Роковой саквояж - Елена Дорош

— Вы знакомы? — повернулся к нему Троицкий.

Этого он не учел, и это может стать помехой.

— Да слышал фамилию просто, когда на пристани был.

— Тогда и знакомиться не советую: мерзавец. Лошадник перед дядей — младенец!

— Как предлагаете отбивать золото? — спросил Савва, и Захар отметил, что тот перешел на «вы».

Хороший знак.

— А если его уже увезли? — вступил один из присутствующих, доселе молчавший.

— Я слышал, что они собираются вывозить золото частями, но в один день. Разделятся на три группы. Основной и сопровождающий.

— По двое, значит?

— С самим Лошадником, который повезет бо́льшую часть, будет трое. Боится за свою жизнь драгоценную.

— Так, когда?

— Завтра. Если, конечно, мое бегство не стало причиной пересмотра плана. Впрочем, вряд ли. Они так и не поняли, какую роль я играю в этой пьесе.

— Полиция не нагрянула, значит, не шпик, — согласился Богдан.

— На три группы нас мало. Не сумеем всех перехватить, — сокрушенно вздохнул Андрей.

— Вызывайте подмогу.

— Не успеем, да и опасно. Многих наших полиция в лицо знает, а этих гадов сейчас в городе больше, чем тараканов на кухне. Можем всю операцию завалить.

А что за операция, чуть не спросил Захар. Он ведь так и не выяснил, что именно задумали господа террористы. Смутные — или уже не смутные — догадки, не более. Но если он прав, кто выбран жертвой? Хотя, судя по тому, какая сумма была для них приготовлена, замысел велик и ужасен!

— Тогда предлагаю взять одного и вытрясти из него всё, что нужно.

— А остальные? Уйдут?

— Они поедут не одновременно. Если первая двойка проходит успешно, выдвигается следующая. Потом все сходятся в одном месте. Так, по крайней мере, задумал Лошадник.

— Как будем действовать?

— По-умному, господа, а значит, по всем правилам военной науки.

— Это как же? — усмехнулся Савва, чувствуя, что теряет бразды правления.

Троицкий решил его подбодрить.

— Тебе решать. Я тут не хозяин.

— У нас хозяев нету, — зыркнул на него Богдан.

Он явно недолюбливал Савву, и это можно использовать в дальнейшем.

— Я покажу их вам. Рожи разглядел хорошо, век не забуду. Установим слежку за основными подручными.

— А за Лошадником?

— За ним как раз нужды нет. Он не прячется, во-первых, а, во-вторых, слежку почувствует сразу. Все равно к нему придут. После моего побега в том кабаке они не появятся. Будем искать в людных местах, но так, чтобы самим не попасться на глаза. Сейчас народу в городе, как сельдей в бочке. Все на Романовых съехались поглазеть. Как на макак в зоопарке, честное слово.

Захар ожидал реакции на свои слова, и она не заставила себя ждать.

— Ничего! Недолго им осталось обезьянничать, — процедил Андрей и сплюнул на пол.

Выходит, его догадка верна. Их цель — император.

Что ж, будем исходить из этого, хотя, возможно, расправиться хотят со всем двором скопом. То-то обрадуется Маклаков! Интересно, где они планируют совершить теракт? Зузин говорил, что Николай Второй собирается дать торжественный обед на пароходе. Не хотят ли взорвать судно? Или, что еще хуже, должно произойти несколько взрывов одновременно? Нет, это слишком. Для подобного мероприятия семерых маловато. Тут сотня нужна, а то и больше. Но реально ли в этом случае остаться незамеченными?

За несколько дней, что пробыл в Костроме, Троицкий успел насмотреться на старания жандармского отделения очистить город от политически неблагонадежных. Вчера им в помощь прибыли лейб-гренадерский Эриванский полк из Петербурга, отборная сотня конного Кизляро-Гребенского казачьего полка и сотня Донского казачьего полка. И это не считая местных, отслеживающих всех подозрительных приезжих, а также переодетых шпиков, которых тоже полно. Не Кострома, а Ноев ковчег какой-то, и это еще не конец!

Казалось, сделано все возможное, однако высоко оценить работу стражей правопорядка никак не получалось. Люди Лошадника напали на него ясным днем. Каково? А эти семеро, подозрительные дальше некуда? Захар с первого взгляда отметил, что они не местные и выглядят типичными революционерами. И что? Расхаживают с оружием, поселились в двух шагах от мест, где будут проходить основные маршруты царской семьи и сопровождающих чиновников самого высокого уровня. Судя по тому, что он видит, чувствуют господа заговорщики себя вполне комфортно. Ох, уж эта наша русская расхлябанность!

Но даже если речь идет о большом теракте, для него не нужен пуд золота. Или слитки надобны не только для покупки оружия и бомб? Тогда для чего еще? Допустим, для того, чтобы участники группы сумели скрыться. Новые документы или тому подобное. А если он чего-то недопонял, если золото имеет и другое предназначение? Какое же?

Задумавшись, Захар прослушал заданный ему вопрос.

— Что, простите?

— Размечтался? Интересно, о чем? — пристально взглянул Богдан.

«С ним надо быть настороже», — подумал Захар и улыбнулся.

— Понял, что у меня и у вас появилась надежда исполнить задуманное. Согласитесь, господа, эта мысль греет.

Богдан осклабился в ответ, но промолчал.

А ведь так и есть. Он понял не все. Возможно, не понял самого главного.

Новые планы

Новые планы

Время было еще раннее и кормить незваного гостя не стали. Мальчик принес пустого чаю с кусочком обсосанного сахару — от себя, поди, оторвал, подумал Троицкий, пожалев мальца. Отвели в закуток, велели сидеть, пока не позовут, и сторожа приставили — Илью, угрюмого юношу, по виду едва окончившего гимназию или реальное училище. Сторож уселся на стул рядом с топчаном и демонстративно вытащил «Браунинг». Троицкий маневр оценил, поинтересовался годом выпуска оружия, похвалил и, кряхтя, лег, отвернувшись к стене.

Через несколько минут он взглянул на сторожа. Илья мирно спал, уронив пистолет на колени. Набрали детей и сделали из них убийц. Как когда-то Петю.

Поставив «Браунинг» на предохранитель, Захар вернул его на колени охраняющего и стал размышлять о предстоявшей операции.

Лошадник — хоть на это ума хватило — в принципе, рассчитал правильно: вывозить слитки днем проще и безопаснее. Но и революционерам задачу упростил. Как ни странно, днем грабить сподручнее. Ежели с умом, конечно. Хорошо бы сдать Лошадника с подельниками полиции, да нельзя. Сажин — все может статься — выкрутится за взятку и с новым рвением кинется возвращать потерянное. Но даже если его не выпустят, сейчас внимание полиции привлекать ни к чему.

Нужно время и