Шпилька. Дело Апреля - Гала Артанже

– Сегодня у нас бергамот, – улыбнулась Софья. – А вы, как я погляжу, с угощением и информацией.

Киршев подошёл к столу, бросил мимолётный взгляд на разложенные бумаги. Во всех его повадках чувствовался опытный следователь – всё подмечает, но выводы делает позже.

– Есть одна история. – Он открыл ноутбук. – Старинная, но бодрая. Одного из Зотовых. Угадаете которого?

Софья ухмыльнулась, склонив голову набок:

– Того, что с видом мэра Приславля?

– Он самый! – Лицо Валерия стало серьёзным, а голос приобрёл напряжённые нотки. – Так вот, в девяностые Зотов Вячеслав Фёдорович подрабатывал в автомастерской слесарем. Золотые руки, как говорится. Широкая клиентура. От бандитов до чиновников.

Он выдержал многозначительную паузу. Отхлебнул чая.

– Но… мастерская была не совсем обычная: занималась скупкой и разборкой угнанных машин. Настоящая теневая империя по тем временам. – Киршев подался вперёд, в глазах зажёгся азарт. – Автомобили угонялись по двум направлениям. Первое, машина разбиралась на запчасти. Заказчиками такого угона были, как правило, хозяева автосервисов. Тогда достать хорошую деталь было сложнее, чем сейчас аудиенцию у президента. Второе, угон по заказам на определённую модель и марку. Здесь уже покруче будет, и клиентура другая.

Софья понимающе кивала, представив эту картину: угнанные «кадиллаки» с тонированными стёклами, лоснящиеся братки в малиновых пиджаках, изящная маскировка под попутчиков и гаишников, пресловутая «команда Ух», газовые баллончики и отборные люли в комплекте.

– Прямо как у Тарантино, – заметила она, разливая чай по чашкам по второму разу. – Только вместо чёрного юмора перманентный мат нашего отечественного колорита.

– Не без трупов, зато, – мрачно добавил Киршев. – И вот что интересно: хозяину той мастерской, ранее осуждённому по делу «рэкет на трассе», дали восемь лет с конфискацией. А вот Зотов, – Валерий многозначительно помолчал, – опять вышел сухим из воды. Возможно, кто‑то из высокопоставленных клиентов потянул за нужные ниточки.

Глаза Софьи сверкнули.

– Или просто подкинул внушительный ящик запчастей в кабинет нужного человека. Золотые руки и полезные связи – идеальный рецепт для выживания в те годы, – хмыкнула она, отламывая кусочек зефира. – А что, думаешь насчёт травки? Той, что нашли в квартире Маргариты?

Киршев отрицательно покачал головой.

– Нет, там он чист. Количество для торговца мизерное. Да и не его та хата была на тот момент. Бывал он там изредка, как заезжая звезда на гастролях. Зачем под матрац траву прятать? Нелогично.

Софья на секунду задумалась, прикусив губу. Её взгляд скользнул по стене, потом по окну, словно ответ можно было найти в узоре обоев или в темнеющем небе.

– Зачем под матрац? А чтобы Маргарита не обнаружила… а отыскали бы те, кому и предназначалась эта закладка… но спустя какое‑то время…

Она аккуратно поставила чашку и скрестила руки на груди с готовностью выдвинуть новый аргумент.

– Вот что, Валерий, – произнесла она вкрадчиво, – сейчас очень удобный момент, чтобы вбросить мою версию. Готов переварить?

– Всегда, – кивнул он с видом человека, согласного на любые сюрпризы жизни. – Только не слишком зловеще, у меня желудок не из титана, а день был тяжёлый.

Софья задумалась на мгновение, собирая мысли.

– Ну, постараюсь без особых ужасов. В общем, виновник всего этого маленького торжества – Алексей Петрович Сухоруков.

– Любочкин? – нижняя челюсть Киршева отвисла, сверкнув золотой коронкой.

