Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж

– Умно придумано, – сказал Брэдфорд, то ли отдавая должное ходу ее мыслей, то ли одобряя план убийцы.

– Наверное, лучше всего позвонить инспектору Корку и отдать остатки торта на экспертизу. Пусть проверят его на яд.

– Мышьяк, – повторил Брэдфорд, как будто заранее знал результаты экспертизы. – Как я и говорил.

Филлида заскрежетала зубами.

– Мы не знаем этого наверняка, пока не получим результаты официально. У доктора Бхатта есть собственная лаборатория. Почему бы не обратиться к нему? Он может провести анализ очень быстро.

– Что, обратиться к одному из подозреваемых? Вы что, совсем сбрендили? – резко бросил Брэдфорд.

Филлида возмущенно уставилась на него. Она знала, что Джон Бхатт в жизни своей не стал бы добавлять мышьяк или любой другой яд в пищу человека. Она не сомневалась в этом! Но в том, что говорил Брэдфорд, тоже было зерно правды.

– Можно установить за ним надзор, – нерешительно сказала она.

Брэдфорд хмыкнул.

– И кто будет осуществлять этот надзор? Дама его сердца?

По его издевательски поднятым бровям Филлида поняла, что он намекает на нее. Она вспыхнула от гнева на Брэдфорда за такое бестактное и обидное замечание и на себя за то, что посмела покраснеть. Да она не краснела с тех пор, как… с тех пор, как он в последний раз швырнул ей в лицо очередной ехидный комментарий.

– Я позвоню в Маллоуэн-холл и сообщу инспектору о том, что обнаружила, – холодно сказала Филлида. – Возможно, он сам и осуществит необходимый надзор.

Брэдфорд издал свой коронный издевательский смешок, а затем повернулся к Рите, следившей за их перепалкой с широко раскрытыми глазами:

– Покажи, где выкопать яму под могилу Святого Элоизия. Но прежде тело кота тоже нужно отправить на экспертизу.

* * *

Разговор Филлиды с инспектором был коротким и по делу, и, когда она положила трубку, к ней подошла Рита.

– Миссис Брайт, мэм, я вам еще кое-что хотела сказать…

– Что именно? – спросила Филлида, видя, что горничная переминается с ноги на ногу.

– Я не знаю, может быть, это и не важно, но раз торт отца Тули отравили…

– Так, что же еще случилось? – ободряюще улыбнулась ей Филлида.

– Кажется, здесь кто-то был вчера вечером, – пробормотала Рита. – После того, как мы уехали.

– Почему ты так думаешь? – спросила Филлида, с трудом сдерживаясь, чтобы хорошенько не встряхнуть служанку за плечи. Ну почему эта девица все мнется и мямлит? Нет, не быть Филлиде хорошим детективом, слишком мало у нее терпения.

– Так мебель переставлена… А на полу у двери валялся цветок, будто кто-то наступил на него на улице и он к подошве пристал. А вчера цветка не было, я ж каждый день мету пол. И вчера мела, до того, как гости приехали. И никто через эту дверь вчера сюда не заходил.

– Это та дверь, в которую мы зашли сегодня? – спросила Филлида. Она заметила примятый куст герани на клумбе, но на полу цветов не видела: должно быть, Рита успела подмести перед их приездом.

– Да, мэм.

– Покажи, какую мебель передвинули, – попросила Филлида, намеренно игнорируя Брэдфорда, который стоял, сложив руки на груди и как будто совершенно не интересуясь их разговором.

Но, понятное дело, как только они с Ритой вышли из кабинета священника, он потащился следом. Горничная привела их в гостиную, где вчера инспектор Корк проводил допросы свидетелей.

– Вижу, столик с инкрустированной столешницей исчез, – заметила Филлида. – Он стоял вот тут, рядом с диваном.

– Да, мэм. – Глаза Риты расширились от удивления. – Сейчас здесь другой столик стоит, а того нет. А вы откуда знаете?

– Я все замечаю, – скромно заметила Филлида, не обращая внимания на хмыканье Брэдфорда. Как можно быть таким невоспитанным, грубым хамом… – Откуда же взялся этот столик?

– Этот всегда стоял вон там, около окна, – ответила горничная. – Я обычно ставила на него вазу со свежими цветами.

Однако изящный столик, вызвавший такой восторг мистера Женевена, из комнаты исчез.

– Что-нибудь еще исчезло, Рита? – спросила Филлида.

– Я еще не во всех комнатах смотрела, мэм. Только кухню осмотрела, и здесь, и в кабинете падре… – Глаза девушки снова заблестели слезами, губы задрожали.

Филлида, предчувствуя новый водопад слез, быстро сказала:

– Очень хорошо, тогда немедленно займись делом: осмотри весь дом, составь список того, что было украдено или передвинуто. Это очень важно для инспектора, да и для меня тоже. Ты можешь сделать это быстро, правда?

– Да, мэм, могу.

– Ну беги тогда, – нетерпеливо сказала Филлида, когда девушка снова замешкалась.

Рита вышла из комнаты, а Брэдфорд повернулся к Филлиде:

– Итак, кто-то забрал старинный стол.

– Очевидно, да, – сухо сказала Филлида. – Только это был не убийца.

Брэдфорд скрестил руки на груди и выгнул темную бровь так высоко, что она исчезла в густых волосах, падавших ему на лоб.

– Объясните, будьте добры, миссис Брайт. Я же вижу, вы умираете от желания поделиться со мной.

– Вчера в этой комнате допрашивали многих, и все они, конечно, могли видеть столик. Однако лишь один человек – незачем называть его имя – был способен определить его настоящую ценность. Полагаю, этот тип воспользовался тем обстоятельством, что дом священника остался без присмотра и без хозяина, и решил забрать стол. Наверное, он даже подумал, что в суматохе его никто не хватится.

– Понятно, миссис Брайт. Все настолько просто, что даже я способен сделать такой вывод. – Бровь Брэдфорда все еще находилась среди густой челки.

– Идем дальше, – сухо продолжала Филлида, – если бы этот человек, неважно, мужчина или женщина, являлся убийцей, разве он не избавился бы от такой важной улики, как торт? Особенно в свете того, что после вечеринки все разошлись, совершенно уверенные, что отец Тули пал жертвой отравленного коктейля, приготовленного для Аластера Уитлсби?

– Я не был так уверен, – заметил Брэдфорд.

– Да, вы повторили это уже десять раз. Наводит на вопрос: откуда у механика такие глубокие познания о ядах?

– Тот же вопрос можно задать и въедливым экономкам.

– Если бы убийца решил забрать себе антикварный столик – я согласна, он должен стоить немало, – полагаю, он разыскал бы торт и уничтожил все следы. Это нетрудно сделать! Исходя из вышесказанного, я заключаю, что похититель мебели и отравитель – два разных лица.

– То есть вы хотите сказать, миссис Брайт, что среди нас гуляет убийца, предпочитающий мышьяк, другой преступник, использующий для убийства никотин, да еще и мебельный вор? И что все они – разные люди?

Филлида улыбнулась ему с чувством собственного превосходства.

– Мы имеем дело с извращенным