День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

Наконец пришел час, когда все было готово, и он смотрел на произведение своих рук торжествующими глазами. Он испытывал его действие, нажимал светлые латунные кнопки то с той, то с другой стороны аппарата, но ни разу не коснулся одновременно обеих; этого, казалось, он тщательно избегал. Он знал, какой поразительной силой обладала его машина и какой грандиозный эффект мог произойти.

Ход машины показался ему удовлетворительным. Он вздохнул с облегчением, кончил свои опыты, разъединил провода, снял ремень, составлявший принадлежность электромагнитной машины, и снова закрыл оконченное произведение темной занавеской.

Но спать он не лег. Целую ночь, как беспокойный дух, ходил он взад и вперед по комнате. То. что составляло цель его стремлений и надежд, было достигнуто, но это принесло ему только муки.

Только когда свет начинающегося дня разогнал темные ночные тени, сердце его стало биться менее сильно и безумное волнение успокоилось.

Со времени открытия мастерской до этой знаменательной ночи прошло три недели, а два дня спустя в его жизни произошло ужасное, потрясающее событие.

Глава XXIV

Изобретение Далтона

Согнувшись над спешной работой, которую надо было сдать в тот же день, Стивен Гесс сидел у своего колеса лицом к окну. Он работал усердно и был в непривычно хорошем расположении духа, словно загорелся луч надежды в его омраченной горем душе или он почувствовал благотворное действие полезного труда, помогающее переносить тяжелые заботы. Вдруг позади себя он услышал в комнате голос, при звуке которого вся кровь застыла в его жилах. Он оцепенел и не в силах был пошевельнуться.

Это был мягкий, звучный голос, но ужас охватил Стивена Гесса. Ему казалось, что чья-то холодная рука сжала его за горло, он чувствовал, что задыхается. Неужели пришел его последний час?

Затаив дыхание он слушал, не раздастся ли этот голос еще раз.

«Нет, нет, – думал он в безумном отчаянии, – это не могло быть, я ошибся, это не он. Я совершенно не подготовлен теперь к этой встрече. Мне, вероятно, только почудился его голос, не может быть, чтобы это был он».

Но нет, это был не обман воображения, а действительность. Снова услышал он звучный голос и задрожал как в лихорадке, судорожно сжался, но не повернул головы, не оглянулся назад.

Момент, ожидаемый уже давно, настал так внезапно, что отнял у него всякое самообладание, почти лишил рассудка. Часто он представлял себе, как все это произойдет, и даже в сонных видениях переживал сотни раз эту встречу. Но когда час настал, он был поражен, словно гром грянул при ясном небе. Никогда он не думал, что у него не будет даже предчувствия встречи, что решительная минута застанет его таким неподготовленным и как раз в то время, как был снят ремень с машины за занавеской.

Но тут ему пришло в голову то, о чем он совсем было забыл. Да разве он не Стивен Гесс, гальванопластик, которому не угрожала никакая опасность? Эта уверенность возвратила ему присутствие духа, и его оцепенение прошло. В следующий же момент он принялся за работу. Машинально приложил он полируемый предмет к вертящемуся колесу, стараясь в то же время услышать, что происходило сзади его. Скоро он смог различить слова, произносимые этим ужасным голосом. Ему доставило большое облегчение, что они были обращены не к нему – очевидно, в комнату вошел и управляющий.

– Ага, вы сделали из комнаты мастерскую, – заметил незнакомец, – здесь все выглядит так, будто вы не ждете прежнего квартиранта.

– Вы знаете, синица в руках лучше журавля в небе! – смеясь возразил Кертис. – Мистер Гесс платит аккуратно и ничего не имеет против того, чтобы имущество старого жильца стояло в углу.

Незнакомец окинул комнату пытливым взором. Он был высокого роста, широкоплечий, внушительной наружности, пред коим многие мужчины показались бы маленькими и невзрачными. Тем более бросалось в глаза то обстоятельство, что все лицо его сплошь было изуродовано оспой.

– Вы можете идти, – сказал он, обращаясь к своему спутнику. – Я хочу пока поговорить с мистером Гессом.

Когда Кертис оставил комнату, посетитель медленно пошел по направлению к окну. Время от времени он останавливался и рассматривал предметы, стоявшие на столе и на полке, привлекавшие его внимание. Иногда он брал тот или другой в руки, чтобы подробнее разглядеть его. Человеку, который во время этого осмотра переживал смертельный страх, несколько минут показались вечностью.

Электромагнитная машина была на полном ходу, и в растворе медного купороса висели вещи различной формы и величины. Перед этим сосудом он снова приостановился и протянул было по направлению к нему руку, как раздался резкий, пронзительный голос.

– Берегитесь! – крикнул Гесс. – Опасно шарить там, где стоит гальваническая батарея!

– Вы думаете, это может убить человека? – спросил неизвестный смеясь и продолжал с интересом рассматривать вещи в растворе.

– Да, может, – ответил Гесс, не поворачивая головы.

Тот выпрямился. Широкая грудь и крепкие мускулы свидетельствовали о могучей, непобедимой силе.

– Удар от такой маленькой вещицы может мне повредить столько же, сколько укус комара, – презрительно отозвался он.

– Возможно, но все-таки я говорю: не подходите близко!

Гесс встал, робко опустив глаза, прошел мимо посетителя, снял ремень с электромагнитной машины и понес его к занавеске, скрывавшей изобретение Далтона. Лицо его было бледным, дикий ужас выражался на нем, глаза готовы были выйти из орбит. Он дрожал как в лихорадке, накладывая ремень на новую машину.

От внимания пришедшего совершенно ускользнуло волнение гальванопластика. Он подошел к нему ближе.

– Что это здесь у вас? – спросил он с любопытством.

– Новое изобретение – динамоэлектрическая машина, – прозвучал короткий ответ.

Потом Гесс снова занял свое место у колеса, по-видимому, занятый только своей работой. А между тем затаив дыхание он прислушивался к каждому звуку, доходившему до него из-за занавески, и безграничный ужас наполнял его душу. Неизвестный рассматривал новую машину с очевидным интересом, смотрел на бешеную быстроту ее движения и ощупывал то ту, то другую часть.

– Я не особенно сведущ в таких вещах и понимаю в них очень мало. К чему, например, эти латунные кнопки?

Что за странный звук раздался в это мгновение? Его испустил Стивен Гесс, словно задыхаясь. Думал ли он, что непрошеный пришелец, которого он, очевидно, знал и боялся, нажмет сразу обе кнопки и упадет на землю, уничтоженный силой тока? Не в состоянии ли был он предостеречь его, потому что ужас лишил его голоса, или просто не желал? Хотел ли он, чтобы роковой удар постиг