– Он самый, – подтвердила Софья с драматической паузой. – В тот день, когда чета Сухоруковых навестила Маргариту, девушки, как обычно, упорхнули на кухню: пирожки, чаёк, милая болтовня о том о сём. А вот Алексей оставался в комнате. Один. И именно тогда, – она выразительно подняла палец, – он мог с лёгкостью подсунуть ту самую траву.

Киршев сдвинул брови, но промолчал, позволяя Софье продолжить.

– А потом, спустя недельку, когда уже никто бы его не заподозрил, позвонил в полицию. Мол, вот, кажется, по соседству что‑то запретное употребляют. Ни имени своего, ни адреса не назвал, конечно. Но направил туда, куда надо. Так ведь удобнее всего – вывести из игры ту, кто стоит между тобой и будущим имением, да ещё и такую потерянную после отказа от ребёнка. Лишний человек общества. Кому она нужна? – В голосе Софьи проскользнула горечь.

– Ничего себе вы завернули! – пробормотал Киршев, потирая подбородок. – Прямо шекспировские страсти в нашей Белокаменной.

– Ещё бы! – Софья подалась вперёд, глаза её вспыхнули. – Он давно подкапывался под Маргариту. Уверена, жаловался отцу при каждом удобном случае: мол, распутная, мол, психует, транквилизаторы пьёт горстями. А главное – дурь якобы курит. Настраивал Арсеньева систематически, как по учебнику. Василий Иванович и вправду не сомневался: дочь – пропащая… А с чего такая убеждённость? Никто же больше не подтверждал этой её пагубной привычки. А Алексей постоянно был рядом, весь в белом, как ангел‑хранитель семейства.

Киршев кивнул, крошки от зефира упали мимо рта на брюки.

– Да, Семён в «Залесье» рассказывал Данилину о планах Любочкиного мужа – как кот на сметану, облизывался Сухоруков на владения Арсеньевых с давних лет.

– Именно! Я тоже съездила в «Залесье», поговорила с парой соседок. – Софья торжествующе вскинула руку. – Сложился у меня определённый сюжет саги о семействе Сухоруковых. Уверена, он близок к истине. Алексей давно присматривался к наследству, ещё до женитьбы на Любочке. И на Маргариту неспроста глаз положил – не вышло, не поддалась чарам… Затем переключился на Любочку – и она же родня Арсеньева. И на брошенную малышку тоже взглянул со своей далекоидущей целью. И даже на вазу с лимонами в прихожей и то, наверное, облизывался. Всё у него было заранее просчитано, упорно шёл к своей цели.

Повисла пауза, наполненная размышлениями.

– И что теперь? – Киршев нарушил молчание.

Софья поёрзала на стуле.

– Проследите за павильоном. Вот и проверьте, чем именно он там торгует на самом деле. Ходят к нему подозрительные личности на пять минут, явно не по художественной части. Сдаётся мне, господин Сухоруков ведёт двойную бухгалтерию жизни.

– Склад дури на блохе? Навряд ли! Но если подторговывает по мелкому, молодёжь травкой балует, то поймаем, а заодно поднимем старое дело с Маргаритой. Прижмём к стенке.

– Поймаете! – кивнула Софья. – Только аккуратно, Валерий. Этот тип не так прост, как нам хотелось бы. За благообразным фасадом может скрываться хорошо отлаженный механизм выживания. И не от него ли тянется цепочка и ко второй судимости Маргариты, а затем и к третьей?

Софья нахмурилась призадумавшись. Киршев тряхнул головой, улыбнулся и произнёс с неожиданной теплотой в голосе:

– И всё‑таки хорошо с вами работать, Софья Васильевна.

Софья со скрываемой удовлетворённостью поправила очки.

– Потому что я умная?

– Потому что чай вкусный, – засмеялся Киршев.

Умудрённая жизненным опытом Софья Васильевна и молодой перспективный следователь Валерий Сергеевич ещё долго