Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

Маламут Рилла не выглядела столько внушительно, как Хэви, но отработала послушно и на славу. Грим Инеевой не казался неземным, но был профессионально-добротным. Освещение не имело таких изумительных чётких границ, как вчера, но легло в кадр ровненько. В общем, чуда не произошло, но крепкая сказочка вполне себе получилась.

И Клим провёл съёмку без излишних эмоций, на самом деле, он работал, как на автомате, не погружаясь всей душой в происходящее. Его мысли всё время уносились из студии куда-то далеко, блуждали между Кош Маром и чайным домиком, изредка почему-то залетая в комнату, где бывший Херувим совсем недавно поил его дорогим Хенесси. Впрочем, последнее обстоятельство вызывало в Климе лишь недоумение.

Чаще всего, конечно, мысли отправлялись в ароматное царство чая. Кому-то могло показаться, что поход в «Чаяные встречи» провалился, но Клим так не думал. Наоборот, в его руках появилась ниточка. Если эта Кубик обращалась в модельное агентство, то точно оставила бы след. Он был уверен: раз девочка выглядела так прекрасно, то ни один скаут не пропустил бы подобное чудо. Подходящих подростков в моделинге всегда могли по пальцам пересчитать: специфика возраста. Оставалось только расспросить тех, кто работал пятнадцать лет назад в этом бизнесе. А уж тут-то у Клима точно были необходимые знакомства.

Прекрасная девочка со странным прозвищем Кубик. Впрочем, сейчас ей должно быть уже около тридцати лет. Или даже больше.

Стоп! Клим осознал себя уже за рулём в салоне минивэна. Он ехал, не очень понимая, куда именно. Кажется, его опять несло в сторону Кош Мара.

Но почему он не подумал в первую очередь, как любой нормальный человек об управляющей компании? Там же наверняка есть сведения, если не о собственнике, то о бывших жильцах — точно. Самое элементарное упустил.

Клим прикинул количество наличных, которыми располагал. Оставалось не так много, но Инеева обещала перевести аванс за обложку альбома сегодня к вечеру. Он понадеялся, что стандарты управляющей старого района почти на окраине не очень высокие, но на всякий случай снял всё, обнаруженное на карте, у ближайшего банкомата. Можно было найти и другой путь, но прочие варианты казались гораздо более долгими и трудоёмкими. Деньги наверняка упростят получение информации.

Когда Клим, найдя сайт управляющей компании в поисковике, установил навигатор, оказалось, что время сегодня летело стремительно быстро, и он попал точно в час пик. Пытаясь объехать пробку на центральном шоссе, Азаров встрял в ещё худший затор. Перестроившийся навигатор вывел минивэн на узкую улочку, которую распирало от таких же, желающих быстрее проскочить, обманутых автомобилей.

Поток машин отражался в витринах, перетекая из одной в другую. Горы сверкающего на солнце металла. Клим приготовился негодовать и возмущаться, но тут заметил в зеркале заднего вида нечто, заставившее забыть о подступающей досаде.

В светлом Шевроле Кобальт, томящимся сразу за минивэном, на месте водителя сидела высокая блондинка. Кажется, она нетерпеливо постукивала длинными пальцами по оплётке руля. Но поразила Клима вовсе не эта незнакомка.

Он немного наклонился, сузил слепую зону. Точно, Клим не мог обознаться. С заднего кресла, выдвинувшись вперёд, у лица девушки-водителя нависала… Ната. Кажется, они спорили. Конечно, Клим не слышал голосов, но Ната словно взволнованно убеждала свою собеседницу в чём-то, а та с недовольным лицом качала головой, не соглашаясь.

В самой встрече поразительного было немного — ясно, что девочка живёт где-то в этом районе, удивило другое.

Дочь с мамой? Даже со своего места, через ряд автомобильных стёкол Клим видел, что девушка казалась слишком молодой для родительницы Наты. Ей от силы было около двадцати. Наверное, сестра. Почему-то наличие неизвестных ему родственников у ангела Наты задело Клима. Что-то такое в этой малышке настойчиво заставляло хотеть быть частью её жизни.

Клим уже собирался выйти из машины, чтобы познакомиться с собеседницей Наты (он только отложил мысль о съёмке чудесного ангела в антураже несовершенного мира, но вовсе не забыл об этом), как по закону жанра наглухо стоявшая пробка вдруг зашевелилась.

Чуть подалась вперёд, тронулась, а потом ещё, и ещё, и, освобождённые друг от друга авто, расцепили связку, обрели свободу и помчались каждый по своим делам.

Шевроле Кобальт тут же пропал из вида Клима, растворился в полном событий дне, спрятался на периферии памяти. Клим ещё немного посокрушался¸ что не записал номер машины, попробовать чуть позже найти родителей странной девочки (сначала обговорить съёмку, подписать договор, а потом высказать всё, что он думает о ночных играх их дочери около заброшенного дома). Но понадеялся на память — она у него была всё-таки фотографическая, и номер может сам собой всплыть в любой момент.

А ещё Клим понял, что пока стоял в пробке, безнадёжно опоздал. В любом официальном учреждении к этому времени часы приёма заканчивались. С одной стороны, это вызывало досаду, как всякое недоведённое до конца дело, а с другой — даже несколько обрадовало. Клим понял, что за этот насыщенный эмоциями и событиями день как-то устал. И разговаривать больше ни с кем не хотелось.

При мысли о том, что он может сейчас вернуться в Кош Мар на душу легла тихая радость. Какое-то странное — мягкое, ласкающее — ликование. Темно и уютно. Никаких скандалящих соседей, тошнотворных запахов из кухни, проевшего всю печень чужого быта. Только торжественная тайна.

Это не казалось странным сейчас — как дом издалека манил Клима. А ещё фотографу внезапно пришла в голову грандиозная идея. Не в плане величия замысла грандиозная, скорее — трудоёмкая. А что если медленно, кадр за кадром переснять все картины, которыми разрисованы стены Коша Мары, и посмотреть — нет ли среди них ещё такого, что не видно простым глазом?

Он постарался прикинуть: сколько времени у него займёт этот эксперимент? И нужно ли фотографировать так же, как накануне — в потёмках? Или «загадки» стены, если они есть, проявляются и при дневном свете?

Полный энтузиазма Клим возвращался в Кош Мар. И ещё издалека заметил маленький Матиз Эрики. Они не виделись с самого утра, вспомнил Азаров. Он обещал забрать её после похорон, а потом был так погружён в свои мысли, что даже не поинтересовался, почему Эрика не приехала на съёмку.

Клим припарковался около узкой калитки Кош Мара и направился к Матизу с чувством вины. Эри смотрела на него сквозь стекло, но никак не реагировала, даже, кажется, не моргала.

Азаров легонько стукнул костяшками пальцев в окно. Подруга дёрнулась, встрепенулась, и стекло поехало вниз.

«Это плохая идея», — подумал Клим, увидев её решительные глаза. — «Что бы это ни