Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

и что можно сделать в текущей ситуации? В аэропортах, на вокзалах, автостанциях введен жесткий контроль, проверяются все подозрительные выезжающие. Но сотни человек не проверишь, для этого месяц нужен. Закрывать город-курорт никто не разрешит — лучше надо работать, товарищи офицеры, чтобы не возникало подобных ситуаций! В аэропорт Зубов вряд ли сунется, там, как ни крути, контроль жестче, а вот на поезд, на автобус — никаких проблем. Документы наверняка надежные, а новую внешность можно «усилить» — теми же очками, париком — и с легкостью пройти даже сквозь десяток проверяющих!

— Грузовик угнали со стройплощадки на улице Тимирязева, — докладывал вездесущий Тимаков. — Водитель разгрузился, отошел в киоск за сигаретами, а когда вернулся, машина пропала. Это произошло за полчаса до инцидента на горной дороге. То есть он знал, где вы находитесь и примерное время вашего отбытия… — Тимаков смущенно кашлянул, покраснел. — Мужик, конечно, удивился, сначала решил, что свои разыгрывают — у них такое можно ожидать; а когда выяснил, что ЗИЛ действительно угнали, прошла уйма времени. В ГАИ сообщили поздно, все уж случилось… Угнанный грузовик нашли — за складами на улице Евтухова. На него никто не обращал внимания, мало ли что там стоит. Водителя не видели — там людей почти нет. Товарищ майор, — осмелился Тимаков, — шли бы вы в гостиницу, на вас лица нет. А лучше в больницу — лечиться вам надо. Мы сами поработаем — больше проку будет. От вас сегодня толку, извините…

Из больницы дурных новостей не поступало. Самочувствие могло быть и лучше, но об этом даже не думалось. Душило чувство вины. Стояло перед глазами помертвевшее лицо Алены за секунду до падения в пропасть. Заснуть не получалось. Он спустился в ресторан с решительным намерением наклюкаться. Как пел Владимир Семенович, «уж если я чего решил, так выпью обязательно»! Но из него даже алкоголик выходил никудышный.

Выпил пару рюмок, дальше не пошло, противно стало, организм не принимал. Какая-то вульгарная особа — командировочная по торговой линии — пыталась снять печального мужчину. Стало окончательно противно, покинул ресторан. Ночью никто не тревожил, немного поспал. Часто просыпался, ворочался, болели отбитые части тела.

Утром чуть свет бросился в больницу. Облегченно вздохнул, выслушав отчет дежурной медсестры: за ночь никто не умер. «Трепетный» супруг пока не появлялся. Верест перехватил в коридоре врача.

— Пока стабильно, — уверил хирург. — Показатели сравнительно в норме. Но пациентка в себя не приходила, есть высокая вероятность, что никогда не придет. Кризис может наступить в любую минуту — и тут медицина бессильна. Но ничто не мешает надеяться на лучшее.

«В церковь сходить?» — мелькнула мрачная мысль.

Подвижек в поиске преступника не было. В районе полудня на связь вышел капитан Буров. Голос коллеги звучал подозрительно участливо:

— Вы в порядке, товарищ майор? Мы слышали об инциденте с вашим участием… По крайней мере, вы живы.

— Я даже здоров, — резко отозвался Верест. — Ты, конечно же, в курсе наших текущих дел. Хочешь выразить участие?

— Ну, и это тоже, — смутился капитан. — Но для этого не стал бы занимать рабочую линию. Есть новости. Виктор Афанасьевич прилежно транслировал ваши пожелания, и вчера мы весь день плотно общались с гражданкой Зубовой Галиной Семеновной. Ее привезли в управление и допрашивали в течение трех часов. Напрямую не угрожали, но намекали, что для нее будет лучше избавиться от лишнего груза знаний. Обстановку создали соответствующую. Ты оказался прав, память лучше работает, когда возникает угроза. Да, ваша знакомая помогла нам с Латышевским, но кое-что припасла на потом. Не думаю, что она об этом вспомнила только вчера — как горячо уверяла. А еще противоречила сама себе, заявляя, что посчитала информацию лишней. Но, может, и не ее в том вина и мы зря наговариваем на добрую женщину.

— Короче, капитан. Долгая преамбула.

— В течение последних двух лет супруг неоднократно разговаривал по межгороду, используя домашний телефон. При этом вытягивал шнур и закрывал дверь в коридор. Но слышимость была хорошая. Галина Семеновна уверяла, что не хотела подслушивать, но… приходилось. Увы, ничего составляющего государственную тайну она не слышала. Вещали в основном собеседники, а Зубов слушал, иногда произнося ничего не значащие ремарки. Главное, с какими городами он вел переговоры. Например, Сочи. Она слышала, как муж говорил: «Да, Сочи заказывал». В другой раз она сама сняла трубку, и в ней прозвучало: «Вас вызывает Сочи, будете отвечать?» — после чего Зубов отобрал у жены трубку. Это, кстати, популярный способ передачи шпионской информации — если использовать зашифрованные высказывания. Звучит как безобидная беседа — с некоторыми, впрочем, странностями. Но кто из нас без странностей, командир? Чертежи и схемы таким образом не передашь, но описать маршрут их доставки — вполне. Тебе интересно?

— Дальше, — потребовал Верест.

— Дальше — еще интереснее. Собеседника в Сочи Зубов по имени не называл, как-то обходился. Но сто процентов, что это Кружилин. А вот абонента в Новосибирске… Может, с губ случайно сорвалось, я не знаю. Схема та же: звонок, прихожая, закрытая дверь, хороший слух Галины Семеновны. Работа мужа ее не интересовала, а вот возможные внебрачные связи… Когда понимала, что разговор ведется с мужчиной, интерес пропадал. Но слух оставался. Абонента из Новосибирска он пару раз назвал Иннокентием Романовичем. Или Родионовичем. Но Иннокентием — точно, потому что у нее когда-то был попугай Кеша, которого скушал соседский кот Вася, случайно забредший в квартиру вслед за соседкой. Ту соседку она больше в дом не пускала, новых любимцев не заводила. Зубов был страшно рад, что теперь над головой ничто не летает и не орет. В общем, возникла ассоциация. Точное количество сеансов связи с Новосибирском Галина Семеновна сообщить затрудняется — при ней раза три или четыре. В Новосибирске множество оборонных предприятий и организаций, есть целый Академгородок, где семьдесят процентов учреждений — закрытые. Но, согласись, имя человека не самое популярное, предположительное отчество — тоже…

— Пашка, какие же вы молодцы… — пробормотал Верест. — Нет, правда, информация — что надо…

— Рады стараться, товарищ майор. Свяжемся с Сибирью, составим список кандидатур. Работа трудоемкая, придется привлекать дополнительные ресурсы. Также были звонки из Красноярского края, но имя абонента не фигурировало, и вспомнить название города Галина Семеновна затрудняется. Красноярский край — еще одна кузница нашей оборонной мощи. Городок, похоже, небольшой. Название связано с железом… по ее мнению.

— Прямо «Лошадиная фамилия» Чехова, — усмехнулся Олег.

— Ты тоже об этом подумал? Стали перечислять: Железноград, Оловозаводск… Нет, не то. При этом чувствуется, что Галина Семеновна готова помочь, но память объявила забастовку. Попросим Колю Стеценко