Роковой саквояж - Елена Дорош

пропал ценный груз, случилось, так сказать, на путях сообщения. Начальству моему было о сем доложено, но руководители одной страховой компании обратились с просьбой дело не раздувать и обойтись без полиции. Я был послан на место, дабы исполнить эту просьбу и отыскать ценный груз, не привлекая внимания властей.

— Складно говоришь. Только это никак не объясняет…

— Не торопитесь, господа, — холодно произнес Троицкий.

— Ври дальше, — буркнул неугомонный Андрей.

— Продолжать свой рассказ я намерен лишь том случае, если вы, Савва, готовы поручиться за каждого из находящихся в комнате, как за себя самого.

Сказанное возымело действие. Савва вынул руку из кармана и, оглядев примолкших товарищей, ответил, что ручается.

— Для посвящения в детали ситуации я был представлен некому лицу, имя которого не упомяну даже под пытками. В приватной беседе с ним я получил другое указание. Именно то, о котором вам сообщил.

— Некому лицу, говоришь, был представлен? А с чего этому лицу доверять тебе настолько, чтобы не побояться открыться?

Захар повернулся к задавшему вопрос Богдану — кажется, он тут самый умный — и сказал очень спокойно:

— Может быть, потому, что мой брат был зверски убит жандармами в девятьсот пятом? Или потому, что моя сестра умирает на каторге от чахотки?

Выстрел попал именно туда, куда метил. Просто потому, что все сказанное было правдой.

Оба — Татьяна, названная в честь пушкинской героини, и Петр — попали в поле зрения революционеров еще гимназистами. Трудно ли заморочить головы зеленым юнцам рассказами о подлости самодержавия, мечтами о свободе, равенстве и братстве, если душа так и рвется совершить великое? А тут песни о благе народа, о жертвенности подвига!

Троицкий тогда находился в Германии и узнал обо всем, когда было уже поздно.

Брата вырвать из цепких лап террористов не удалось. Им были нужны деньги, и мальчик из богатой семьи счел за счастье их приносить. Петра застрелили в тот момент, когда он поднял руку, чтобы бросить бомбу в толпу. Там были не только жандармы, но и женщины, дети.

Таню удалось спасти только через ссылку в отдаленный монастырь, туда, где нет кровожадных террористов и некому загаживать мозг девочки убийственными идеями. Туберкулезом она заразилась в местной больничке, куда напросилась по доброй воле помогать страждущим.

Троицкий начал хлопоты о ее переводе в теплые края, где сестру могли вылечить. Это было непросто даже для него. Призрак революции после пятого года стоял у всех перед глазами, стоило лишь произнести слово «политическая». Однако его заслуги были учтены, и после своего возвращения в столицу он надеялся получить утешительное известие.

Что касается господ террористов, то к ним у Троицкого был еще один неоплаченный счет. Услышав о гибели Петра, матушка упала, как подкошенная, и через три дня умерла. О судьбе Тани она так и не узнала. Что было бы с несчастной, свались на нее еще и это горе, Захар не хотел даже думать.

Между тем в стане революционеров царило смятение. Ему поверили не все, это читалось по лицам. Сомневался не только буйный нечесаный Андрей, во взглядах еще, по крайней мере, троих сквозило недоверие и опаска: не дурят ли их. Однако исход операции, ради которой они прибыли в Кострому, был под угрозой срыва, а это для них страшнее смерти.

Троицкий отлично понимал, чем рискуют эти люди, но дожимать их не спешил. Молчал, уставившись в пол, и всем своим видом демонстрировал, что ответственность за решение брать на себя не собирается. В случае краха задуманного ему будет чем прикрыться, им — нет.

Наконец Савва решительно поднялся с места и, шагнув, развязал пленника.

— Говори теперь, где золото, — мрачно поглядев на товарищей — не уверен, что поступает верно? — произнес он.

— Пить сначала дайте, — растирая запястья, противным голосом пробурчал Троицкий. — Стакана воды не допросишься.

Из-за спины взрослых вынырнул мальчик и протянул стакан. Троицкий посмотрел внимательно и неожиданно для самого себя решил: он сделает все, чтобы этого ребенка не перемололи жернова бездушного террора. Выкрадет, если понадобится, но пустить на расходный материал не даст.

Напившись, он поднялся и пересел за стол. Заговорщики сгрудились вокруг, в том числе и для того, чтобы в случае необходимости успеть схватить.

— Кто из вас слышал о Лошаднике? — начал Захар.

Заговорщики переглянулись и пожали плечами.

Сразу видно, что не местные.

— Отлично, господа. Таскались за мной и при этом упустили настоящего виновника ваших бед. Итак, Лошадник, или Сажин, как больше нравится, совершенно случайно выяснил, что около пристани на дне реки Волги лежит саквояж с золотыми слитками. Начало, как в сказке, не находите?

Как вам должно быть известно, план в том и состоял, чтобы саквояж был украден у нерадивого агента и оказался у вас в руках. Однако агент оказался героем и даже после того, как золото ушло под воду вместе с мадам Гай-Гайцовской, поиски не бросил, а остался на берегу в надежде его найти. Попытки привлекли внимание людей Лошадника, которые промышляют разбоем именно на пристанях. Проанализировав действия страхового агента, они решили проверить гипотезу и — представьте их радость! — нашли саквояж с золотом. Ясное дело, агент кинулся защищать имущество, ему доверенное, потом, видимо, оценив неравенство сил, хотел убежать, но его, разумеется, догнали, избили и бросили умирать в канаву, где он благополучно скончался. Согласитесь, в данном случае для бедняги это был наилучший исход.

Троицкий оглядел собравшихся. Так и думал, что судьба страхового агента никого тут не волнует. Ну и слава Богу. Пусть болезный спокойно выздоравливает под присмотром усердной и заботливой Грушки.

— Так золото у этого Лошадника?

— Совершенно верно, господа. В этом я имел удовольствие убедиться самолично. Стал мозолить им глаза, задавать всякие ненужные вопросы, дал себя поймать и, лежа в беспамятстве на полу в грязном подвале — никто не почувствовал, как от меня кислым квасом разит? — слышал их разговоры. Не только, позвольте заметить, об обретении невиданного куша, но и о планах относительно оного.

— И что они собираются с ним делать? — подал голос еще минуту назад недоверчиво кривившийся Андрей.

Троицкий мысленно похвалил себя за убедительность и пожал плечами.

— Первым делом они собираются вывезти слитки из города. Лошадник не дурак. Понимает, что пуд золота — не мелочь. Слитки будут искать и рано или поздно выйдут на него. А если Сажин попадется, несдобровать и его дядьке — начальнику местной таможни.