Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж

резной спинкой и ножками, которому позавидовал бы сам мистер Доббл. Занавески были раздвинуты; наверное, Рита не входила в эту комнату после смерти хозяина. На стенах висели иконы и религиозная утварь, а в воздухе стоял легкий запах ладана, пирожных и смерти.

Мертвый кот лежал на полу рядом с диваном – все еще красивый, с длинным пушистым хвостом. Глаза несчастного животного закатились, пасть была открыта, а язык вывалился наружу, лапы и позвоночник неестественно выгнулись. Все эти признаки свидетельствовали о том, что кот умер от отравления и перед смертью сильно мучился. Очень похоже на мышьяк, и вовсе не потому, что так предположил Брэдфорд накануне, а по времени, прошедшему с момента поедания отравленного торта до смертельных конвульсий.

Брэдфорд тихонько присвистнул и присел рядом с трупом животного.

– Бедный мальчик, – пробормотала Филлида, смахивая слезы. Пусть Брэдфорд потешается, ей все равно. Ужасная, мучительная смерть, никому такой не пожелаешь, даже самовлюбленным шоферам. Она тоже опустилась на корточки рядом с телом, с трудом балансируя на своих чуточку слишком высоких каблуках. – Бедный красавчик.

– Похоже, бедняга мучился довольно долго, – заметил Брэдфорд без обычной издевки. – Я вынесу его наружу, если хотите.

– Пожалуйста, – сказала она сквозь слезы, ей даже пришлось достать носовой платок и высморкаться.

– Я покажу, куда его положить, – громко всхлипывая, сказала Рита. – Ну почему я уехала, зачем? Надо было с ним остаться… Бедняжка мой, умер совсем один…

Филлида, которую эти бессмысленные причитания начали раздражать, подняла голову.

– Если бы ты осталась здесь, возможно, ты и сама бы попробовала торта, Рита… И тогда лежала бы сейчас мертвая рядом со своим котом.

Ее слова привели Риту в состояние полного шока.

– Как же так… – Глаза служанки стали квадратными. Филлида как будто видела, как крутятся мысли в ее воспаленном мозгу: «От торта люди не умирают… только кошки, если слишком много съедят… Тогда почему же миссис Брайт говорит такое…» – на этом месте глаза Риты раскрылись еще шире. «Это что же значит, торт был отравлен? И если бы я откусила хоть кусочек, я бы тоже?..» Рот Риты раскрылся, и служанка снова заголосила, теперь в ужасе оттого, что сама была на волосок от смерти.

Брэдфорд тоже поднялся на ноги, со значением посмотрев Филлиде в глаза.

– Спасибо, что согласились позаботиться о коте, – пробормотала она дрожащим голосом.

– Я же говорил, что это мышьяк.

Филлида сердито фыркнула.

– Откуда вы можете знать…

Он только хмыкнул.

Филлида отвернулась от него и отправилась оглядеть отравленный торт. Он стоял на полке позади стола, как будто падре ненадолго отвлекался от насущных дел, чтобы попробовать изысканное лакомство, а затем снова возвращался к работе. Обкусанные края торта и следы кошачьих лап вокруг ясно показывали, что Святой Элоизий, не стесняясь, съел изрядный кусок. Однако Филлида также видела, что до кошачьего вторжения от торта оставалась лишь половина. Видимо, падре питал слабость к сладостям.

И неудивительно!

Это был настоящий шедевр кондитерского искусства. Круглый торт состоял из трех слоев пышного белого бисквита. Между коржами была проложена начинка: толстый слой клубничного джема и два слоя шоколадного мусса. Сверху торт был покрыт белой королевской глазурью, сверкавшей крупинками сахара, а в середине, блестя алыми боками, красовались ягоды клубники. Может быть, и не слишком затейливо украшенный, торт выглядел очень аппетитно. Даже Филлида, которая в последнее время заботилась о сохранении объема своей слишком быстро, на ее взгляд, увеличивающейся талии, почувствовала, как ее рот наполняется слюной.

– Рита! – резко сказала Филлида.

– Да, мэм?

– Кто принес этот торт? – спросила она, глядя, как Брэдфорд перебирает бумаги на столе у падре.

И кто теперь сует свой нос в расследование?

– Не знаю, миссис Брайт! Вчера утром принесли.

– Кто принес? В котором часу? Расскажи все, что знаешь.

– Ну… я…

Филлида одобрительно кивнула, когда Рита с видимым усилием втянула ртом воздух, стараясь успокоиться и собрать растерянные мысли. Через несколько мгновений она осторожно заговорила:

– Он лежал в белой коробке, миссис Брайт. Там еще была записка «С благодарностью от Детективного клуба». Отец Тули сказал, что, наверное, его благодарят за то, что он позволил воспользоваться церковным двором для праздника. Он очень гордился, что праздник будет у нас, а не в Святом Терстоне. Но у Святого Терстона нет под опекой приюта, да и вообще ничего нет, так что все равно нам эти деньги были нужнее. А кто принес? Бенни, посыльный кондитерской Пансона.

– В котором часу он пришел? – настаивала Филлида, краем глаза следя за действиями Брэдфорда. Он перешел от стола к мусорному ведру и теперь копался в нем.

– Что-то около половины одиннадцатого.

– Вот записка и коробка от торта, – внезапно сказал Брэдфорд, вытаскивая что-то из мусорного ведра. – Наверное, лучше сохранить эти улики для инспектора Корка, как вам кажется? А, миссис Брайт? Ведь не вы же ведете расследование, верно? – Несмотря на это провокационное заявление, он положил предметы на стол перед Филлидой.

Филлида задрала подбородок и постаралась посмотреть на шофера сверху вниз – что ей, впрочем, не удалось, так как Брэдфорд значительно превосходил ее по росту. Но она надеялась, что он понял смысл ее взгляда. Не говоря ни слова, она внимательно осмотрела коробку и записку.

На белой бумаге крупными печатными буквами были выведены практически те же слова, что им сказала Рита: «С благадарностью от Детективного клуба». «С благадарностью»? Это кто же так пишет? Филлида нахмурилась, затем понюхала записку. Она пахла только кондитерской выпечкой, бумага была самая простая, какую можно купить в любом магазине, а чернила – черные. Ни клякс, ни зачеркиваний она не обнаружила.

Перенеся внимание на коробку, она заметила, что крышка надорвана, как будто отец Тули в нетерпении сильно за нее дернул. Коробка явно принадлежала кондитерской Пансона, Филлида сама не раз покупала там пироги и пирожные. На крышке красовалась большая буква «П». Однако на внутренней части коробки ее ждал сюрприз: небольшая крошка, прилипшая к картонному боку. Тщательно осмотрев ее, Филлида обнаружила, что крошка состоит не из клубничного джема или сахарной глазури, а из крема и кусочка ореха.

Поскольку в торте орехи не использовались, Филлида пришла к выводу, что злоумышленник взял уже использованную коробку Пансона для того, чтобы упаковать в нее отравленный подарок.

В этот момент в комнате снова появился Брэдфорд: он отнес завернутый в скатерть труп кота в сад и положил его под дерево. Филлида заметила, что шоферу пришлось слегка пригнуться, чтобы пройти в низкую дверь.

– Коробку уже использовали один раз, – сообщила ему Филлида. – Преступник, должно быть, заказал торт у Пансона и сохранил коробку, а затем