Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж

Глава 9

Инспектор Корк, вызванный на место убийства кота, принял новости об отравленном торте довольно спокойно: его не знавшие воска усы топорщились лишь несколько мгновений.

После того как Филлида познакомила инспектора с ходом собственных логических построений – а также велела ему, не мешкая, отправить и торт, и труп кота на экспертизу, – она решила, что у нее есть время ненадолго съездить в Маллоуэн-холл. Нужно переодеться, освежиться и проверить, все ли готово к отправке на праздник, который должен начаться к обеду.

Одну из лужаек у церкви Святой Вендреды превратили в площадку для проведения ярмарки. Этот участок мягкой зеленой травы располагался между боковой стеной церкви и домом священника. Сзади его ограждала маленькая речка, протекавшая через Листли, а спереди – красивая кованая ограда с воротами. Всю церковную территорию оградили веревками – конечно, такая преграда не сможет остановить тех, кто решит проникнуть на ярмарку самовольно, но хотя бы создаст видимость порядка.

Для знаменитых авторов разбили отдельные шатры, под крышей которых поставили столы с книгами их собственного сочинения. Посетители Праздника убийств – начинающие писатели и простые читатели – могли свободно перемещаться от одного шатра к другому, выбирать себе книги по вкусу, подписывать их у авторов, а затем приносить к столу в самом конце импровизированной «писательской аллеи» и расплачиваться там.

Развешанные плакаты гласили, что все средства от продаж пойдут на ремонт крыши сиротского приюта, а книги для распространения прислали издатели Агаты Кристи, Г. К. Честертона, Дороти Л. Сэйерс и Энтони Беркли – они, как и сами авторы, прекрасно понимали выгоду, которую давала подобная реклама.

Кроме столов с книгами, фестиваль предоставлял гостям возможность подкрепиться: на площадке разместили несколько киосков, где продавали горячий чай, выпечку и бутерброды. Еще один столик был завален красивыми открытками и симпатичными закладками, сделанными из расшитых бисером и цветными нитками лент. В одном маленьком киоске продавались значки с символикой Праздника убийств – красиво написанное название с изображением кинжала с капающей с него кровью, а в другом – плакаты кино- и театральных постановок самых известных романов. Этим продавцам разрешалось оставить доходы от продаж себе, однако и им следовало внести взнос на ремонт крыши.

Осмотрев территорию, Филлида пришла к выводу, что ярмарка наверняка привлечет немало посетителей, несмотря на зловещую тень невымышленного убийства, нависшую над этим местом.

А возможно, как ни цинично это звучит, убийство привлечет на Праздник убийств еще больше народа, ведь люди обожают рассказы о насильственной смерти…

На полпути к машине, в которой ее ждал Брэдфорд, чтобы отвезти в Маллоуэн-холл, Филлида вдруг остановилась. Не зайти ли ей сейчас в кондитерскую Пансона? Это же совсем рядом с церковью, и вопросы, которые она собирается задать, не займут много времени.

Конечно, наверняка инспектор Корк додумается допросить посыльного Бенни и миссис Пансон, но Филлида не смогла удержаться от искушения самой задать им несколько вопросов. Просто так, на всякий случай.

– Я зайду к Пансону, распоряжусь насчет кексов к чаю, – сказала она Брэдфорду, – вернусь через пару минут.

– Кексы к чаю? Конечно, миссис Брайт, – сухо ответил шофер.

Невозмутимо проплыв мимо него, она завернула за угол и толкнула дверь в кондитерскую. Ее обдало запахами свежей выпечки, жженого сахара и специй.

– А, миссис Брайт, доброго утречка! – приветствовала ее миссис Пансон, кругленькая розовощекая женщина в белом переднике, с короткими пухлыми руками. Она напоминала Филлиде наливное яблочко с румяным боком. Ее муж занимался выпечкой, а она руководила поставкой продуктов, упаковкой его кондитерских изделий и общением с покупателями.

Именно поэтому Филлида и решила поговорить с ней.

– Доброе утро, миссис Пансон. Я хочу заказать у вас дюжину кексов со смородиной – маленьких, с глазурью.

– Ах, правда? Ну, я очень рада! Сейчас упакую вам их в коробочку, они только-только из печи. Сколько вам нужно, вы сказали, миссис Брайт? – Она протянула руку к пачке сложенных картонных коробок, решая, какого размера коробку выбрать.

– М-м-м, пожалуй, даже две дюжины возьму, – сказала Филлида. Две дюжины – хороший заказ, к нему прилагается щедрая доля местных сплетен.

Лицо миссис Пансон расплылось в улыбке, и она начала складывать две большие коробки, засовывая картонные выступы в соответствующие прорези.

– Ах, миссис Брайт, этак вы у нас с утра скупите все смородиновые кексики, право слово! Милтон! – закричала она, повернувшись в сторону кухни. – Принеси мне еще порцию смородиновых кексов, да побыстрее, мой милый. Они ведь для ваших писателей, что про убийства пишут, так, миссис Брайт?

– Именно так, – ответила Филлида. – Хотя, признаюсь вам по секрету, я и сама от них без ума. – Филлида сказала истинную правду, от вида блестящей глазури и золотистой корочки булочек, конвертиков и пирожков у нее закружилась голова, ведь она с утра выпила только чашку чая и съела вареное яйцо. И это было очень давно!

– Бедный отец Тули, – продолжала щебетать миссис Пансон, аккуратно выкладывая кексы в коробку, по размеру большую, чем та, в которой доставили торт священнику. – Ох, что творится, господи помилуй! Я слышала, его отравили заморским коктейлем, которые пьет Аластер Уитлсби!

Филлида несколько секунд раздумывала, следует ли ей рассказать о своих подозрениях миссис Пансон, но затем сказала:

– Да, мы все очень испугались! От ужаса застыли на месте… но, похоже, убить-то хотели не нашего патера, а самого мистера Уитлсби.

– Бедный, бедный отец Тули, – повторила миссис Пансон, еще медленнее и аккуратнее выкладывая кексы, чтобы успеть побольше выспросить у Филлиды. – Какой милый был человек! А сладкое так просто обожал. Каждое утро приходил к нам купить чего-нибудь вкусненького к вечернему чаю. Его-то горничная в выпечке ничего не смыслит.

– Ах да, как хорошо, что вы мне напомнили. Вчера вечером он угощался отменным тортом. Его принесли в коробке вашей пекарни, я ничего аппетитнее в жизни не видела. Три слоя белого коржа, шоколадный мусс и клубничный джем, белая глазурь и клубника для украшения. У вас есть еще один такой? Я бы для себя заказала, – сказала Филлида.

Миссис Пансон уставилась на нее в полном недоумении.

– Э-э, нет, ничего подобного мы не пекли. Это он такое вчера ел, да?

– Горничная говорит, что Бенни принес торт вчера утром в половине одиннадцатого, – ответила Филлида. – В вашей фирменной упаковке.

– Милтон! – миссис Пансон повернулась и со всех ног бросилась на кухню. – Слушай, ты на этой неделе пек торт в три слоя бисквита? С клубничным джемом и шоколадным муссом?

Филлида не расслышала слов мистера Пансона, но, когда его жена повернулась к ней, она ясно прочитала