Большая махинация - Балдуин Гроллер

– Скажите, Дагоберт, вы действительно посчитали опасения Бургхольцера обоснованными?

– Более чем обоснованными!

– Вы искренне полагали, что ваш Максл способен на такое страшное преступление?

– Вне всякого сомнения! Не забывайте, госпожа Виолет, мы говорим о страсти к женщине. Под влиянием таких чувств даже самый порядочный человек способен на преступление, что уж говорить о таком, как Максл!

– Тогда меня удивляет, почему вы не предприняли более решительных действий!

– Кто сказал, что я бездействовал? Я посчитал своим долгом обсудить сложившуюся ситуацию с доктором Вайнлихом. Однако мы так и не пришли к определенному решению. Даже самое тщательное полицейское наблюдение не смогло бы предотвратить внезапное покушение, а слежку я теперь сам вел лучше всякой полиции. Ее участие могло бы только помешать. Единственным надежным решением было бы снова упрятать Максла за решетку, но для этого не хватало законных оснований.

Правда, у меня была надежда, что вскоре такие основания появятся – нужно лишь подождать подходящего момента.

– Довольно туманная надежда, Дагоберт. На чем же она основывалась?

– Напоминаю вам, сударыня, что некоторые улики уже имелись. Максл передал своей возлюбленной крупные купюры. Откуда они у него? Это и предстояло выяснить. Кроме того, ограбление на вилле его превосходительства фельдмаршал-лейтенанта фон Юнга. Тщательное изучение обстоятельств этого дела и всех предыдущих убедило меня в правоте доктора Вайнлиха: ограбление действительно отличалось теми чертами, которые можно назвать фирменным почерком Максла. Я был на верном пути и не сомневался, что весьма скоро мне удастся отыскать те самые, столь необходимые законные основания.

– Восхищаюсь вашей уверенностью, Дагоберт!

– Это приходит с опытом, сударыня. Со временем начинаешь чувствовать, идешь ли ты по верному следу или по ложному. И последующие события лишь подтвердили мою правоту.

Было около трех часов дня, когда Максл с рюкзаком за плечами снова направился в Нусдорф. Я мог спокойно следовать за ним, оставаясь при этом в своей карете. Мои расчеты оказались верны – он снова направился к реке. Теперь следовало действовать быстро. Я приказал кучеру гнать во весь опор, чтобы он успел переправиться на той же лодке. Флору я намеревался отправить с кучером – это было рискованно, ведь Максл уже видел собаку ранее. Но на раздумья не оставалось времени: для меня было крайне важно, чтобы Флора провела с Макслом полчаса в одной лодке.

К счастью, я мог не опасаться, что мой кучер чем-то меня выдаст или испортит план. Он оказался настолько прост, что за все время наших ежедневных вылазок так и не догадался, чем я занимаюсь.

Мы успели как раз вовремя. Я дождался, пока лодка с Макслом, кучером и Флорой отчалит, а затем я перехватил вожжи и пустил коней рысью. Промчался по берегу вниз по течению, потом через мост, затем вверх по левому берегу через поросшие деревьями и кустарником луга к месту, где должна была пристать лодка. Я поставил карету так, чтобы Максл меня не увидел. Лодка с пассажирами тем временем спустилась по реке и вскоре подошла к тому месту, где я ее и поджидал. Кучер с собакой, высадившись, остались у пристани, а Максл, расплатившись с перевозчиком, подхватил мешок и направился прочь от берега. Я выждал, пока он скроется из виду, затем тихо свистнул. Флора появилась спустя несколько секунд, следом прибежал мой верный, но по-прежнему ничего не понимающий кучер. Я распорядился, чтобы он ждал меня у кареты столько, сколько потребуется, и не уезжал, даже если настанет ночь. Затем мы с Флорой отправились в путь. Чтобы действовать наверняка, я дал ей еще раз понюхать лоскут от сюртука и тихо скомандовал: «Ищи, Флора, ищи!»

И началась охота – бесшумная, осторожная, требующая предельного внимания. Я постарался подготовиться и, достав из кобуры револьвер, переложил его в боковой карман пальто. Места там глухие, а когда преследуешь грабителя, нужно быть готовым ко всему. Флора бежала рядом, у моей левой ноги. Великолепная собака! Уверен, она скорее дала бы себя убить, чем выдала бы нас лаем. Она уверенно вела по следу и, когда я сбивался с пути, направляла меня обратно. Так прошло около получаса. Затем ситуация еще более осложнилась. След привел в густые заросли кустарника. Продвигаться бесшумно становилось все труднее, обзор стал ограничен. Это было крайне опасно: сам я ничего не видел, при этом меня могли заметить в том случае, если голова покажется над кустами.

Я лег на землю и прислушался. Тишина. Но не спешил подниматься на ноги, а продолжил осторожно ползти на четвереньках. Смеркалось. Меня это даже обрадовало, ведь в моем положении все равно было ничего не разглядеть. Наша добыча, похоже, была совсем близко – Флора дрожала от возбуждения. Это самый напряженный момент охоты. Уж я-то хорошо знаю собачьи повадки. И точно: до моего уха донесся тихий звук. Я продвинулся еще немного, и звук стал отчетливее. Это был металлический скрежет. Сталь врезалась в землю, скрипя о песок и гравий. Максл усердно работал инструментами, что принес с собой в рюкзаке. Наступила пауза, затем звуки возобновились. До этого он копал яму, теперь, похоже, закапывал.

Я задумался о своих дальнейших действиях. С одной стороны, с надежным револьвером в руке я чувствовал себя в безопасности. Я легко мог застать преступника врасплох. Но поступая так, я действовал бы неразумно. Прежде всего, уже стемнело. У Ловкого Максла есть шансы скрыться. Без крайней необходимости я не хотел стрелять. Ведь так его можно спугнуть, а это лишило бы расследование всякого смысла. Я оставался в засаде, пока не убедился, что Максл закончил и ушел восвояси. К этому времени уже полностью стемнело. Мне больше нечего было здесь делать. Я вернулся к своему экипажу, размышляя по пути о том, стоит ли вернуться сразу, вооружившись затемненным фонарем, или лучше подождать до утра. Я выбрал последнее.

Хотя дневной свет не очень благоприятствовал моей затее, но возиться с фонарем, на мой взгляд, было неразумно. Ведь его свет мог привлечь ко мне внимание, в то время как сам я не имел возможности наблюдать за округой. Это поставило бы меня в невыгодное положение.

На следующее утро еще до рассвета я был на месте…

– О, Дагоберт, встающий с рассветом! – поразилась Виолет.

– Когда дело касается работы, милостивая госпожа, то о комфорте забываешь. Я взял с собой Флору и удобную саперную лопатку. Впрочем, клад нашелся бы и без помощи Флоры. Тот, кто не знал, что накануне вечером здесь рыли землю, вряд ли бы что-то заподозрил, но я-то знал. Через пятнадцать минут раскопок я уже держал в руках искомый ларец.

– Неужели, Дагоберт?!

– Я отправился с ним прямиком к доктору Вайнлиху