс, забираясь под плед.

– Зато ужасно романтично, – вздохнула Лизмей и, скользнув следом, прижалась к нему в поисках тепла.

Небо за французскими окнами походило на темно-синий бархат, усеянный ярко-желтыми алмазами.

– Прямо как Ван Гог, – сказала Лизмей. – Может, он тоже видел эти звезды?

– Наверняка, – отозвался Пирс. – Он жил тут совсем неподалеку. В Сен-Реми.

– «Звездная ночь», – вспомнила Лизмей. – Эта картина называется «Звездная ночь». Как песня.

Она принялась тихонько мурлыкать себе под нос, угнездившись на груди у Пирса. К тому времени, когда она допела до конца первого куплета, он уже крепко спал. Лизмей лежала без сна несколько часов, считая звезды и прислушиваясь к дыханию мужа. Как же ей повезло быть его женой. Как же ей повезло быть здесь, в Провансе, предвкушая новое чудесное приключение. Как же ей повезло.

* * *

Проснулась она на следующее утро от автомобильного гудка. У Рэя спустила шина всего в часе езды от шато, но было уже слишком поздно, чтобы вызывать техпомощь, так что пришлось ему ночевать в кабине. Лизмей с Пирсом выбрались из своей импровизированной постели и отправились помогать ему разгружать мебель.

– Симпатичная избушка, – с восхищением в голосе произнес Рэй, цепким взглядом разглядывая фасад, и Лизмей охватила гордость.

– Приезжайте потом как-нибудь погостить на денек, – великодушно предложил Пирс. – В любое время, за наш счет. И хозяйку свою привозите.

– А вот возьмем и приедем. Жена любит Францию. И здесь ей точно понравится. Я никогда не бывал раньше в Провансе. Прямо райское местечко.

– Ну, нам нравится, – отозвался Пирс.

– Не начинай, – прошипела Лизмей, ткнув Пирса в бок локтем, когда Рэй потащил в дом кресло. – Если ты будешь приглашать всех подряд пожить тут забесплатно, мы никогда ничего не заработаем.

– Ничего ты не понимаешь. Именно так сарафанное радио и работает, – заявил Пирс. – Подари ему одну ночь в шато, которую он запомнит на всю жизнь, и он будет рассказывать об этом всем своим клиентам. – Он хлопнул в ладоши. – Так, ладно, я сгоняю за чем-нибудь к завтраку, а ты пока поставь кофе.

– Плита же не работает, ты забыл?

– Но мы же привезли с собой электрический чайник? И адаптер?

– Где-то он должен быть.

Лизмей заглянула в фургон.

К десяти утра фургон был разгружен, и они устроились на солнышке с корзиной выпечки, кофейником с кофе и чайником чая для Рэя.

– Если я сейчас выпью кофе, то далеко не уеду, – сказал Рэй. – Придется останавливаться каждые пять минут и бегать в кусты. – Он впился зубами в пышный pain au chocolat[39]. Подумать только, завтрак на свежем воздухе в такое время года! Очень понимаю, почему вы решили переехать. А вот про то, какие у вас будут счета за электричество, я даже думать не хочу. С такими-то высоченными потолками.

Послышалось тарахтение мотора, и из утренней дымки вынырнула машина, затормозившая прямо перед ними. Из нее выбралась мадам Кель-Кошмар в обтягивающем красном платье и туфлях на шпильке.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Рэй.

– Bonjour![40] – завопил Пирс, поднимаясь ей навстречу с распростертыми объятиями.

Слава богу, подумала Лизмей. У нее уже накопились вопросы, которые ей не терпелось задать. От Жанны она знала, что мадам КК, как она сократила прозвище экономки, страшно обрадовалась, узнав, что шато перешло в их руки.

– Она знает в округе всех и каждого, – сказала Жанна. – Так что