Игра и грани - Марина Серова

— Да, она производит впечатление очень сосредоточенной девушки. Как будто постоянно о чем-то думает.

— Зато парень у нее красивый! — Соня мечтательно закатила глаза, и все ее лицо озарилось неподдельным восторгом. — Николай — просто красавчик!

— Слушай, а дай-ка мне контакты этой Анны Семеновны, которая у вас финансами занимается, — попросила я как можно более небрежно, делая вид, что проверяю что-то в телефоне.

Соня внезапно и абсолютно неожиданно для меня насторожилась. Ее брови медленно поползли вверх.

— А у тебя разве нет ее контактов? — спросила она, и в ее голосе впервые за весь вечер прозвучала легкая подозрительность. — Иначе как бы ты вообще узнала о нашей команде и попала на замену?

Эта внезапная бдительность застала меня врасплох. Нужно было срочно выкручиваться.

— Ну, где-то я его, наверное, затеряла, — пожала я плечами с наигранным безразличием, делая вид, что листаю несуществующие контакты в телефоне. — В почте копаться лень, а тут ты под рукой.

К моему огромному облегчению, Соня тут же расслабилась, ее черты вновь смягчились, а на лице появилась открытая, доверчивая улыбка.

— Ну, хорошо, — легко согласилась она, доставая свой телефон.

Она продиктовала мне номер, а я тщательно внесла его в телефонную книгу, мысленно благодаря случай за такой ценный трофей. Подняв взгляд от экрана, я с удивлением обратила внимание, что за окнами уже сгущались сумерки, а время было ближе к вечернему. День пролетел незаметно, а впереди меня ждала еще уйма работы — предстояло проанализировать полученную информацию и выстроить дальнейший план действий.

Впрочем, и Соня, похоже, не собиралась засиживаться допоздна. Она посмотрела на экран мобильника и энергично встряхнула головой, отбрасывая назад каштановые пряди.

Мы дружно, почти синхронно, осушили свои кофейные чашки — я свою крошечную, игрушечную, а она свою огромную, с остатками сладкой пенки на дне, — встали из-за стола, поблагодарили улыбчивую бариста и покинули гостеприимный Green House, выйдя на прохладный вечерний воздух, пахнущий приближающейся ночью.

Я проводила Соню до гостиницы, где разместилась вся их группа поддержки. Здание представляло собой типичный образец провинциальной архитектуры девяностых: три этажа из силикатного кирпича, потемневшего от времени и влаги, криво висящая вывеска «Гостиница „Восход“» с перегоревшими буквами и пластиковые окна, которые пытались, но так и не смогли придать фасаду современный вид. У входа сидели на скамейке местные жители преклонного возраста, неспешно обсуждая последние новости.

Пока мы шли, Соня, словно разговорчивый ручеек, беспрерывно щебетала о своей жизни. Она рассказывала о непростых отношениях с бывшим парнем, о подругах из Москвы, о сложных, порой запутанных взаимоотношениях внутри самой команды. С искренним огорчением в голосе она жаловалась на то, как трудно найти настоящую, преданную подругу в спортивном женском коллективе, где, по ее словам, слишком много конкуренции и скрытых обид.

На прощание, уже на ступеньках гостиницы, она обернулась и спросила с надеждой в голосе:

— Ты завтра придешь на тренировку?

Я посмотрела на ее оживленное лицо и честно ответила, следуя при этом своей легенде:

— Сомневаюсь, если честно. Я же вышла на вас чисто случайно. Решила попробовать себя в этом виде спорта, но пока не уверена, что он мне действительно подходит и нравится.

Соня скорчила небольшую театрально-печальную гримасу, надув губки. Впрочем, даже это выражение легкой досады не лишило ее милое лицо природного обаяния и детской непосредственности.

— Жаль, — протянула она. — А ты неплохо справлялась для новичка.

Помахав мне рукой, она скрылась за стеклянной дверью гостиничного вестибюля. Я еще минуту постояла на почти пустынной улице, глядя на освещенные окна, за которыми мелькали тени, и лишь потом медленно побрела в сторону дома, обдумывая услышанное и строя планы на завтра.

По пути я почувствовала, как промозглая мартовская сырость проникает под куртку, и, сжавшись от холода, вызвала такси до дома.

Придя домой, я с глубочайшим удовольствием переступила порог своей квартиры, и знакомый запах покоя — кофе и старого паркета, легкой пыли на книгах — обволакивающе встретил меня. За насыщенные дни расследования эти стены стали для меня не просто жильем, а настоящим, надежным убежищем, тихой гаванью, где можно было на время укрыться от чужих секретов и напряженных взглядов.

Я снова заказала себе еду, опять выбрав доставку из заведения с более здоровой и простой пищей, чем надоевшие суши-роллы и пицца. Пока ждала ужин, я решила дать себе передышку: не раскрывать ноутбук и не звонить Морозову. По большому счету у меня для него не было никаких действительно новых и весомых сведений. В голове крутились обрывки информации, подозрения, но не факты.

Я была почти уверена, что Гринев отмывает деньги через контракты с «СИЛЬВЕР-ШОУ», — схема с завышенными платежами внешним подрядчикам была классической. И раз уж он делает это с ними, то наверняка запустил свои щупальца и в другие подобные организации. Но все это были пока лишь догадки, теории, не подкрепленные железобетонными доказательствами. А разговор Жени с тем молодым футболистом… Я и вовсе не была уверена, что он имеет прямое отношение к этому делу.

Единственное, что, пожалуй, следовало разработать более тщательно, — это нить, ведущая к погибшей Ольге Воробьевой. И конечно, к ее работе в «Волжском кредитном банке». Именно там могла скрываться недостающая деталь головоломки. Но эту сложную, требующую концентрации задачу я твердо решила оставить на свежее утро. На утро, которое я уже мысленно запланировала провести в «Ромашке». Вместе с роскошным, густым и ароматным черным кофе, который Артем с душой варит на раскаленном песке. Эта мысль согревала лучше любого пледа.

Глава 8

Проснувшись утром, я чувствовала себя отдохнувшей. Мышцы приятно ныли после вчерашней короткой, но интенсивной тренировки, напоминая о неожиданной роли чирлидерши-стажера. Но в целом самочувствие было бодрым, голова ясной, и даже мартовское солнце, пробивавшееся сквозь шторы, казалось многообещающим.

Первым делом я машинально, почти на автопилоте, открыла в мобильнике тарасовский паблик с городскими новостями. Лента, как обычно, пестрела разномастными объявлениями:

«В Тарасове открылось новое кафе „У Даши“! Вкусные завтраки и скидка 20 % промокод DASHARADOSTNASHA».

«Внимание! Авария на подстанции. Сегодня с 14:00 до 17:00 планируется отключение электроэнергии по ул. Гагарина, дома 5–25».

«Администрация города информирует о начале весенней обработки зеленых насаждений от вредителей».

И вот он, нужный мне заголовок виднелся чуть ниже, выделяясь на фоне муниципальных объявлений и рекламы местных кафе:

«Главный матч весны „Факел“ против „Покровских Львов“ состоится в ближайший четверг!»

Я тапнула по экрану, открывая новость. Текст, написанный в лучших традициях провинциальной спортивной журналистики — с