День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

с вами о тех событиях, которые сопровождали смерть моего отца, но странное положение, в котором я нахожусь, вынуждает меня к этому. Если бы я точно знал, что мой отец написал то письмо под влиянием ни на чем не основанных подозрений с целью помешать нашему браку, который и без того, впрочем, был немыслим, то я ни на минуту не задумался бы поступить против его желания. Мне удалось бы убедить Мэри, что я принадлежу ей безраздельно и что у нее не должно быть и тени мысли, будто ради моего счастья она обязана отказать мне.

Флора смотрела на него, ожидая, что он скажет дальше.

– Но я боюсь, – продолжал он, – что для приказа отца существовали другие, более основательные причины. Если действительно есть Натали Уэлвертон и если честь обязывает меня во имя чего-либо жениться на ней, то я не смею следовать влечению своего сердца. Мое неповиновение может оскорбить память отца, и я был бы повинен в жестокой несправедливости по отношению к невинной девушке, которая мне доверяет.

– Но почему вы снова поднимаете все эти мучительные вопросы?

– Для этого у меня есть основания. Мы думали, Флора, что знаем, отчего искал смерти отец, но ведь наши предположения легко могут быть ошибочными. Мне до сих пор не удалось отыскать человека, купившего отцу пистолет, и получить от него, как я надеялся, какие-нибудь разъяснения. По описанию, он высокого роста, сильного телосложения, со следами оспы на лице. В том доме, где жила Мэри раньше, чем приехала сюда, видели такого человека. Если это был он…

– Это невероятно. Мало ли рябых людей?

– Конечно, но что-то говорит мне, что это именно он.

– Меня удивляет тогда, отчего вы не отыскали его.

– Я пытался, но не достиг цели. Попробую еще. Хотя едва ли я найду этого человека в доме, но, может быть, я получу там указания, которые наведут меня на его след.

– И что же получится в результате?

– Я надеюсь узнать, должен ли я бояться, что когда-нибудь появится Натали Уэлвертон.

– От него?

– Я знаю, что это кажется непонятным, но к кому же мне еще обратиться? Вероятно, моя надежда пролить хоть некоторый свет на это загадочное дело напрасна, но я должен все испробовать. Сегодня же вечером я поеду туда.

– Дай бог вам достигнуть цели.

– Флора, мне больно тревожить едва зажившие старые раны, но, видит бог, у меня нет иного выхода.

– Вы правы. Не думайте обо мне, Стенхоп. Здесь идет дело о счастье Мэри и о вашем.

Они расстались: Флора – для того чтобы ехать к родителям, Стенхоп – чтобы отправиться обедать в клуб и затем начать свои поиски. Едва обе кареты, увозившие их, разъехались по разным направлениям, как Мэри в темном простом платье тихо спустилась с лестницы. На ближайшем углу находился экипаж, в который она села и приказала кучеру ехать на Маркхем-сквер. Немного спустя в другой части города раздалось такое же приказание:

– На Маркхем-сквер!

Книга четвертая

Стивен Гесс

Глава XXII

Неизвестный квартирант

Приехав к цели своего путешествия, Мэри расплатилась с кучером и приказала ему подождать еще минут десять; если она не вернется, он может ехать. Потом она направилась к своему старому жилищу.

Каково же было ее удивление, когда она увидела над окном отца ярко блестевшую при свете уличного фонаря вывеску. На ней было написано большими буквами:

Стивен Гесс

Гальванопластическое заведение

Мэри беспомощно оглянулась, сознание своего одиночества и бесприютности овладело ею. Незнакомое имя, изменившийся вид дома, где она жила всего несколько недель назад, сразу показали ей, что здесь чуждый мир, где ей нечего было искать и ждать. Только вполне понятное возмущение образом действий управляющего домом побудило ее подойти ближе, чтобы узнать наконец, в чем дело. В комнате нового квартиранта еще горел огонь, и Мэри могла заглянуть сквозь тусклые оконные стекла в комнату, которую отец так тщательно закрывал от посторонних глаз.

Вся обстановка совершенно изменилась, жилая комната превратилась в мастерскую. Большая электромагнитная машина, склянка с раствором медного купороса и различные странные приборы, назначения которых она не знала, приковали сначала ее внимание, но потом ей бросились в глаза знакомые предметы, принадлежавшие ее отцу, прежде всего старинный денежный сундук, стоявший в углу, и длинная темная занавеска на задней стене, скрывавшая таинственный аппарат. Может быть, и он остался на прежнем месте?

Пожилой широкоплечий человек, который, повернувшись к ней спиной, стоял у стола, завертывал в глянцевую бумагу какие-то блестящие предметы. Теперь он подошел к окну. Мэри на мгновение увидела очень своеобразное лицо, обрамленное вьющимися седыми волосами, потом вдруг стало темно – гальванопластик опустил штору.

«Квартира принадлежит мне, еще два месяца оплачено мной вперед», – невольно думала Мэри.

Она быстро подошла к входной двери и позвонила.

Ей отворил неизвестный человек и спросил, что ей угодно.

Она хотела видеть миссис Браун.

– Брауны уехали, я теперь управляю домом, – раздался ответ.

– Но я оставила комнаты за собою! – воскликнула пораженная Мэри. – А я вижу, что там поселился чужой человек. Разве миссис Браун сдала их без моего ведома, или, может быть, это сделали вы?

– Да, но я думал, что все в порядке. Последний жилец скрылся неизвестно куда. Простите, не вы ли та молодая дама, которая жила здесь с отцом?

Мэри победила все возрастающий страх.

– Да, это я, – подтвердила она. – Перед отъездом я заплатила за три месяца вперед. Я думала найти помещение запертым, там была мебель, и книги отца, и…

– Очень жаль, – возразил человек. – Об уплате я ничего не знаю. Должно быть, миссис Браун положила деньги себе в карман.

Молодая девушка стояла совершенно потеряв остатки мужества – ей оставалось только уехать. Но что сталось с аппаратом ее отца?

– В комнате была еще машина, модель, которой отец очень дорожил, она не пропала?

– Машина? Должно быть, эта блестящая вещь за занавеской? Мы не решились притронуться к ней.

– Завтра я приеду и увезу ее, – сказала Мэри и собиралась уйти.

Вдруг с жестом ужаса она бросилась назад в открытую еще дверь. Небольшая карета катилась по улице, красивая упряжка была ей слишком хорошо знакома.

– Что же мне теперь делать, что делать! – в тоске воскликнула она.

Она понимала, что если Стенхоп найдет ее здесь, то у нее не хватит сил поступить наперекор его желанию. А если она уступит его просьбам вернуться, это будет ее гибелью.

К счастью, карета остановилась на другой стороне