Ночь в замке - Вероника Генри

мелочи, будучи при этом очаровательной и жизнерадостной и не забывая, что ты одна из гостей. Это куда сложнее, нежели более формальная обстановка, когда есть четкие границы. И я настояла, чтобы Пирс с Лизмей ничего не делали.

– Завтра вам нужно собирать вещи и ехать в Лондон. Вы должны отдохнуть.

За ужином Пирс был само обаяние и сыпал историями времен его работы в рекламной индустрии.

– Вам, должно быть, неплохо платили, – заметил один из мужчин. – Раз вы смогли купить это шато.

– О, оно досталось нам практически за бесценок. Это было еще до того, как шато вошли в моду. Тогда их невозможно было сбыть с рук.

Все пожелали услышать эту историю. Пирс принялся в красках живописать, как они с Лизмей перебрали вина за обедом в «L’Epic» и им взбрело в голову сделать эту покупку.

– Он забыл рассказать вам, что бросил меня тут в одиночестве, – засмеялась Лизмей. – Сам отчалил обратно в Англию, а меня оставил за всем тут приглядывать. Должна вам сказать, что это был настоящий кошмар. Вы когда-нибудь пробовали заставить французского строителя делать то, чего он делать не хочет? Мне пришлось включить мою внутреннюю Маргарет Тэтчер, чтобы добиться желаемого.

– Не позволяйте Лизмей ввести себя в заблуждение! – заявил Пирс. – У нее не забалуешь! Я знал, что она идеальная кандидатура для этой задачи. На мне все бы ездили.

– Это было чертовски сложно, – вздохнула Лизмей. – И разумеется, это просто какая-то бездонная прорва. Ему постоянно требуется ремонт.

– Но это же не жизнь, а мечта, разве нет? – сказала Жанин.

– Угу, – отозвалась Лизмей, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало ни намека на сомнение, поскольку гостям вовсе незачем было знать, что ее жизнь далека от сказки. – Хотя порой мне страшно хотелось собрать вещи и уехать домой. Но это все того стоило, не правда ли, дорогой?

Они чокнулись через стол. Гости осушили бокалы. Я вскочила и принялась собирать тарелки, чтобы можно было подавать сœurs à la сrème[38]. Я соблазняла их едой, выпивкой и смехом, и пока что моя тактика работала превосходно.

– Что ж, рада за вас, – сказала Жанин. – Хотелось бы мне иметь достаточно мужества для того, чтобы заниматься чем-то подобным.

– Не забывайте, мы тогда были молоды, – отозвалась Лизмей. – Молоды, безрассудны и наивны и понятия не имели, во что ввязываемся.

– Говори за себя, – жизнерадостным тоном заявил Пирс. – Я лично в точности все представлял. Но я несокрушимо в тебя верил. Это ты превратила мечту в реальность.

Гости дружно вздохнули, восхищенные этой декларацией. Лизмей улыбнулась, отбросив со лба прядь белокурых с проседью волос, и небрежно пожала плечами. Но Пирс был прав. Без нее ничего этого не было бы. Это она вдохнула в шато Виллет магию.

Глава 7. Лизмей

1985

В последний день сентября Лизмей с Пирсом готовились выезжать из Лондона. «Мини-метро» Лизмей был так забит вещами, что она с трудом могла что-либо разглядеть через заднее стекло. Пирс должен был ехать за ней на своем «эм-джи», поскольку через две недели ему предстояло возвращаться обратно. Для перевозки мебели наняли фургон, хотя большая ее часть в их новом жилище грозила потеряться. Каким бы скромным оно ни было по меркам шато, в сравнении с их маленьким домиком, зажатым в ряду других таких же, это была настоящая громада.

– Пожалуй, письменный стол я оставлю здесь до тех пор, пока не уволюсь, – сказал Пирс, когда они паковали вещи. – А наш обеденный стол слишком маленький, хотя, возможно, для кухни сойдет.

В конце концов решено было перевозить запасную кровать, пару диванов, несколько кресел и туалетный столик Лизмей.

– Наверное, с экономической точки зрения нанимать для этого фургон нецелесообразно, – сказала Лизмей. – Но приятно будет привезти туда с собой частичку Англии.

Она попыталась подавить подступающую панику, которая одолевала ее при мысли о том, что она уезжает из места, которое более десяти лет считала своим домом. Столько веселых вечеров было проведено под этой крышей, сколько колбасок спалил Пирс в саду, пытаясь их поджарить, сколько глинтвейна было выпито в рождественские праздники, когда весь дом благоухал ароматами гвоздики и корицы. А как Лизмей любила свою кухню, которая для нее была чем-то большим, нежели просто местом для готовки. Здесь она писала письма, сидя за обеденным столом, или, забравшись с ногами в кресло, болтала по телефону. Сможет ли шато когда-нибудь стать для нее таким же уютным убежищем?

Там все будет по-другому, сказала она себе. И потом, они же не уезжают с концами. Пирс будет по-прежнему проводить тут половину времени, и Лизмей предложила ему взять квартиранта, а деньги пустить на погашение ипотеки, которую они взяли с запасом, чтобы хватило на ремонт, планируя сразу же сделать все необходимые работы, а не ждать, когда они смогут себе это позволить.

– Чтобы заработать деньги, для начала нужно взять их взаймы, – заявил Пирс, когда Лизмей запаниковала при мысли о том, сколько они будут должны банку. – Мы очень скоро выплатим их.

Он нашел на работе молоденького парнишку, который только что пришел в офис на стажировку и подыскивал жилье. Тот обещал приглядывать за домом, когда Пирс будет в отъезде, и производил впечатление человека достаточно разумного, хотя в первую же ночь после того, как он вселился, они с Пирсом напились и Лизмей застукала их за приготовлением сэндвичей с беконом в два часа ночи.

Пора было выезжать, если они не хотели опоздать на паром. Когда Лизмей уже собиралась втиснуться в машину, из-за угла вывернул «вольво» и затормозил у обочины. Оттуда выскочили Жанна с Дуги, Конни и Арчи. Все четверо были в пижамах.

– Мы не могли с вами не попрощаться! – засмеялась Жанна, бросаясь в объятия Лизмей.

– Вот что значит настоящие друзья. – Лизмей крепко обняла Жанну. – Я лично ни ради кого в такую рань не встала бы.

Она изо всех сил старалась не расплакаться. Куда она едет? Ради чего бросает дом и друзей? И крестницу. Лизмей посмотрела на Конни, весело скакавшую по мостовой в розовой пижаме в клеточку и красных резиновых сапожках. Она подхватила девочку на руки, отметив, что та стала такой тяжелой, что совсем скоро ее уже будет не поднять. Она заглянула в серые глаза малышки, и сердце ее едва не разорвалось от любви.

– Ты приедешь погостить ко мне в шато?

– А оно похоже на настоящий замок?

– Там есть башенки. Они похожи на перечницы. И все комнаты в них круглые. Как в сказке про Рапунцель.